- Про скорую войну слухи доносятся, - продолжал хозяин. - Эвон еще на той неделе несколько подвод с Эрина ехали - беженцы. А с Южного округа вести идут, что и там беженцы прибывают - уже из Азарии. Неладно все.
- Про войну - это и я слыхал, - махнул рукой гость. - Потому-то мы тут, я и мои братцы.
- По военному делу мастера? - спросил хозяин.
- Ага, - и гость взял с тарелки на стойке кураги. - Ищем, кому бы выгодней продать своё мастерство.
- Капитану из Каменца надобны хорошие воины, - мигнул хозяин.
Гость взял еще кураги, задумчиво пожевал (настолько задумчиво, насколько позволяла затуманенная пивом голова) и спросил:
- А что еще слышно?
- А больше ничего, - хозяин чуть нахмурился, отметив, что его намек на Каменец не нашел отклика.
- Это хорошо, - воин посмотрел на трактирщика, и у того невольно холодок пробежал меж лопаток - стальной взгляд словно насквозь его пронизал. - Хорошо. Язык распускать - не дело, батя, - и улыбнулся - зубы белые, крупные, от этого улыбка вышла хорошей и даже чуть успокоила хозяина.
- Еще пива! - подали голос парни из-за стола.
- Идите лучше коней чистить, - отозвался их старший.
"Надо же, - подумал хозяин, наблюдая, как молодцы поднимаются, бряцая оружием, и идут к выходу, - а бандиты-то послушные".
- Слушай, батя, - мигнул трактирщику гость. - Как увидишь еще капитана из Каменца, как бишь его зовут? Не Кристиан ли?
- Точно, - кивнул хозяин, удивившись.
- Ну, стало быть, скажешь капитану Кристиану, чтоб бдителен был, как никогда. Пусть не дремлют ночами его дозорные. Да пусть прилагает больше усилий: увеличивает свой гарнизон и обучает воинов.
- Ага. Ну, скажу я ему и что? Станет он слушать мои или твои советы. Да и кто ты такой, чтоб ему вести оставлять?
- Ты просто скажи, а настаивать не надо, - сказал воин. - Случайное слово мысль будит. А по округе говори, чтоб к схронам готовились или же уходили в глубь страны.
- Никак в самом деле война будет? - хозяин спросил уже шепотом, чуть наклонившись вперед, будто кто-то мог его услыхать.
Гость не успел ответить - в трактир вбежал один из его товарищей, сказал коротко:
- Беженцы вроде.
- Открыто едут?
- Ну да. И медленно. Повозки все загружены узлами да тюками, а люди рядом бредут. Там и женщины, и дети есть.
- Раз не прячутся, значит худого не замышляют. Пойдем-ка встретим их.
Хозяин недовольно нахмурился. Не очень-то ему хотелось привечать на своей земле чужаков. И так год выдавался неприбыльный, а тут еще эти беженцы, которые вряд ли сполна заплатят за постой.
- Эй, эй, да ты гостям не рад, - усмехнулся гость. - А вспомни-ка, что в Первой книге писано: встречай чужака так, как хочешь, чтоб тебя в чужой земле встречали, и не гони пришлого, ибо и ты куда-нибудь когда-нибудь придешь.
- Ишь ты, еще и проповедник, - усмехнулся ему в ответ хозяин.
Гость пожал плечами, как бы говоря "уж такой я есть".
Впрочем, больше спорить он не желал. Поэтому, поднявшись и все еще заметно покачиваясь, пошел за товарищем во двор. А оттуда уже слышались голоса, и людей, и животных.
Хозяин поспешил следом - все-таки это его подворье сейчас занималось неизвестно кем, и он решил пусть не предупредить, так, по крайней мере, организовать процесс. Однако, припоздал.
- Давай-давай! - зычно кричал один из бражников - чернявый и глазастый юнец лет двадцати, помогая разводить подводы. - Левей! Левей, я сказал! Упрешься ведь! Эй! Берегись! - схватив под мышку попавшего под ноги ребенка лет двух, он усадил его на ближайшую телегу.
А его товарищи беспечно сидели на заборе у навесов, наблюдая за тем, как командует их младший. Тот, что в косынке, лениво жевал соломинку и пригласительно кивнул вышедшему на крыльцо хозяину:
- Иди сюда, батя, позагорай пока. Наш братец отлично справится.
Трактирщик послушно стал рядом, но зорко наблюдал за ситуацией во дворе.
Надо было признать - юнец справлялся, в самом деле, неплохо. Понадобилось очень мало времени, чтобы три телеги и фургон развернулись на небольшом дворе и расположились так, чтобы не мешать друг другу. Возницы пошли распрягать коней.
Юноша, потрепав по головам темноглазых и кучерявых детишек, выглянувших из фургона, подскочил к товарищам и сказал, как бы оправдывая свое рвение:
- Люблю покомандовать.
- Отлично справился, сынок, - молвил ему трактирщик.
Товарищи тоже одобрительно покивали головами.
К ним, тем временем, подошел один из прибывших, по всему - главный в обозе. Он почтительно снял шапку, низко поклонился хозяину и парням и заговорил:
- Временного убежища просим.
- Что ж, гнать я вас не буду, - пожал плечами хозяин. - Только уж и вы меня не обижайте.
- Вы откуда? - спросил человек в косынке.
- Из Соломенных Крыш, что в Эрине, - отвечал беженец.
- Почему с места снялись?
- Князь Хемус, пришедший из Азарии, зверствует. Селение наше сожжено, многие убиты. Я, семью свою спасая, бросился к ближайшей границе. Вот дочь моя, - из-за спины мужчины выглянула темноволосая, кучерявая девушка лет семнадцати, в ярких одеждах. - Там жена моя, сыновья мои, родители мои, брат мой со своими, - кивнул он на тех, кто крутился возле фургона, выгружая узлы. - Кабы все хорошо было, не оставили б мы земли нашей. Хозяйство у меня было крепкое - пчеловод я…
- Что ж не стоял за него?
- Разве выстоит такой, как я, против тех, кто постоянно воюет и кому меч знаком, как мне борти мои, - вздохнул мужчина.
- Понятно, - кивнул воин.
Он перекинулся взглядом с товарищами, и все трое вернулись обратно в трактир. Там сели за свой стол и отодвинули кружки с пивом и тарелки с едой в сторону.
- Что ж, Фред, - молвил один из них вполголоса. - Пока мы добирались сюда, мало что изменилось. Кроме того, что на сегодня Эрин почти полностью захвачен Хемусом. Соломенные Крыши совсем недалеко от границы.
- Тем быстрее мы доберемся до него, - ответил воин в косынке.
- А если он уже двинул войско на Каменец? - спросил юноша.
- Не думаю. Не такой Хемус и сумасшедший, чтоб очертя голову кидаться на наши границы. Каменец он, возможно, легко возьмет, а что потом? Потом здесь будет вся наша армия, легкая и тяжелая. И азарцам ничего не останется, как убраться обратно в свои степи…
- Привет, - неожиданно раздалось у Фредерика за спиной.
Это глазастая дочка пчеловода впорхнула в трактир и тут же пристроилась рядом с Судьей Климентом на скамье. В руках ее была большая глиняная миска, накрытая полотенцем. Она ослепительно улыбалась юноше:
- Меня зовут Ши. А ты так славно разобрался с нашими повозками. Отец просил передать это, как благодарность, - и, открыв миску, поставила ее на стол.
Это был мед - густой, янтарный, в сотах.
Странно, но с черным хлебом он пошел прекрасно, после пива и вяленого мяса…
- Я умею гадать! - заявила Ши, дождавшись, когда мужчины опустошили тарелку. - По руке. Хотите?
- Своевременно, - скептически заметил Фредерик.
- Давай, - кивнул Бертрам, не совсем культурно облизывая большой палец, увеськанный медом.
- Тогда, тебе первому, - Ши непринужденно скокнула к нему на колени и взяла его руку. - Так-так. Позади - печаль у тебя, и смерть у порога стояла. А жить будешь долго. И болезни тебя обходят стороной. Хотя куча опасностей постоянно рядом. Битв много вижу, но исход их - в твоей власти, - она водила указательным пальцем по линиям его ладони. - Так-так, а вот скоро что-то упадет тебе на голову. Побереги ее…
Бертрам хмыкнул.
- Ну, и мне, что ль, погадай, - подмигнул Ши Климент.
- Чего тебе гадать? Молодой, здоровый, сильный, впереди - победы да слава, а дома невеста-красавица ждет. Жить будешь долго и счастливо, как в сказках детских. У тебя на лице все написано, - хитро прищурившись, отвечала девушка. - А я вот кому еще погадаю, - она подсела к расслабившемуся Фредерику. - Дай руку - гляну.
