Дивизионный интендант кавказец Михеладзе был из средних, но работал добросовестно.
Старший адъютант по оперативной части Фартушный был на редкость добросовестный и выдающийся работник, весьма толковый, знавший дело.
Старшего адъютанта по хозяйственной части Метляева, к счастью, все время моего командования не было, он находился в командировке, думаю, что умышленно, это был родственник Братанова и злой гений штаба, если можно так выразиться.
Благодаря ему хозяйственная часть штаба была в хаотическом состоянии, он, как родственник начальника дивизии, был personna grata. Обязанности его исполнял подъесаул Карпов[465] – командир конвоя начальника дивизии, он был неопытен, но старания прилагал много. Остальные офицеры были среднего типа.
Командиры полков были все достойные люди – слабее был командир 26-го полка Романов, он не умел держать офицеров в руках и руководить ими, 25-го же полка Кондра был боевой офицер и держал свой полк в руках, 27-го полка Бутенко был гвардеец, всю службу он провел в л. – гв. Егерском полку и ему было трудно приноровиться к традициям сибиряков, он не сумел отгадать ту точку, на которую ему надо было стать, чтобы быть действительно командиром, но это был удивительно милый благородный человек. 28-го полка Соболевский[466] – сибиряк с головы до ног, израненный и перераненный, очень храбрый, но, благодаря своим контузиям, ему было трудно командовать полком. Командир артиллерийской бригады Степанцов[467] не был особенно на высоте, был малоопытным офицером, но как человек весьма и весьма достойный.
Командир саперной роты капитан Арефьев – это был выдающийся во всех отношениях человек. Это был опытный инженер, дельный, отлично знавший саперное дело, умевший руководить нижними чинами и при всем этом необычайно скромный. Благодаря ему мне удалось в Юрьевичах построить прекрасную землянку-столовую для штаба, такую же для гаража и в конце чудный дом для начальника дивизии, докончив начатый и доведенный до крыши каменный дом в центре деревни. Он был готов как раз к приезду Братанова в первых числах октября. Из отрядов Красного Креста при дивизии состоял Богодуховский передовой, персонал коего и сестры были удивительно милы. Отряд этот был великолепно оборудован и работал выше всякой похвалы.
14 августа я ездил в свою родную 8-ю дивизию и так мне было приятно очутиться среди своих близких. Они меня трогательно встретили, начиная от Редько и кончая младшим прапорщиком. Пообедав у них, я вернулся к себе, а 16-го, в день полкового праздника 29-го полка своей родной 8-й дивизии был в этом полку, который стоял в резерве, и потому они могли отпраздновать свой праздник по-мирному.
Был церковный парад в присутствии командира корпуса, затем обед в офицерском собрании. Мне устроили целую овацию. Тост за меня был встречен таким громовым единодушным «ура», что мне даже было неловко и неприятно, чересчур офицерство полка подчеркнуло свое отношение ко мне, я почувствовал неловкость перед командиром полка и начальником дивизии, что меня так выделили, а когда я собрался уезжать, то меня офицеры подхватили и понесли на руках в автомобиль, крича, что не пустят меня в 7-ю дивизию, что 29-й полк весь как один человек пойдет за меня и т. д. Это было очень трогательно, но мне это не доставило удовольствия и крайне смутило, т. к. я чувствовал, что среди оваций по моему адресу была и доля демонстрации по отношению к Редько, которого 29-й полк весьма недолюбливал. Это мне, конечно, было крайне неприятно, но я ничего сделать не мог, все вышло чересчур неожиданно.
Разные боевые распоряжения
Первый мой боевой приказ по 7 дивизии был мною отдан 12 августа, когда предстояла смена полков на позиции. Привожу его целиком:
«Секретно
12 августа 1916 г. № 76
Приказ 7-й сибирской стрелковой дивизии
Штаб дивизии д. Юревичи
1. Обстановка на фронте без перемен.
2. Правее нас на позиции части 8-й Сибирской стрелковой дивизии, левее части 55-й пехотной дивизии.
3. Приказываю:
а) в ночь с 13 по 14 августа произвести смену частей 28-го Сибирского стрелкового полка, на участке от Рукавчицы (включительно) до дороги из Высадовичи в Тугановичи, частями 26-го Сибирского стрелкового полка и частей 25-го полка на участке от дороги из Высадовичи в Тугановичи до ф. Дробыли (включительно) частями 27-го полка.
б) по смене 28-му полку составить дивизионный резерв, расположив его в Полонечском лесу, штаб полка в Полонечском лесу.
в) 25-му стрелковому полку по смене составить корпусный резерв, расположив два батальона в дер. Далматощина, один батальон в лесу в 1½ верстах северо-восточнее г. дв. Проэктовичи, штаб полка – г. дв. Долматовщина.
г) в ночь смены работ не производить.
д) После смены продолжать ежедневно работы по усилению позиции; на плацдарме у ф. Дробыши одному батальону 28-го Сибирского полка, на внутреннем плацдарме левого боевого участка одному батальону 25-го Сибирского стрелкового полка (из Проэктовичи); во 2-й линии 1-й полосы левого участка одному батальону 28-го полка и на плацдарме у д. Трацевичи одному батальону 27-го полка (из полкового резерва). На правом участке в 1-й линии первой полосы ежедневно двумя ротами 26-го полка и во 2-й линии 1-й полосы – одному батальону 25-го полка (из Долматовщины). Выходить на работы в 8 час. вечера.
4. Прочим частям дивизии оставаться на занимаемых ими ныне местах.
5. Богодуховскому отряду Красного Креста, вошедшему в состав дивизии, расположиться в д. Мал. Жуховичи.
6. По смене установить связь со штабом дивизии и с соседями, строго руководствуясь приказом главнокомандующего Западным фронтом от 12-го апреля 1916 года № 3417.
7 Срочные донесения присылать в штаб дивизии: разведывательные за истекшие сутки к 8 часам утра; сведения о потерях к 11 часам; первое оперативное – к 17 часам дня.
8. Заместители: 1) генерал-майор Панафутин, 2) генерал-майор Воскресенский; 3) полковник Степанцов.
Подлинный подписал: вр. командующий дивизией Свиты его величества, генерал-майор Джунковский».
Затем пришлось очень много поработать над планом обороны позиции командуемой мною дивизии, а для этого надо было изучить ее во всех деталях и вести усиленную разведку. Редкий день проходил, чтобы я не бывал в окопах или на каком-нибудь наблюдательном пункте. Артиллерия в 7-й дивизии была гораздо лучше чем в 8-й дивизии, как по составу офицеров, так и по снаряжению. Пушки не были так изношены, как в 8-й, поэтому стрельба была гораздо более точной, батарейные командиры были лихие, храбрые, и к моему удовольствию я не замечал у них стремления становиться подальше в безопасные места, что бывало в 8-й.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
