двинулся к нашей егозе.
— Тигреныш, тут меня бить собираются! — завопила Шакко, заглядывая за спину Малыша. — Защити меня и я тогда тебе поцелуй подарю! С языком!
— Тигр? — недоуменно обернулся Малыш. — Ты же должен машину прогревать.
В это время Шакко легкой тенью промчалась мимо него и выскользнула наружу. В проеме двери мелькнули два выставленных средних пальца.
Я невольно расхохотался, глядя на обескураженную рожу Малыша. Всё-таки кицунэ снова провела его. Причем сделала это старым как мир трюком. Вот что значит любовь — от неё слепнешь и глупеешь.
На экране монитора появилось новое сообщение:
Чем я заслужил подобное отношение? Ведь мы даже не узнали друг друга получше…
Я просто выключил компьютер. Дальнейшая обработка была на совести Шакко. Также она при мне написала Шиджеру, что сообщение о разочаровании было адресовано не ему, а бывшему парню её подруги, который бросил ту на днях. В общем, отмазалась, но интерес поимела.
На большой перемене она озвучила, что Шиджеру пока ещё не влюбился полностью, но уже заинтересовался ею, как уверенной самостоятельной девушкой с интересной и насыщенной жизнью. Похвасталась, что незаметно отвесила комплименты его целеустремленности, успешности, уму.
В общем, обработка шла по всем правилам охмурения. Шакко писала сообщения так, что их можно было трактовать не вполне однозначно. Легкий флирт без какого-либо намека на «ниже пояса», чтобы не потерять уважение собеседника.
Шакко не отвечала на сообщения сразу же, а выдерживала паузу, чтобы «разогреть» Шиджеру. Чтобы он хотел увидеть сообщение от неё. И конечно же Шакко создавала образ успешной и независимой женщины. Как раз такой, к которой стремятся и серьезные люди, и те, кто хочет над собой госпожу.
В общем, к вечеру она поддалась на настойчивые уговоры Шиджеру и согласилась на встречу. Только из-за того, что скромная девушка не хочет себя компрометировать в глазах общественности, появляясь с молодым человеком, Шакко назначила свидание в нужном месте и в нужное время.
То, что свидание будет в полночь, ничуть не смутило Шиджеру. Похоже, что Шакко и в самом деле очень хорошо разбиралась в мужской психологии. Мне же осталось только позвонить Кутисакэ-онна и попросить о небольшом одолжении…
Глава 17
Камавура Тэкеши смотрел на занимающихся ребят. Всё-таки как эти изнеженные аристократы были далеки от бойцов его клана деревни пылающих лучей. Как же жалко они выглядели...
Если бы можно было провести каким-то образом своих бойцов, то он заставил бы хинина принести себя в жертву. А так...
Десять мастеров, но какие же они... Ни боевого духа, ни задора, ни огня в глазах. Нет даже сотой доли самоотверженности, которая наблюдалась у ниндзя его клана. Эти аристократишки ни за чтобы не смогли провисеть неделю на дереве, притворяясь веткой, чтобы получить всю нужную информацию. Или забраться по отвесной скале, чтобы дунуть из мелкой трубочки точно в яремную вену опальному военачальнику.
Нет, этот десяток мастеров сломает хинина, но вот как боеспособный отряд... Тут вряд ли они смогут что-либо сделать. Слишком уж разные у них пути, чтобы соединить их в одну дорогу.
А старшие курсанты? Юко хоть и мнит себя королевой секса, но далека даже от неопытной красотки из клана ниндзя деревни пылающих лучей. Вот уж в его деревне могут сгорать от страсти и полностью отдаваться страсти. Юко ни в какое сравнение не идет с девушками-ниндзя.
И это аристократы... Вершители мира. Мнящие себя ровней императору и стоящие на ступени выше обычного человека...
А серый умник Кента? Он вечно невозмутим, но стоит только на него надавить, как сразу же запищит, завизжит... И это будущее Японии? Ведь они после выпуска займут верховные места и будут править.
Они! Не ниндзя из клана деревни пылающих лучей, а сынки и дочки тех, кто успел раньше других назваться аристократом. И только потому, что им повезло вылезти из аристократического чрева... Ни за какие другие заслуги, ни за какие другие достижения... Только по праву рождения.
Да тот же хинин гораздо достойнее их!
Эх, если бы не мощный боевой дух, который содержится в хинине, то Камавура мог бы даже взять хинина под своё крыло. Возможно, сделал бы помощником и правой рукой. А так...
А так жизнь важнее, ведь выпущенный добровольно боевой дух омолодит дзёнина и дарует ему не один десяток лет!
— Быстрее! Ускоряемся! — рявкнул Камавура Тэкеши.
— Мы немного устали, — прогудела Мизуки Мацуо.
Эта мускулистая корова! Да как она посмела раскрыть свою пасть? Надо проучить эту сучку! Пусть знает, что её место на кухне и нечего открывать грязный рот, когда её не спрашивают!
— Стоять! — выкрикнул Камавура.
Бегущие мастера остановились. Они жадно хватали воздух ртом, стараясь захватить как можно больше кислорода. Выглядели они не самым лучшим образом. Изнурительные тренировки согнали лишние килограммы, укрепилась мускулатура, раздались в стороны плечи.
Если бы у Камавуры была в запасе пара-тройка лет, то он создал бы невообразимо крутое подразделение, способное решать любую задачу. Они могли бы делать невозможное, вот только… Вот только у дзёнина деревни пылающих лучей не было такого количества времени. И этот недостаток времени мог усугубиться в худшую сторону отрицанием и нежеланием выполнять приказы. А также сомнениями и ненужными самокопаниями.
Поэтому, что если мастера хотят победить, то среди них не должно быть слабых. Слабость рождает жалость. А этого как раз и не должно быть среди его воинов. Воины должны быть сильными и безжалостными! Воины должны слушать приказы и не знать усталости! Воины должны доверять своему повелителю — только тогда они смогут действовать как один организм!
А если на теле организма появляется рана, то её срочно нужно прижечь, чтобы не допустить заражения других частей тела!
— Мизуки! Спарринг! — крикнул Камавура.
Девушка подняла голову. На её лбу блестели гроздья пота, они выделялись росинками среди красных рытвин от прыщей. Росинки также нависли и на кустистых бровях, которые никогда не знали щипчиков. Глаза недоуменно смотрели на преподавателя. Мизуки пару раз моргнула, стряхивая соскользнувший с ресниц пот.
— Учитель? — сказала она.
— Что «учитель»? Мне повторить? — процедил Камавура.
Юко и Кента отложили свои занятия. На холеных лицах появились зачатки заинтересованности. Они ждали представления.
— Учитель, дайте мне пару минут… Чтобы отдышаться, — просипела Мизуки, прогоняя воздух своими мощными легкими.
— Отдышаться? А если хинин в бою попросит тебя об отдыхе — дашь
