Вы умеете говорить комплименты.
— Что вы, это вовсе не комплимент, это истинная правда, — с некоторой горячностью в голосе сказал Шиджеру.
Во чешет, прямо как по писаному. Как будто и ему дали сценарий развития ситуаций.
Дальше Кутисакэ-онна должна поправить волосы. Это своего рода небольшой намек на то, что она хвастается своей пышной гривой и заодно воздействие на нюхательные рецепторы Шиджеру. Ну да, не зря же я уговорил женщину воспользоваться духами с феромонами. Как раз двойное присутствие на шее и на запястье должно оказать влияние на молодого самца.
— Вы меня смущаете, господин Яманака, — проговорила Кутисакэ-онна.
— Ну что вы, у меня и в мыслях не было. Я всего лишь очарован вами, — с этими словами Шиджеру коснулся женской руки. — Простите, а почему вы в маске?
Кутисакэ-онна словно испугавшись отдернула было руку, но Шиджеру удержал её, а после галантно поднес к губам. Женщина прерывисто вздохнула. Она постаралась, чтобы грудь при этом поднялась как можно выше.
— Я немного простудилась и не хочу, чтобы мои бактерии разлетались всюду.
— Да я любые бактерии одолею! — воскликнул Шиджеру. — Я как антибиотик!
— Какой же вы… Разве так можно пугать? — взволнованно произнесла Кутисакэ-онна.
Она провела пальцами по щеке Шиджеру. Тот чуть прикрыл глаза. Так, налажен ещё один маленький мостик в танце соблазнения. Теперь остается совсем немного. Шиджеру уже почувствовал себя уверенно, вскоре он предложит страстно воссоединиться где-нибудь в ближайших кустах.
— Какая у вас гладкая кожа… Ни одного волоска. Впервые встречаю такое тщательное бритье, — проговорила Кутисакэ-онна. — А прическа… как будто создана лекалом для всех остальных причесок…
— Да, это забота парикмахера нашего клана, — самодовольно улыбнулся Шиджеру. — Он делает только аристократам нашего рода. Остальные вынуждены покупать у него услуги за бешенные деньги. Однако, — с этими словами Шиджеру провел рукой по волосам Кутисакэ-онна, — я могу поговорить, и он сделает вам бесплатно самую шикарную прическу.
— Ах, это будет прекрасно… — Кутисакэ-онна смущенно опустила глаза. — Я даже не знаю, как за это буду расплачиваться…
— Пустяки, — помотал головой Шиджеру. — Такие прекрасные волосы достойны касания рук непревзойденного мастера.
— Волосы достойны касания рук непревзойденного мастера, — повторила Кутисакэ-онна. — А чего ещё достойны касания рук? Или я могу тоже коснуться?
Кутисакэ-онна подняла руку к волосам, как бы невзначай задев ширинку молодого человека. Шиджеру едва не завыл от радости. Он всё правильно понял, и теперь в его голове явно уже скакали картинки из порнофильмов.
— Конечно же, красавица, вы тоже можете коснуться… — с придыханием ответил он. — Где угодно и чего угодно…
— Тогда… может мы уйдем от ярких глаз фонарей? — ещё более грудным голосом спросила Кутисакэ-онна. — Вон под тем кипарисом достаточно темное место, чтобы нас не увидели любопытные глаза прохожих. Там вы покажете, чего я могу коснуться… губами…
Шиджеру оглянулся на то место, куда показывала Кутисакэ-онна. Где-то тут должны были находиться его подопечные. Ну, они находились в пяти метрах южнее, чуть прикопанные и укрытые травой. Крепко спали… Но они точно были…
— Так сразу… — засомневался было Шиджеру.
— Простите, я была неправа, — проговорила Кутисакэ-онна. — Возможно, я в очередной раз ошиблась. Конечно, понятна причина вашего испуга. Мы с вами так мало знакомы, а я уже предлагаю несуразное. Я поторопилась со своими выводами, ведь мне нужен рядом мужчина, воин, а не мальчик…
Очередная манипуляция, да к тому же ещё и с сексуальным подтекстом. Два в одном! Кутисакэ-онна воспользовалась холодным оружием секса, чтобы пресечь все колебания Шиджеру.
Я едва не зааплодировал из своего укрытия.
— Что? Я мальчик? — возмущенно проговорил Шиджеру. — Да неужели кто сможет меня испугать? Меня? Наследника рода Яманака? Да я никого не боюсь! Идемте же, я докажу вам, что рядом со мной и вам нечего бояться!
Он даже галантно свернул руку калачиком и подставил локоток. Прямо весь из себя джентльмен японского разлива.
— Ох, какой же вы настойчивый и храбрый. Мне и вправду рядом с вами становится не так страшно, — ответила Кутисакэ-онна.
Она взяла Шиджеру под руку, и они неспешно направились в сторону кипариса.
Я неслышимой тенью отступил вглубь тени. Теперь мне нужно передислоцироваться на новое место и ждать условного сигнала.
Легким ветерком отбежал за тридцать метров и затаился.
Почему за тридцать? Потому что добежать до цели следовало как можно быстрее, а сделать это надо было со стороны набережной. Вроде как я совершал ночную пробежку и вот нарвался на творящееся в кустах зло.
Ну да, этакий Черный Плащ… Или Черное Кимоно, кому как нравится. Призрак возмездия, летящий на крыльях ночи!
Я про себя усмехнулся… Ага… Летящий… Идущий во тьму!
Сейчас Кутисакэ-онна должна начать свою любовную игру, а потом спросит: «А я тебе нравлюсь?» Конечно же ответом будет утверждение, ведь Шиджеру в возбужденном состоянии может не только назвать её первой красавицей, но ещё и пообещать достать луну с неба. Вот прямо сразу же достанет, стоит только им заняться сексом в тени кипариса…
Потом Кутисакэ-онна снимет маску и снова спросит: «А так я тебе нравлюсь?» В любом случае сигналом для моего вторжения будет крик. А уж мужской или женский — неважно. Я должен буду оказаться рядом.
И вскоре крик прорезал ночное небо Одайбы.
Я тут же стартовал к месту происшествия. Летел так быстро, как только мог. И что же я застал? Вполне ожидаемую картину…
Когда я раньше спрашивал Кутисакэ-онна, мол, как она заставляла людей оставаться на месте, пока делала разрезы на щеках, то в ответ она лишь взглянула на меня. Взглянула так, что из её глаз протянулись к моим глазам две холодные молнии. Эти молнии почти обездвижили меня, парализовав волю и заморозив мышцы.
Почти, потому что в тот момент я смог моргнуть и прогнать гипнотическое оммёдо этой печальной онрё.
Сейчас же я обнаружил, что из её глаз струятся те же самые молнии. Они впились в глаза Шиджеру, чьи брюки сползли до колен. Вот прямо испуганный кролик со спущенными штанами перед грозным ликом смертоносной гадюки.
А ещё у этой гадюки были большие ножницы…
— Поди прочь, отродье ночи! — пафосно воскликнул я. — Тебе не достанется этот молодой человек ни сейчас, ни потом! Я не позволю свершиться злу, когда оно
