- Стой! - в ужасе заверещала Шталь, то безуспешно выкручивая руль, то заслоняясь рукой от скачущего перед глазами пейзажа. - Обратно! Не туда! Там нет дороги!
Но "самураю" явно было плевать на отсутствие дороги - он весело прыгал по ухабам, перемахивал через изгороди, качели и скамейки и ухитрился даже взлететь на подвернувшийся доминошный стол и проехаться по нему, разметав стоявшие на нем пивные бутылки и превратив в испуганные изваяния сидевших за ним людей. Эша попыталась было раскачать сатира, дабы вместе с ним вывалиться из бешеной машины в какую-нибудь клумбу, но "самурай", видимо разгадав ее замысел, извернувшись, проскочил между бельевыми столбами, и дальнейшие несколько минут ослепленная Эша отчаянно выпутывалась из влажной простыни. Когда она наконец освободилась от нее и вернула себе возможность видеть, перед ней уже был какой-то другой двор, а за ним - трасса с терпеливо стоящими перед светофором машинами. Отшвыривая простынный ком, Эша машинально скосила глаза на сатира, на шее которого весело трепетал чей-то штопанный-перештопанный лифчик огромных размеров, потом ее взгляд снова прыгнул в сторону трассы, и она, пискнув, сжалась за лобовым стеклом - "самурай" бесстрашно летел прямо на ряд стоящих машин. Вновь вспомнив рассказы Шофера, Шталь решила, что вот теперь-то "самурай" точно собирается покончить с собой, а заодно и с ней, но тут он на полной скорости встал на дыбы, Эша зажмурилась, вцепившись в руль и статую и чувствуя, как мир кувыркается вокруг нее. Ее накрыла волна гудков, громкий лязг, чьи-то крики, кувыркание прекратилось, и теперь Эшу просто подбрасывало, точно она оказалась на спине взбесившейся лошади. Она осторожно приоткрыла глаза и тут же пожалела об этом - "самурай" с грохотом ловко прыгал по крышам стоящих машин, точно по кочкам, безжалостно проминал колесами крышки капотов и оставлял за собой целое море потрясенных лиц, выглядывавших из окон. Добравшись таким способом до перекрестка, "самурай" перемахнул на крышу проезжавшего автобуса и временно прекратил свои перемещения, словно давая Шталь возможность передохнуть и насладиться видом. Эша, воспользовавшись этим, старательно задышала, ошеломленно глядя на неторопливо плывущие мимо дома и боясь шевельнуться, но тут автобус, разразившись гудками, начал притормаживать, и "самурай", сердито рыкнув двигателем, дернулся вперед, соскочил с крыши и, съехав по лобовому стеклу и прогрохотав по капоту, приземлился на асфальт. Эша оглянулась на застывшее, бледное, как луна, лицо водителя автобуса, смотревшего ей вслед между аккуратными отпечатками шин, оставленными "самураем" на лобовом стекле, потом снова зажмурилась, ибо содержавший ее в себе четырехколесный хулиган вновь прибавил скорость и продолжил свои умопомрачительные перемещения по трассе. Прохожие, замедляя шаг, изумленно смотрели с тротуаров на проезжающего мимо них сатира с гордо поднятой мраморной головой и трепещущим на шее предметом женского туалета. Позади наконец-то раздались гневные завывания сирен блюстителей порядка, и впервые в жизни Шталь была рада их слышать. Лучше тюрьма, чем перспектива оказаться на прозекторском столе в разобранном состоянии! Но тут впереди замаячил рябиновый парк, окружавший Пушкинскую площадь, и Эша, открывшая перепуганные очи, встрепенулась, мгновенно вспомнив, зачем, собственно, покинула уютное прифонтанное местечко в ейщаровском офисе.
- Мне нужно в супермаркет! - закричала она. - Ты ведь знаешь, где он?! Я вижу, ты знаешь город... Мне нужно туда быстрее но... - тут подбодренный "самурай" перемахнул через покосившуюся урну и запрыгал по плитам парка, отчего Шталь лязгнула зубами, чуть не откусив себе язык, - но живой, понял?! Живой!
"Самурай" заложил крутой вираж, обогнув кучку заверещавших мамаш с колясками, пугнул какую-то дворнягу, и, подпрыгнув, совершил редкий по своей изящности полет под фонтанными струями, отчего Эша мгновенно промокла насквозь. Она так и не поняла - сделала ли это машина назло, или предоставила ей очередную возможность оценить ее небывалое мастерство езды. Что ж, "самураю" нужно было отдать должное - ездил он и в самом деле виртуозно.
Подумать об этом было большой ошибкой - скорость машины тут же возросла вдвое, хотя стрелка спидометра и без того давным-давно дрожала на краю шкалы. Согласно своим техническим характеристикам "самурай" не брал больше ста тридцати в час, но Эше казалось, что бешеный красный японец уже давно перешел за трехсоткилометровый барьер. "Самурай" наискосок промчался через рябиновую аллею, вздымая целые тучи палых листьев, после чего, используя лишь левые колеса, акробатически проехался по стволу старой наклонившейся рябины, взмыл в воздух и по длинной дуге врезался в пирамиду из пивных паков, выставленных грузчиками возле ларька, тут же произведя в ней полный разгром, и дальше помчался щедро залитый пивом. Эша покинула разгром с банкой "Невского" в судорожно сжатых пальцах. Она заметила это только когда ларек остался далеко позади, и отшвырнула банку, снова вцепившись в руль. По лобовому стеклу весело метались "дворники", смахивая пивную пену.
Здание супермаркета Эша увидела еще издалека, и медленно густеющие сумерки не могли скрыть произошедших с ним чудовищных преображений. Она потрясенно открыла рот, не в силах оторвать глаз от сверкающих граненых шипов, торчащих из окон, и стоящее вокруг здания оцепление заметила только тогда, когда кто-то яростно заорал: "Стоять!" - прямо у нее над ухом. Эша оторвала взгляд от жуткого здания - перед бешено несущимся "самураем" во все стороны разбегались вооруженные люди в пятнистой форме.
"Мамочки, - в ужасе подумала она, - меня же сейчас застрелят!"
Шталь снова съежилась за стеклом, в то время как "самурай", прорвав оцепление, круто повернул и принялся весело носиться вокруг здания, визжа шинами на поворотах. Когда он пошел на третий круг, Эша приподняла голову, очумело глядя на мчащиеся с правой стороны блестящие стены. Перед ней пронеслись плотно закрытые двери, вернее, то, что когда-то было дверьми, и знакомая массивная фигура Глеба на ступеньках, машущая ей рукой и что-то кричащая. Эша попыталась нажать на тормоз, но, как и прежде, "самурай" не подчинился. Двери и Глеб появились снова, и снова, и снова. С левой стороны летела бесконечная цепочка людей, которые тоже махали ей руками и орали что-то откровенно нелицеприятное.
- Мне же надо внутрь! - закричала она. - Внутрь!
Но "самурай" невозмутимо пошел на седьмой круг, и Шталь, которую уже начало подташнивать, внезапно подумала, что, вероятно, машина лучше нее знает, что делать. Возможно, она просто выискивала подходящее место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
