- Ну и зря! Нам бы очень пригодилось самое обычное оружие, - Паша поправил очки. - К сожалению, большинство даже очень опасных собеседников Говорящих не предназначено для стремительных боевых действий.
- Паша, какие боевые действия? - голос Ковроведа приобрел профессионально-учительские интонации. - Никого здесь нет, все это чепуха! Это лишь попытка нас запугать и заставить остаться в городе. Впрочем, если это тебя успокоит, я взял пистолет - он в бардачке. Правда, я не умею с ним обращаться.
- Зачем же ты его взял, если не умеешь, - фыркнула Юля, тотчас открывая бардачок и шаря в нем.
- Им можно угрожать, - Валера толкнул ее в плечо. - Не доставай - вдруг кто увидит!
- Кто?! Дорога же пустая! Ни одной машины!
На несколько минут в машине воцарилось сердитое молчание, потом Паша чуть озабоченно произнес:
- Дядя Валера, а сколько мы уже проехали?
- Не догонят! - буркнул Ковровед.
- Я не об этом. Сколько едем, а до сих пор ни одной машины. И вообще, - младший Футболист задумчиво уставился на летящие за окном сосны, - как-то странно.
- Что странно?
- Не знаю. Странно - и все.
- Не выдумывай! Шапку бы лучше снял! В такую жару в шерстяной шапке!
Но теперь и Фиалко начала с легкой тревогой поглядывать по сторонам. Через минуту она ойкнула, схватила Ковроведа за руку, и тот от неожиданности чуть не упустил руль, отчего их массивный, флегматичный "шевроле" пьяно мотнулся туда-сюда.
- Валер, смотри, там машины сзади!
- Ну и хорошо! - сердито сказал Ковровед, отпихивая бывшую Часовщицу. - Теперь вы успокоитесь?
- Но их там только что не было! Дорога прямая, никаких поворотов, откуда они взялись?!
Валера раздраженно скосил глаза на зеркало заднего вида. Метрах в тридцати от "шевроле" действительно мчались три машины, выстроившись в ряд - одинаковые, темные, бесшумные - мчались как-то деликатно, не увеличивая и не сокращая дистанции, точно стараясь не нарушать одиночество "шевроле". За лобовыми стеклами теснилась тьма, и ни один луч света не тревожил растекавшиеся по дороге сумерки. Ковровед недовольно хмыкнул.
- Чего это они по встречной чешут? И без фар? Какие-то идиоты!
- Дядя Валера, - подрагивающим голосом сказал младший Футболист, - что-то мне это не нравится! Тебе не кажется, что пора начинать угрожать?
- Не говори глупости! - Ковровед, болезненно поморщившись, потер висок. - У меня от тебя уже голова разболелась!
Дорога сделала легкий поворот, потом еще один. Машины не отстали и не приблизились. Валера из любопытства чуть сбросил скорость, и странная свита тоже мгновенно сбавила ход, восстанавливая сократившееся было расстояние. Ни одной встречной так и не появилось, и дорога по-прежнему была абсолютно пустынна. Из-за сосен на них безразлично взирал бледный полумесяц, подернутый клочьями облаков, то пропадая, то вновь появляясь в просветах между ветками, уже теряющими четкость очертаний. Ковроведу внезапно стало очень страшно, хотя объяснить причину появления этого страха он не мог. Дело было не в машинах позади, и не в возможной опасности, подстерегавшей их в набирающих цвет сумерках, и даже не в бледном полумесяце, чудившемся чьей-то кривой усмешкой. Страх накатывал резкими волнами со всех сторон, словно вода, которую подгоняют разыгравшиеся ладони недобрых шутников. Страх был не менее мучительным, чем нарастающая головная боль. Краем глаза он заметил гримасу боли на побелевшем лице бывшей Часовщицы, таки вытянувшей из бардачка пистолет, и в тот же момент Паша сзади жалобно простонал:
- У меня тоже голова болит - жуть как!.. Смотрите!
На обочине пустынной дороги стояла женщина, и ее длинные волосы, вившиеся на ветру, даже с такого расстояния выглядели очень несвежими. Рука женщины была вытянута в классическом жесте, ладонь вяло покачивалась из стороны в сторону, точно голосующей было глубоко безразлично - остановится машина или нет. Другой рукой женщина держала возле губ сигарету, вспыхивающую и гаснущую сквозь летящие спутанные пряди.
- Не останавливайся! - прошипела Юля. - Не вздумай остановиться!
Ковровед и не собирался останавливаться - с ума еще не сошел пока, но все же скорость немного сбросил, хотя любопытство сейчас было чувством более чем неуместным.
Он увидел, что с женщиной что-то не то, еще прежде, чем фигура на обочине окунулась в свет фар, и порыв ветра отбросил ее волосы назад, обнажив бледное лицо. Ковровед даже не сразу понял, что он видит, ибо к таким зрелищам был не особо привычен, и только мгновение спустя осознал, что женщина совершенно голая, что уже само по себе было странно. В свете фар голая женщина оказалась очень даже ничего себе, только вот сигаретный дым шел у нее не только изо рта и тонких ноздрей, но и из глазниц, зиявших темными провалами. Ойкнув, Валера прибавил газу, но все же успел увидеть, как пролетевшее мимо окна лицо распялило губы в чудовищной улыбке, растянувшейся до мочек ушей и явившей огромные грязно-желтые зубы. Юля и Паша в голос заверещали:
- Господи, что это такое?!!
Не отвечая, Ковровед разогнал машину до предельной скорости, судорожно хватая ртом воздух и вжимая ладонь себе в висок. Боль стала почти нестерпимой - все новые и новые иглы вонзались в голову, кроме того, по телу начала расползаться противная слабость, и в руках появилась мелкая дрожь. Дорога впереди затянулась неизвестно откуда взявшимся молочно-белым туманом, и в ужасе вертя головой по сторонам, Валера видел, как из-за деревьев то там, то здесь появляются темные безликие фигуры, разглядывая проносящийся мимо "шевроле" с почти осязаемым интересом, в котором мерещилось что-то детское. Некоторые из этих фигур висели почти в метре от земли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, точно воздушные шары на легком ветерке. Из тумана вынырнуло вдруг чье-то кошмарное перекошенное лицо с раззявленным ртом, Валера судорожно крутанул руль, лицо разбилось о лобовое стекло, сползло с него пухлыми туманными клочьями и пропало. По истошным воплям спутников он понял, что они тоже это видели.
- Давай вернемся! - простонала Фиалко, цепляясь за него одной рукой, а другой тыча пистолетом в сторону окна. - Пожалуйста, давай вернемся! Он говорил правду! Поверни машину!
Он хотел сказать, что слишком поздно - он много что хотел сказать, но не смог даже шевельнуть губами. Страх и боль захлестнули все, а силы теперь утекали так стремительно, словно кто-то выкачивал их из него, как выкачивают кровь из вспоротой артерии. Раздался негромкий стук - это Юля уронила пистолет, пьяно качая головой. Ее лицо было почти прозрачным, глаза закатились, слепо сверкая белками. Младший Футболист вжался в спинку дивана и втянул голову в плечи, одной рукой вцепившись в свою шапочку, а другой держась за пакет со своими собеседниками - веселыми, смешными, хулиганистыми. Ни один из них не мог помочь ему сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
