Девица попыталась было внести предложение подождать их у себя дома, получила легкий тычок в копчик и тут же перестала разговаривать, занявшись испуганным оглядыванием по сторонам. Они двинулись в сторону парфюмерного, и тут из дверей донесся громкий вопль:
- Помогите!
Таможенник тотчас ринулся вперед и впрыгнул в магазинчик, уже замахиваясь на ходу, готовый отбить что бы то ни было. Но отбивать оказалось нечего, и вообще магазинчик, по сравнению с "Орхидеей" выглядел довольно благопристойно, если не считать оглушительного запаха духов, от которого у Гены немедленно защипало в носу, поваленного круглого стенда, из-под которого торчали слабо шевелящиеся мужские ноги, и пухлой девушки, красиво распростершейся среди рассыпанной косметики. Над ней жужжал вертолетик, рядом с оголившимся из-под взбившейся юбки бедром подпрыгивал шарик, и Гена, рассудив, что ноги под стендом могут подождать, подскочил к лежащей и сгреб ее с пола.
- Помогите! - снова закричали из-под стенда, и он слегка покачнулся. - Кто там, помогите! Сейчас шарахнет!
Вздрогнув, Таможенник выронил девушку, вновь ощупал взглядом нутро магазина, изыскивая то, что может "шарахнуть", и, когда его взгляд наткнулся на полочки, где должны располагаться для покупательского обзора флакончики с духами, невольно приоткрыл рот. От всех полочек осталась только нижняя, а на ней, взломав перегородки, со стеклянным треском стремительно разбухала дрожащая радужная масса, из которой выступали, словно вплавленные, странные кубики и полусферы разных размеров. Полупрозрачная жуткая масса была причудливо исчерчена какими-то надписями, и пока Гена изумленно созерцал ее, из бока переливающегося нечто, похожего на огромный мыльный пузырь, вырвался тонкий червеобразный отросток, пополз влево, повалив по пути какую-то коробочку, вонзился в стоящий поблизости флакончик духов, беззвучно пройдя сквозь стекло, и тут же пополз обратно. Флакончик уверенно поехал по полочке, с легким звоном стукнулся о пульсирующую массу и начал стремительно в ней тонуть.
- Ничего себе! - сказал Гена, подскочил к опрокинутому стенду и одним движением отшвырнул его в сторону. Освобожденный тут же облегчил задачу по собственному спасению, перевернувшись и, не утруждая себя принятием вертикального положения, кряхтя, быстро-быстро пополз на четвереньках к выходу. Таможенник, схватив бессознательную девицу за руку, выволок ее прочь, попутно несамаритянским пинком развернув уползавшего, который сгоряча ткнулся было лбом в косяк, не попав в проем. Последними магазин покинули голые ноги девицы, прощально стукнув каблуками о порог, и Орлова тотчас захлопнула за ней дверь. Гена, опять бросив свою ношу, выпрямился, и в этот момент в магазинчике раздался такой звук, словно кто-то уронил с большой высоты огромный мешок, наполненный бутылками и жидким навозом. Мощнейший, совершенно невообразимый по своему составу запах духов ударил даже сквозь закрытую дверь, и Гена с Аллой отшатнулись, дружно зажимая носы и глядя на мокрое стекло, с которого медленно сползало тонкое покрывальце дыма. Витрины и стенды съежились, точно тающие восковые фигурки, и с одного тягучими, ленивыми ручейками потекла помада.
- Бред какой-то! - прошептала Орлова и притиснула к носу пистолет, точно он мог защитить от тяжелого парфюмерного духа. - Почему именно духи?!
- Не знаю - и знать не хочу! - отрезал Таможенник, покосившись на вертолетики, которые, покинув магазинчик, теперь задумчиво сновали туда-сюда, словно выполнившие свой долг ищейки. Шарики остались лежать в парфюмерном, и возвращаться за ними Гене совсем не хотелось.
- Я заметила одну странную вещь! - сообщила Алла. - Еще одну очень странную вещь!
- Расскажешь в бакалее! - Гена чиркнул саблей по коварно подкравшемуся слева проводу. - Господи, и чего ж тут столько тут этих удлинителей?!
* * *
- Пригнись! - заорал Михаил на весь зал, и Байер, без труда определив, что вопль адресуется его персоне, тотчас распростерся на бугристой ледяной поверхности, на всякий случай прикрыв голову руками. Острый, волнистый, как клинок фламберга, прозрачный шип прошил воздух на том месте, где он только что стоял, и насквозь пробил трехкиллограмовый пакет с мукой на одной из стеллажных полок, намертво в нем застряв. Игорь, не поднимаясь, медленно повернул голову и посмотрел на белое облачко, окутавшее пробитый пакет, потом, не сдержавшись, выругался, и вместе со словами из его рта вырвался клуб пара.
- И как же нам к нему, интересно, подобраться? - прошелестел Слава, занявший не особо выгодную позицию неподалеку за пирамидой акционного чая. Михаил, притаившийся среди мешков с весовой крупой, пожал плечами и раздраженно смахнул с волос снежинки, потом огляделся, выискивая коллег, залегших в различных частях зала. Из-за винного стеллажа оглушительно чихнули, потом сиплый голос Шофера произнес:
- Еще немного - и у меня будет воспаление легких!
Тотчас в воздухе снова промелькнула ледяная молния, раздался дребезг разбитой бутылки, и Костя испуганно ойкнул. Байер, почувствовав, что начинает примерзать к полу, осторожно приподнялся и скользнул за стеллаж. Секундой позже еще один ледяной шип вспорол воздух рядом со щекой Олега Георгиевича, пытавшегося прокрасться в центр зала с другой стороны, тот отдернулся и метнулся за стоящие на тележке паки с соком, а шип пробил одну из висящих на крючке заснеженных палок салями и пригвоздил ее к соседке. Из центра зала простужено-испуганно закричали:
- Да помогите же!
Крик утонул в болезненном возгласе одного из любителей тантрического секса. Марк успокаивающе похлопал его по руке, потом отшвырнул в сторону окровавленный длинный ледяной осколок, который выдернул из его плеча.
- Пустяки, по верху прошло!
- Тебе легко говорить! - прошипел Петя и, отпихнув его, ощупал рану. - Дай мне бинт!
- Откуда я тебе его возьму?! Аптечка у Витьки, а он аж за хлебными лотками, - Зеленцов усмехнулся, глядя как Петя принялся яростно тереть перстенек на указательном пальце, в котором тускло поблескивал бледно-розовый камень. - Не боись, на таком морозе из тебя много не вытечет, - он кивнул брату, осуждающе поджавшему губы, потом огляделся и пробормотал: - М-даа...
В огромном бакалейном зале, приглашенная безумным чародеем, поселилась зима - пугающе-волшебная, сюрреалистическая зима, захватив то, что всегда было укрыто стенами и обернуто теплым воздухом кондиционеров. Теперь воздух стал стылым, и стены пушились инеем. Стеллажи и разбросанный то там, то здесь товар украсились ажурными снежными скатертями. До блеска натертые плиты пола затянул толстый слой разноцветного льда - равнины, холмики, горные пики с шапками пивной пены и яркими хлопьями полузамерзшего сока. Из огромной дыры, зияющей в витрине длинного углового холодильника, где прежде теснились лотки с салатами, бил снежный фонтан, и по залу летел искрящийся пух, и оседал на майонезе и консервах, стиральном порошке и пакетах с собачьими сухарями, и превращал ряды бутылок и тетрапаков в снежные гряды. В толще льда, заполнившего огромный, треснувший посередине аквариум, застыли карпы и толстолобики, тараща удивленные, стеклянные глаза. Затянутые целлофановой пленкой овощи и зелень просвечивали сквозь белое яркими пятнами. Выложенные горки фруктов обратились заснеженными индейскими пирамидами, и отражавшие их зеркала подернулись морозными узорами. Оттепель царила только в восточной части зала, где в глубине, за хлебными лотками медленно, неохотно остывали покинутые печи, и возле касс, куда зима почти не добралась. Железные тележки, беспорядочно раскатившиеся по залу, выглядели очень холодными. В центре же, где прежде огромным квадратом были выстроены холодильные витрины с сырами и мясопродуктами, теперь громоздилось чудовищное сооружение, похожее на огромную ледяную маммилярию, растущую из ледяной кадки и со снежным скрипом покачивающуюся из стороны в сторону. Острые сосульки разной длины торчали из нее во все стороны, и при малейшем движении в зале какая-нибудь из них с холодным треском отламывалась у основания и летела во вторгшегося с точностью стрелы, направленной опытным лучником. На месте скола в течение нескольких секунд вырастал новый ледяной шип. Над гигантским ледяным кактусом вяло жужжали вертолетики, шарики же для пинг-понга уже перестали подпрыгивать, ограничившись нервным катанием туда-сюда. У подножия сооружения в изобилии небрежно валялись припорошенные снегом сырные головы и колбасные батоны, а среди них в неудобных позах расположилось несколько человек, вмерзших в бывшие холодильники той или иной конечностью и сиплыми, затухающими голосами требующих помощи. Злая зимняя сказка пришла в торговый зал и расположилась надолго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
