безрассудству и гордости. Ибо радости нашей с вами породы, если наслаждаться ими слишком безудержно, становятся подобными жалу пчелы: однажды потеряв его, навсегда остаешься только мухой-жужжалкой.
Еще мгновение она смотрела на него изучающим взглядом, а затем внезапно сделала реверанс.
— До встречи в Лондоне, милорд. Мы будем ждать вас с нетерпением.
«…Обманутый, карабкается с болью
На горы прихотей, обременивших мозг;
Споткнувшись, падает от мысли к мысли
Вниз головой в сомнений море…»
Граф Рочестер. «Сатира на человечество»
Они уехали той же ночью. Ярость Миледи не утихла. Она была не просто ледяной — к ней, казалось, примешивалось какое-то лихорадочное нервное возбуждение. Она то и дело выглядывала из окна кареты, с нетерпением считая верстовые столбы. Роберт никогда прежде не видел ее такой взволнованной и терялся в догадках: что же все-таки она надеялась извлечь из книги, которую когда-то хотела уничтожить? В ее сердце определенно не осталось места для памяти об их былой любви. Прежде она время от времени брала его за руки или опускала его голову себе на колени и поглаживала волосы. Теперь он видел по ее глазам, что эта игра прекратилась, что танец закончился. Книга, только книга! Она не думала ни о чем, кроме книги. Проникаясь ее тревогой, Роберт чувствовал, что сомнения и страхи, подобно полчищам саранчи, вновь стали пожирать ростки его недавно возродившейся надежды.
Карета уже ехала по улицам Лондона, и он видел, что приметы чумы действительно уже не так заметны, что жизнь возвращается на улицы, как возобновляется ток крови в онемевших конечностях. Эпидемия явно была на исходе, но Роберта озадачивало то, что от видимых признаков улучшения ситуации на душе не становилось спокойнее. Ему не верилось, что так жутко начинавшееся шествие чумы по городу могло остановиться просто само по себе. И он вспомнил ужасные пророчества Маркизы, которые она связывала с этой чумой. Он боялся даже думать о том, чем этот обещанный кошмар может обернуться. Но он также знал, что по-прежнему не желает платить цену, которую затребовала Маркиза. Чем ближе карета подъезжала к дому, адрес которого указал мистер Обри, тем чаще он задавал себе один и тот же вопрос: если они найдут книгу, если лорд Рочестер сможет прочитать ее таинственные знаки, зачем тогда им будет нужна Маркиза?
Еще только представляясь мистеру Обри и объясняя цель своей миссии, Роберт понял, что они добудут эту книгу. Хотя мистер Обри казался немного взволнованным и смотрел на них обоих с явным испугом, он сразу сообразил, о чем идет речь. Сначала он что-то пытался сказать, нервно заикаясь, но потом отвернулся и направился в заваленную ящиками комнату.
— Прошу прощения, — пробормотал он, — я совсем недавно переехал в город. Так много предстоит сделать, а времени так мало, что я… Увы, я никогда не принадлежал к числу людей, которые могут похвалиться безупречным порядком.
Он стал рыться в ящиках, вынимая из них книги и бумаги. Вскоре он разбросал их по всей комнате, опустошив, казалось, каждый ящик до дна, но внезапно издал победный крик и поднялся с колен.
— Вот! — воскликнул он. — Не та ли это книга, о которой вы говорите?
Миледи жадно выхватила ее у него из рук.
— Да, да, это та книга!
Но, едва открыв книгу, она покачала головой и оглянулась на Роберта. Пылкое сияние ее глаз омрачилось разочарованием. Он взял протянутую ему книгу, мгновение изучал рукописные знаки, потом, как и она, покачал головой.
— Увы, — сказал мистер Обри, присевший на один из ящиков. — Боюсь, это безнадежно. Никто понятия не имеет, что это за рукопись.
Миледи сузила глаза.
— В таком случае, — заговорила она вполголоса, — вы не станете возражать, если мы… позаимствуем ее у вас… на некоторое время?
— Ну, — заикаясь, ответил мистер Обри, — я… ну, как бы сказать… не будете ли так добры…
— Конечно будем, — она сунула руку под плащ. — Мы будем рады заплатить.
Она бросила ему кошелек. Заглянув в него, мистер Обри вытаращил глаза.
— Ну… кхе-кхе… вы хотите позаимствовать ее у меня?
У него перехватило дыхание, а потом он пожал плечами, задумался и снова пожал плечами.
— Нельзя, полагаю, даже сказать… кхе-кхе… что я читал ее. Поэтому, — он снова замялся и кивнул, словно соглашаясь с самим собой. — Да! Я охотно одолжу ее вам, пожалуйста! Какую она может представлять для меня ценность? Никакой. Никакой! Хотя…
Внезапно он замолчал и нахмурил лоб.
— Хотя был, я полагаю, один случай…
Роберт перебил его:
— Какой случай, сэр?
— О, пустяки, ничего особенного… — мистер Обри замялся, потом рассмеялся. — Помнится, было совершено несколько преступлений подряд…
— И эти преступления, сэр?.. — снова перебил его Роберт, не имея больше сил бороться с возбуждением. — Один капитан милиции просил вас помочь в их раскрытии?
Мистер Обри бросил на него испуганный взгляд.
— О да, сэр, — подтвердил он, уверенно кивнув головой.
— Его звали капитан Фокс?
— Да, да, сэр, — снова согласился мистер Обри.
Роберт на мгновение замер, словно окаменев. Внезапно он почувствовал, что к глазам подступают слезы. Теперь он знал, что его отец вовсе не забыт. Этот человек вспомнил его, едва услышав имя, хотя знал его так давно, так давно. Роберт моргнул, чтобы смахнуть слезы.
— Капитан Фокс, — прошептал он, — был моим отцом, сэр.
Он шагнул вперед и схватил мистера Обри за обе руки.
— Вы не помните меня? Меня звали тогда Роберт Фокс. Однажды я удил голавлей в вашем ручье.
Мистер Обри посмотрел на него с нескрываемым изумлением, потом сморщил лоб.
— Я… вы… ну, я должен заявить, что вы очень изменились, сэр.
— В самом деле, — с улыбкой согласился Роберт. — Изменилось даже мое имя.
— Да, да, — заговорил мистер Обри, кивая головой. — Я должен был догадаться уже тогда. Слуга говорил мне. И все же… Я думал, что вы умерли… Так мне сказали… Вот почему…
Он стал рыться в карманах и вытащил ключ.
— Вот почему…
Он поспешил выйти за дверь и бегом поднялся по лестнице. В комнате наверху стал слышен непрерывный грохот. Когда он стих, каблуки мистера Обри застучали по ступеням лестницы, и он вбежал в комнату, размахивая тонкой пачкой бумаги, перевязанной ленточкой.
— Вот, сэр, — крикнул он. — Если бы я знал, что вы еще живы, клянусь, я нашел бы вас, нашел бы давным-давно.
— Зачем? — спросил Роберт и взял в руки пачку. — Что это?
— Письмо от вашего отца.
Роберт с удивлением посмотрел на
