к книге.
— Что ж, — согласился он, — у нас нет другой возможности. Тогда вместо Амстердама придется поехать в Прагу.
Лорд Рочестер удивленно посмотрел на него и разразился издевательским хохотом.
— Мне это не подходит. Какого черта, Ловелас, вы морочите мне голову? Зачем вы пытаетесь заставить меня колесить по всей Европе?
Но Миледи схватила Роберта за руку.
— Действительно, почему в Прагу, Ловелас?
— Потому что сам Паша научился читать эту книгу там.
— Да, — все тем же насмешливо-издевательским тоном вмешался в разговор лорд Рочестер, — но вы забываете, что он почерпнул свои знания от человека, которого нет в живых уже шестьдесят лет.
— Где же еще мы сможем найти учеников этого раввина, как не среди его последователей в гетто?
— Откуда ваша уверенность, что у него вообще были последователи?
— Ее у меня нет. Но если у вас есть другое предложение, милорд, буду несказанно рад выслушать его.
— Что, в Лондоне нет евреев или ученых мужей, которые умеют читать по-еврейски?
Роберт едва заметно улыбнулся.
— Я и сам немного знаю этот язык.
— Так воспользуйтесь своими знаниями, дружище!
Роберт взял книгу и перелистал несколько страниц, потом отрицательно покачал головой.
— Я не нахожу в этой рукописи знаков еврейского письма, так же как не понимаю, на каком языке вообще она написана.
— А вы приглядитесь повнимательнее, — угрожающим шепотом заговорил лорд Рочестер, — потому что, Ловелас, говорю вам без обиняков, ни в какую Прагу я не поеду. Мне не приходит в голову ни одного весомого довода в пользу такого путешествия, кроме ваших непонятных прихотей, ради которых вы хотите заставить нас блуждать среди болот и топей.
— Мы уже давно блуждаем среди них, милорд, так что недалек тот час, когда даже Паша не сможет вывести нас.
— Каким образом, сэр, что все это значит?
— Примите во внимание, милорд, что у этого таинства было продолжение. Вы не могли забыть, что тот злой дух, наш смертельный враг, с которым насмерть сражался и верил, что уничтожил его, Паша, был тем не менее каким-то образом спасен и возрожден. Как? Мы знаем только, что он был доставлен Тадеушем сюда, в Англию. Мы также можем не сомневаться, что его привезли в гробу как смертного человека по имени сэр Чарльз Уолвертон. Я сам видел, как плавилось лицо сэра Чарльза и как его кости обрастали плотью этого существа. Что все это значит? Посредством какой магии было совершено это чудо? Мы должны это выяснить, милорд, если намерены добиться успеха, которого не удалось достичь даже Паше, и уничтожить нашего врага раз и навсегда.
Роберт крепко сцепил пальцы, брезгливо сморщил рот и процедил сквозь зубы:
— Но здесь нам не найти ответов на наши вопросы. И я повторяю снова, что нас ждут в Праге.
Лорд Рочестер долго не отвечал, а потом с внезапной яростью выругался.
— Я не могу сейчас уехать, — заговорил он. — Мои дела не терпят ни малейшего отлагательства.
— Дела? — вкрадчиво переспросила Миледи.
— Я занят при дворе.
Миледи бросила на него презрительный взгляд.
— Редкое в нашей среде стремление, — заговорила она, внезапно расхохотавшись, — пресмыкаться и раболепствовать перед смертным королем.
— И все же, мадам, в конце концов не такая уж редкость — домогаться компании смертных и жаждать разделить с ними удовольствия.
Лорд Рочестер бросил взгляд на Роберта, потом снова обратился к Миледи.
— Чего я не хочу больше всего, так это уподобиться вам, прячась по углам и прижимая к груди свою единственную игрушку. Я страстно желаю более приятных и разнообразных наслаждений: самых шикарных балов, самых интересных визитов, самых страшных угроз — короче говоря, самой порочной жизни, какую только может дать город.
Он потянулся и рассмеялся, потом встал из-за стола.
— Должен наступить момент, когда этой городской жизни самой придется искать способ ублажить меня, как и положено принадлежащей мне шлюхе. Вот почему я просто обязан возобладать над ней целиком и полностью.
— И как любой другой волокита, вскоре стать импотентом, — холодно обронила Миледи.
Лорд Рочестер снова расхохотался.
— Какое милое моральное предостережение из уст глотающей кровь сучки, — игриво изрек он сквозь смех и презрительно махнул рукой в сторону Роберта. — А я думал, что пуританин у нас он.
— Он был им, — согласилась Миледи. — И возможно, по этой причине он мог бы оказаться для Паши полезнее вас.
— Какой позор! Он, похоже, не смог добиться его согласия.
— Да, — снова не стала возражать Миледи. — Действительно, это позор, если принять во внимание его цели.
Воцарилась тишина. Роберт смотрел на Миледи с удивлением. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, потом отвернулась и поднялась на ноги.
— Я устала от вас обоих, — внезапно прошептала она и быстро вышла из комнаты.
Вскоре звук ее шагов замер, и настала полная тишина. Роберт взял в руки книгу и долго молча разглядывал ее.
— Какими делами вы заняты при дворе? — спросил он наконец.
— Незаконченными, — ответил лорд Рочестер. — Я все еще не обзавелся женой.
— Женой, милорд? Я полагал, что мисс Молит давно ваша.
— Я завладел ее сердцем, это верно, но мне не позволено удерживать ее. Прежде чем сделать ее своей и при этом оставить за собой место при дворе, я должен получить благословение короля.
Роберт понимающе кивнул.
— И мисс Молит вам действительно необходима? Вы не можете оставить ее в покое?
— Нет. Потому что, так же как Миледи, я жажду компании смертного, но в отличие от Миледи мне требуется любимая с наличностью.
Роберт снова понимающе кивнул.
— Вам не следует тревожиться, Ловелас, я доведу это дело до конца как можно быстрее. А вы тем временем займитесь изучением книги.
— От этого не будет никакого толку.
— Попытайтесь, — прошептал лорд Рочестер, — хотя бы просто попытайтесь.
— А если моя попытка будет безуспешной?
— Что ж, как только я заарканю наконец мисс Молит, мы вместе отправимся в Прагу.
— Вы клянетесь?
— Клянусь всем, что еще чего-то стоит.
Роберт слабо улыбнулся.
— Будем надеяться, что в скором времени вы станете женатым мужчиной.
«Книги — это не абсолютно мертвые вещи…»
Джон Мильтон. «Ареопагитика»
В течение нескольких следующих месяцев Роберт, следуя рекомендации лорда Рочестера, не преставал заниматься своими исследованиями, но его страхи оправдывались: в понимании текста книги он не продвинулся ни на йоту. Еще хуже было другое. Стоило ему достаточно пристально вглядеться в ее знаки, как начинало казаться, что сама книга читала его, впитывала его мысли, кормилась его разумом, высасывая мозги так, что ему хотелось кричать. Миледи иногда пыталась отвлечь его,
