появилась рядом Алиса.
– Да. Подержи дверь.
Поднять шкафчик ему не удалось, и они с Алисой волоком перетащили его в ванную и поставили на место.
– А что здесь будет?
– Полотенца, простыни, ещё что-нибудь.
– Ага. А теперь ты что делать будешь?
– Пол в прихожей натирать буду.
– А я с тобой!
– Как вчера? – усмехнулся Эркин.
Вчера Алиса тоже решила натирать вместе с ним полы, но ей быстро надоело. А он же не надзиратель, чтобы заставлять.
– Ну-у, – протянула Алиса и тут же улыбнулась. – Я вот здесь натирать буду.
Вместе они отсчитали десять дощечек. Алис стянула через голову платье и стала, подражая ему, тереть паркет. Сначала каждую дощечку по отдельности. Закончили они работу почти одновременно. Эркин посмотрел на её кусок и сказал, что вот эти две надо перетереть. А потом закончил свои. И щёткой натёр уже весь пол целиком. А ещё потом тряпкой специальной, суконкой. И здесь Алиса ему тоже помогала: он дал ей маленькую суконку и показал, как это надо делать. И получился замечательный блестящий пол, и Алиса пару раз даже поскользнулась и шлёпнулась, что было не больно, а очень даже весело.
Эркин убрал мастику, щётки и суконки в кладовку и пошёл на кухню. Суп надо было заправить. И выключить газ. Вот так. Теперь отмыть Алису от мастики, и они пообедают. Вчера он ушёл к Филиппычу сразу после Жени, потому всё и успел, а сегодня… но мебель он же покупать не будет, а только посмотрит, так что… Ну вот, теперь и самому умыться и переодеться. Пока Алиса умывалась, он переоделся в кладовке в старые джинсы и ковбойку и пошёл в ванную. Алиса, как и было заведено ещё в Джексонвилле, держала ему полотенце.
– А сейчас?
– А сейчас обедать будем.
Эркин – опять же по традиции – брызнул на неё водой, вытерся и повесил полотенце на место. И пошёл на кухню. При деятельной помощи Алисы накрыли на стол.
– Эрик, а давай кашу не будем есть?
Предложить отказаться от супа она не рискнула: суп варил Эрик, может обидеться, а вот каша…
– Голодно без каши, – растерянно ответил Эркин. Что от еды можно отказываться было слишком непривычно для него.
Алиса вздохнула. Спор с Эриком у неё как-то никогда не получался. Но зато, когда они после всего пили чай, он ей отдал обе конфеты.
– А теперь? – спросила Алиса, разглядывая фантики.
– Ты ляжешь спать. А я помою посуду и пойду на работу.
Сколько себя помнила Алиса, она слышала эти слова и знала, что с этим не поспоришь.
Эркин вымыл и расставил посуду, посмотрел, сколько осталось каши и супа – хватит ли Жене поесть после работы – и пошёл к Алисе. Алиса честно переоделась, даже одежду сложила и лежала уже под одеялом.
– А ты меня поцелуешь?
По заведённому уже в лагере и соблюдаемому теперь порядку он коснулся губами её щеки и сказал слышанное много раз от Жени:
– Спи, маленькая.
– Ага-а, – сонно согласилась Алиса.
Увидев, что она заснула, Эркин пошёл в спальню, переоделся. Тёплое бельё, джинсы, ковбойка. Оглядел спальню. Ничего, ещё пара дней и будут спать уже нормально, на кровати. В прихожей он быстро обулся, надел полушубок, ушанку. Поглядел на себя в зеркало. Как сказал ему Тим? Совсем русским стал? А что? И неплохо совсем. Жене он таким нравится. Ну, и себе тоже. Попробовал сдвинуть ушанку чуть набок, как носят здесь многие, вот так. И тоже очень даже ничего. Он привычным уже движением проверил на себе бумажник, ключи, рукоятку в кармане джинсов и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Верхний замок, нижний замок. И быстрым уверенным шагом по коридору, вниз по лестнице и во двор под холодный, но совсем не страшный ветер с мелким снегом.
Возле поворота к магазинчику Мани, он нагнал высокого мужчину в новом чёрном полушубке и не сразу, а только поравнявшись, узнал Тима.
– Привет, – поздоровались они одновременно.
– Во вторую?
– Да.
Тим покосился на него.
– У тебя что, с двух?
– Зачем? С трёх, – и с небрежной лёгкостью: – В мебельный хочу зайти, посмотреть.
– Жёстко на полу спать? – усмехнулся Тим.
– Не хотелось второпях абы что покупать, – спокойно ответил Эркин.
Обменявшись ударами, какое-то время шли молча. Наконец Тим буркнул:
– Я вот тоже, по магазинам собрался. Заодно и мебель посмотрю.
Посмотрели друг на друга и улыбнулись. Чего, в самом деле, друг от друга прятаться. Русский Тим знает куда хуже, и вообще… похоже, они двое на весь город… такие. Под бурками поскрипывал снег, лёгкий мороз пощипывал щёки.
– Ты чего чёрный полушубок купил?
Тим смущённо усмехнулся.
– По привычке, наверное. Слушай, у тебя как заработок?
– Сто двадцать.
– В получку?!
– Ошалел? В месяц.
– А-а, ну, так же, значит.
Они шли быстро, уверенно, но в магазине не то, что оробели, но как-то… смутились, что ли. Просторный, освещённый яркими лампами зал казался сумрачным и тесным из-за заставлявшей его мебели. Они ходили по узким проходам между шкафами, буфетами, диванами, ещё чем-то… Столько всего разного, и вроде… вроде всё нужно.
– Как тебе этот?
– Куда его, в спальню?
– Куда ж ещё. Зато всё влезет.
– Ну да. Смотри, а это…
– Это? – Тим задумчиво оглядел большой мягкий диван, обтянутый тёмно-красным бархатом. – Это в гостиную, я думаю.
В общем, здесь было всё, что нужно. Даже для детской. Эркин быстро прикидывал в уме, хватит ли ссуды, и получалось, что на всё хватит и даже останется. Но когда он прикинул эти же цены на свою зарплату… ему стало не по себе. Если бы не ссуда… Эркин поглядел на сумрачное лицо Тима и понял, что тот думает о том же.
– Если б не ссуда… – сказал он вслух.
Тим кивнул.
– Долго бы ещё на полу спали и в рабском ходили.
Эркин посмотрел на часы.
– Мне пора уже.
Они молча прошли к выходу и на улице распрощались.
До завода Эркин бежал и, только попав в толпу спешащих на вторую смену, успокоился и пошёл со всеми. Дорога была уже знакомой и потому незаметной. Его окликнул Колька-Моряк. Эркин протолкался к нему.
– Привет.
– Привет. Ты как?
– В порядке.
Колька вдруг зевнул.
– Не люблю вторую, – объяснил он. – Весь день наперекосяк.
Эркин задумчиво кивнул. Хотя ему вторая смена особо не мешала. Только вот то, что они с Женей в разных сменах. Это неудобно. Так бы он с Женей пошёл в магазин. Помог бы. А кровать хороша. Большая, даже на качалку хватит. Если Жене понравится…
Пропуск, табельный номер,
