Что же остается? Месть. Отомстить жестоко и кроваво, так, как это умеют только вампиры. Лишь эта безумная мысль и не давала ей разбить свою голову о каменные стены.
Пять, четыре…
До входа в катакомбы так и не удалось добраться. Её перехватили эльфы. Лживые лесные ублюдки. Самые худшие опасения сбывались. Оглушив и обездвижив, они доставили её к человеческому магу.
Лиланде пришлось вытерпеть унизительный осмотр, прежде чем маг отправил её в темницу, приказав заковать в хладное железо. Перед отправкой в подземелье, с неё сорвали даже те жалкие клочки одежды, что были, причем куртку смешливый эльф с холодными глазами убийцы пообещал отдать её галантному кавалеру. Несмотря на бушующие внутри эмоции, внешне она смогла остаться невозмутимой. Сейчас сила на их стороне, но им не удастся так просто сломить её волю.
«Умение терпеть устранит бедствия». Крысам на смех! Она бы не отказалась посмотреть, как себя вели в такой ситуации её наставники.
Сложнее всего было выносить прикосновения этого похотливого животного, чья лысая голова теперь приятным аксессуаром разбавляет скучный интерьер темницы. Срывая с неё одежду по приказу мага, он кажется, закапал своей грязной слюной весь пол. Жаль нельзя убить ублюдка второй раз. Не для еды, кровь этого недоумка она бы пить побрезговала. За то, что жирный кусок мяса посмел дергать свой стручок глядя на её голое, прикованное к стене тело. Ничтожество чувствовало обуревающие вампиршу эмоции и предусмотрительно не подходило близко к прутьям решетки, ограничиваясь светом от факелов.
Проклятые люди! Никому нельзя верить. Взмолившись Нахеме, она попросила о помощи поквитаться с предателями, записав в свой список еще и этого мага с противными рыбьими глазами. Сразу после имени Саргона.
Три, два…
Демонов маг все предусмотрел. Для ритуала привязки, существо принимающее печать подчинения должно быть ослаблено естественным способом и не мешать своей волей скреплению энергетических оболочек. Иначе связь может быть нарушена. Это ведь не взаимный договор.
Как всё же медленно движутся мысли. Спустя несколько дней без пищи, Лиланда тяжелыми усилиями удерживала себя на грани сна и яви, стараясь не впасть в неизбежную летаргию. Выйти из неё без помощи будет невозможно, и скорей всего уже поздно.
В глубоком сне, нетрудно пережидать длительные неблагоприятные периоды, обходясь при этом без пищи и воды, практически не дыша. Однако в это время представители её расы практически беспомощны.
Сейчас женщина вампир свои силы оценивала как находящиеся на сносном уровне. Сказались занятия магией крови. Но, несмотря на все ухищрения, внутренние запасы продолжали таять с пугающей быстротой.
Наставница говорила, что Лиланде хорошо удается контролировать резерв своей силы, только не хватает ума с толком его использовать. Пора доказать ошибочность данного утверждения.
* * *
Если меня убьют на этих страшных улицах, никогда не прощу этого папаше. Была бы жива мама, она бы никогда не допустила, чтобы я попал в стражу.
Эх, мама, мама. На кого ты нас оставила? Это дед во всем виноват. Старый пердун совсем голову папаше заморочил воинской династией.
Пехота — царица полей. Бред! Ну не моё это призвание, не моё. Как можно махать до обеда пикой, разучивая приемы атаки в строю и против строя, а потом бегать весь вечер до рвоты и пятен в глазах. Грешно на голодный желудок заниматься шагистикой, и есть ту бурду, что готовит полковой повар. К слову сказать, настоящий преступник против вкуса и здравого смысла. Хорошо еще командир не дал умереть от муштры молодому стражнику и определил на кухню, в помощь этому варвару.
Кухня. Вот где настоящее царство возможностей, где королем можно стать не силой мускулов и луженой глоткой, а вкусом и развитой фантазией. — В желудке что-то пискнуло в подтверждение его слов.
Как же все-таки болит голова. Коснувшись рукой дырявого шлема, он про себя поблагодарил дядьку подарившему ему этот уродливый котелок. Благодаря корявой кастрюле он только и жив.
Толстый стражник, смешно переваливаясь на бегу, подтянул пояс с мешочками на слегка спавшем животе и, удобнее перехватив пику, продолжил свой нелепый забег.
Попав в третью линию заграждения, которая должна была дать унести раненых и увести часть войска во внутренний город, Валло и не надеялся выжить в этой смертельной резне. Его мутило от одной мысли, что придется драться насмерть с каффидскими убийцами, о которых часто рассказывал дед.
Пухлый мальчуган с детства впитывал истории и сказки как губка. Собственно и на улице то он не бывал бит только потому, что знал тысячи интересных историй, которыми делились после хорошей чарки старые воины, приходя к деду.
Этим заслоном командовал Кассиус Бран, своими воинскими умениями поддерживая в стражниках боевой дух. Отступая от баррикады к баррикаде, они, сколько могли, задерживали продвижение основного войска вглубь города, застилая улицы города телами своих товарищей и врагов.
Первой и второй линиями заслона командовали наместник Тариус и Геворн. Как у них обстояли дела, было непонятно, но периодически они слышали шум схватки и крики на тех направлениях.
Немалую роль в течение сражения проявляли пришедшие им на помощь орки со своей кошмарной предводительницей. Валло чуть не выблевал свой желудок, когда увидел, с какой легкостью она разбила попавшую в пределы досягаемости для её кулаков голову степняка. Как гнилой арбуз. Крак, и устрашенные степняки отшатнулись, обрызганные мозгами своего товарища.
По мере продвижения вглубь города, стражники, несмотря на свою подготовку, несли потери и получали ранения. В одной из отчаянных атак погиб старший сын Фингуса, а он сам, кинувшись мстить, получил очередное ранение. Орков осталось всего трое, включая их предводительницу, остальные пали под градом стрел.
Более всех работы выпало полковому магу. Сравнявшись цветом кожи с древним пергаментом, он не давал магам степняков наносить удары по воинам города. К сожалению, сам он тоже не мог помогать своему отряду, да и силы его были не бесконечны. В этой схватке Пинтус коснулся пределов своего мастерства.
Все это время Валло как самый бесполезный в сече, помогал ученице мага выносить раненых и заботиться о них. Лори с осунувшимся лицом обрабатывала полученные воинами раны и возвращала в строй чуть ли не покойников. Именно покойников. Все они уже после прорыва стены распрощались со своими жизнями, потеряв надежду.
Вместе с тем воинский дух защитников города был столь велик, что сдаться в плен никому даже в голову не приходило, сейчас они плечом к плечу защищали свой дом и семьи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
