Вместе с тем воинский дух защитников города был столь велик, что сдаться в плен никому даже в голову не приходило, сейчас они плечом к плечу защищали свой дом и семьи.
Не преуспевая в деле прорыва обороны баррикад, степняки решили закидать упрямых стражников стрелами. Усыпав баррикаду и землю за ней травой смерти, они снова кинулись на приступ, растаскивая рукотворные укрытия.
Во время этой атаки Валло и получил стрелу в голову, которая не до конца пробив шлем, застряла в нем, выбив из стражника сознание. Пришел в себя он от холода. Один, среди трупов. Вокруг никого из живых не было, ни врагов, ни товарищей. И те и другие, посчитав его мертвым, оставили тело на поле боя.
Встав на четвереньки, он помотал головой, пытаясь избавиться от звона в голове. Желудок несколько раз сократился, пытаясь исторгнуть из себя хоть что-то. Безуспешно. Он не ел с прошлого вечера.
Сквозь звон в голове послышались какие-то голоса, повернув голову в направлении шума, Валло к своему огорчению увидел группу степняков пробирающихся в его сторону. Его они еще не видели, так как находились за остатками баррикады, а он в такой позе больше походил на кучу мусора, чем на воина.
Степняки, оживленно переговариваясь, раздевали мертвые тела, освобождая их от оружия и ценностей. И своих и чужих. Шакалы без достоинства и чести. В армии Фиара их бы ждала смерть за мародерство.
Поискав глазами, из оружия он нашел только пику, которая лежала под ближним трупом. Преодолевая накатывающуюся тошноту, он вытащил её и, пошатываясь, поднялся на ноги. Двигаясь вдоль стены, ему удалось свернуть в переулок незамеченным.
Неуверенно потрусив в направлении внутреннего города, Валло про себя молился всем известным ему богам, чтобы они не допустили встречи с каффидцами на его пути. Даже отлично зная все переулки, в которых он вырос, удача лишней не будет.
Но толи все боги сегодня были заняты, толи он своим обжорством и ленью прогневал кого-то из небесных владык, а в очередном переулке он столкнулся с небольшой группой желтолицых мародеров. Спасло его только то, что степняки были загружены добычей и не ожидали появления людей с этой стороны.
Прошмыгнув мимо опешивших каффидцев в узкий проулок, он, стиснув зубы, побежал так быстро, как только мог.
Пробегая мимо очередного дома, Валло услышал слабый плач и заметил чью-то слабо различимую фигуру в глубине маленького дворика. Притворившись, что ничего не слышал, он завернул за угол, пытаясь продолжить свой бег к спасению. Сердце молодого стражника, стукнув несколько раз вразнобой, сжалось в странном чувстве. В голове сами собой всплыли слова.
— Честь и Слава! — Кажется, он даже произнес их вслух. Сгорбившись и утирая градом льющийся пот, Валло ломая самого себя, вернулся к тому дворику и заглянул внутрь.
* * *
Алчность человеческая, присутствующая во многих историях так же часто как любовные перипетии, никогда не шла на пользу роду людскому.
Алчность бездонна, бесконечна и разрушительна.
Алчность это заразная болезнь, которая способна высосать из человека все соки, особенно если у неё такие же зубы как у вампира. И лечится эта болезнь только смертью.
Те четверо степняков были настолько скупы, что даже кровь из них сочилась еле-еле. Так и не утолив свою жажду крови, Лиланда кипя от ярости, вылетела на улицу ночного города, в гневе открыв дверь в другую сторону.
Оставшихся на страже троих каффидцев она смела как ураган, порвав на куски голыми руками. Не помогли ни обереги, ни воинское умение степных воинов. Слабенького мага, бывшего в этой группе главным, она убила последним. Развлекшись уклонением от слабеньких огненных шаров и прочих погремушек, она свернула ему шею как куренку, выпив досуха.
Это было словно высшая степень удовольствия, которую может доставить мужчина женщине. То, что казалось она забыла давным-давно.
Кровь мага наполнила её до краёв, значительно увеличив резерв энергии. О такой возможности она не знала. Новое ощущение обилия свежей крови и доступной дичи, совершенно свело с ума молодую женщину вампира. Разом рухнули все барьеры и принципы осторожности, которые так старательно вбивали в голову настойчивые наставники. Проклятые лжецы! Как они посмели скрывать от них это божественное чувство всемогущества? Эти предатели рода, прислужники лесных ублюдков, недостойные зваться детьми Нахемы. О Кровавая Богиня! Как же долго она заблуждалась!
Воздух города, наполненный страданием и влекущим ароматом свежей крови, как карта звериных владений отметил для неё участки кипящей битвы. Темные улицы осветились изнутри, показывая остывающие следы будущих жертв. Где-то вдалеке проливался божественный нектар, содержание и наполнение всего живого. Люди кощунственно лили свою кровь реками как простую воду, бездумно расходуя жизнь и энергию. Боги им в помощь!
Особняк Тариуса находился совсем рядом с внутренним городом, ворота в который были закрыты и охранялись изготовившимися к бою стражниками. Наверняка маг уже там, скрылся за толстыми стенами. Выковырять его оттуда будет сложно, он готов к нападению и не станет легкой добычей. Ничего, ей пока хватит и простых жителей. Дети Кровавой Богини умеют ждать.
Яростным рывком, промчавшись через извилистые проулки, она вылетела на строй идущих в направлении внутреннего города каффидцев. Вид стройной обнаженной женщины, с высокой грудью залитой кровью на краткое время ввел бывалых солдат в ступор. Для степных воинов, не раз ставивших свою удачу на острие клинка, это мгновение замешательства стоило многих жизней.
Еще не успело сердце последнего в строю воина стукнуть во второй раз, как женщина вампир была уже среди них, проскочив над головами застывших каффидцев. В отличие от степняков, душевными терзаниями Лиланда не мучилась, еда не нуждается в сострадании.
Вырванный вместе с рукой меч погрузился в плоть уже третьего воина, когда каффидцы начали наконец двигаться, внося разнообразие в затеянную ей игру. Двигаясь как поломанные марионетки, бравые степные воины с криками и характерным хрустом разлетались по узкой улице. Попавшие под удар руки женщины вампира, как правило, уже не вставали.
Только пятерке странных воинов в украшенных собачьими хвостами шлемах удавалось уходить от её атак. Подставляя под удар щиты, и угрожая своими изогнутыми клинками, они постепенно теснили её к стене большого здания. За их спинами, Лиланду обстреливали из луков оправившиеся от первого шока лучники. Несколько раз им удавалось неопасно поразить женщину вампира своими стрелами. Попадания умелых лучников только злили обнаженную машину смерти, все еще удерживающуюся от полного безумия кровавой схватки. Она понимала, что в этой игре равных сил проиграет потерявший самообладание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
