Враг позволил себе усмехнуться, даже через марево защитной сферы демон заметил эту презрительную усмешку. Напрасно ты радуешься, братец, ох напрасно.
Злорадно усмехнувшись, Телирон потянул энергию из алтаря, собираясь концентрированно проломить искусную, но вовсе не бесконечно крепкую защиту соперника. В этот раз ему никто не помешает развоплотить поглупевшего за время заточения братца. Пустая башка этого красномордого дурака в череде его ярких побед будет достойным трофеем.
Телирон даже стену выделил для этих приятных свидетельств собственной силы и неуязвимости. Все честно — смерть врагам, регалии и почести победителю. Хотя кому нужны эти почести, пусть боятся. Места на стене хватит еще многим.
Решив видно потешить его самолюбие, Кха-Белет выкинул очередной артефакт, бессильно отскочивший еще от первого слоя защиты. Смешно.
Сформировав руны разрушения в композицию силы, Телирон направил удар в центр сферы своего противника. Не стоит состязаться в искусности там, где можно задавить чистой силой. Тем более, что силы у него в достатке.
Удар был столь силен, что разом снёс несколько слоев защиты. Демон пошатнулся, ошеломленный мощной атакой. На грани невозможного удерживая расползающуюся конструкцию, Кха-Белет, упустил момент, когда сработала его закладка под так тщательно спланированную ловушку. Зато её точно не пропустила жалкая еле живая кучка зрителей и его противник.
В несколько ударов сердца, раскрываясь как диковинный цветок, перед защитной сферой Телирона на краткий миг застыла нечеловечески хрупкая, полупрозрачная фигура девушки-подростка. Голову этого туманного призрака скрывала серебристая вуаль, не давая рассмотреть лицо. Привстав на миг на носочках, она изогнулась как древко лука в направлении сферы.
Казалось, само мироздание потряс леденящий душу крик. В нем было что-то нечеловечески извращенное, словно сами ворота бездны раскрылись на миг, позволяя заглянуть в мир безграничной тоски и отчаянья.
Этому крику вторили вопли боли попавших под его действие зрителей. На крыше здания, каталась в припадке болезненных конвульсий женщина вампир, тщетно зажимая уши окровавленными руками. Не менее отчаянно кричал воин эльф, колотясь головой об обломки камней, маг же, как наиболее чувствительный к тонким эманациям, потерял сознание, упав лицом в грязь.
Ударившись о защитную сферу, призрак исчез, оставив после себя смерзшуюся в камень землю. Удар, был столь же силен, сколь и внезапен. Телирону, в один момент потерявшему концентрацию и полностью лишившемуся защиты, оставалось лишь спешно формировать линию обороны, надеясь на медлительность соперника. Надежда не продержалась и доли мгновения.
Второй удар недруга был столь силен, что погасли все амулеты, призванные защищать своего хозяина от магических атак. Преодолевая болезненный откат, он, оставив все попытки сформировать атакующие конструкции, потянул запасы силы из алтаря, который во время битвы располагался в сфере и поэтому не пострадал.
Запуская третью атакующую конструкцию, Кха-Белет оскалился, наблюдая за попытками недруга сформировать хоть какую-то защиту. Он не сомневался в искусстве и способности своего старого соперника, вот только удар был направлен не в него, а в алтарь, лишившийся последней защиты.
Руины площади озарила ярчайшая вспышка, после которой в центре битвы демонов сформировалась глубокая воронка, а камни, лежащие недалеко от центра, превратились в озеро кипящей лавы.
В цели Кха-Белета не входило поджариться на собственноручно сделанных угольях, укрепив защитную сферу, он следующим своим действием сформировал охлаждающий контур и понизил температуру вокруг себя до приемлемого уровня.
Риск стоил того, чтобы увидеть своего недруга в таком состоянии. Пошатываясь от магического истощения и ран своего вместилища, Телирон стоял в десятке локтей от него и единственной оставшейся рукой опирался на свой смешной меч. Правая сторона его тела жестоко обгорела, огонь слизал кожу с этой половины лица до черепа. Однако уцелевшая половина лица выражала не боль, а дикую злобу. Несмотря на свое внешне побитое состояние, враг не был сломлен. Телирон успел даже восстановить защитную сферу.
— Это еще не конец, тварь!
— Что? Говори громче. Я тебя не слышу, со слухом что-то. — Позволил себе издевку Кха-Белет, приложив руку к правому уху, целому в отличие от уха его врага.
— Мы еще встретимся!
Успев еще ухмыльнуться бессильной злобе своего оппонента, Кха-Белет с удивление увидел, как в его сферу врезается сгусток энергии, разом проедая один из слоев защиты. Мгновенно сконцентрировавшись, демон начал действовать.
* * *
Тень переместилась к центру площади и на какое-то время замерла в бездействии. Но это только на первый взгляд. Женщина вампир не стала бы ручаться, что это эхо магии крови, но она как-то увидела, что от темной фигуры, словно от камня упавшего в воду, начинают расходиться такие же черные волны. Однако в отличие от волн на воде, частота их только нарастала. Разведя руки, темная фигура сделала движение, словно собираясь хлопнуть в ладони. Успев удивиться бессмысленности действий непрошеного гостя, женщина вампир почувствовала приближение чего-то столь ужасного, что будь она на земле, предпочла бы отрыть норку и трусливо спрятаться. Следом за этим ощущением, её накрыло какофонией звуков и голосов, как будто сотни и тысячи существ внезапно закричали и завыли вразлад. В криках было все, и ярость схватки и боль поражения, страдания и безграничная злоба, предвкушения и тоска, но все эти оттенки объединяло между собой всё сметающее чувство Голода. Женщина вампир сразу пожалела о сверхъестественной регенерации её расы, позволившей ей восстановить слух за столь краткое время.
От навалившегося на неё животного ужаса, Лиланда вжалась в черепицу крыши, наблюдая за заполонившими площадь призрачными фигурами, которые повинуясь воле своего кукловода, напали на сражающихся существ.
Начало нападения хоть и вышло внезапным, однако сражающиеся сущности вовсе не торопились погибать. Исчезнув поначалу под сонмом вопящих и беснующихся духов, сферы терзающих друг друга противников, озарила вспышка, которая серьезно проредила строй призраков. Женщина вампир заметила, как один из противников исчез, зато второй, заставив свою сферу приподняться над землей, вполне успешно от духов отбивается.
Все же призраков было слишком много, и сфера постепенно все реже и реже отзывалась губительными вспышками. На каждого разорванного магией духа тут же появлялся десяток не менее яростных его собратьев, словно они только этого и ждали и с отчаянным ревом набрасывались на защитную сферу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
