— Я могу создать их, — на лице Королевы отразилась озадаченность и боль. — Но все они пытаются убить меня.
— Почему? — спросила Исана.
На мгновение ей показалось, что Королева не станет отвечать.
Когда же та заговорила, ее голос звучал очень слабо.
— Потому что я изменилась. Потому что их инстинкты говорят им, что я веду себя не так, как должна.
Исана ощутила тихую волну печали и неподдельной боли, исходящую от Королевы.
Она вынуждена была напомнить себе, сколько разрушения и смерти принесло это существо всей Карне.
— Так вот почему вы оставили Канию и вернулись сюда, — внезапно сказала Исана. — Ваши младшие королевы повернулись против вас, и вы сбежали от них.
Продолжая сидеть у пруда, Королева подтянула колени к груди и обхватила их руками.
— Я не сбежала от них, — ответила она. — Я лишь отсрочила столкновение.
— Я не понимаю, — произнесла Исана.
— Континент за морем, называемый Канией, был захвачен, — тихо и монотонно произнесла Королева. — Но моим детям потребуются десятилетия, возможно, века, чтобы укрепиться и в полной мере освоить свои новые территории… чтобы сделать их неприступными. Как только это будет сделано и у них будет надежный тыл, они придут сюда, чтобы уничтожить меня и все мои творения. И их силы уже будут превосходить мои на порядок.
Королева снова взглянула на Исану.
— Вот почему я здесь. Вот почему я должна уничтожить вас. Я должна создать свой собственный оплот, если я хочу выжить. На это тоже потребуется много лет.
Она положила подбородок на колени, закрыла глаза и прошептала:
— Я хочу жить. Я хочу, чтобы жили мои дети.
Исана смотрела на искреннее горе и страх чудовищного ребенка и боролась с чувством жалости, которое росло в ней под впечатлением от того, что она видела и ощущала с помощью фурий.
Королева была монстром, не меньше… даже если она при этом могла быть и чем-то большим.
Королева принялась слегка раскачиваться взад и вперед, охваченная горем.
— Я хочу жить, Исана. Я хочу, чтобы жили мои дети.
Исана вздохнула и развернулась, чтобы пойти обратно на свое место рядом с Арарисом.
— А кто же не хочет, дитя мое, — пробормотала она. — Кто же не хочет.
Глава 35
С самого начала войны с вордом враг раз за разом атаковал позиции, которые не были готовы к защите от угрозы такого масштаба.
Несмотря на отчаянные попытки предупредить Алеру об опасности, никто не слушал, и в результате Ворд завоёвывал крепости и города один за другим.
Раз за разом быстрое продвижение ворда или нечеловеческая тактика, которую он использовал, побеждали недостаточно подготовленных защитников.
Раз за разом солнце вставало над миром, все более и более завоеванным захватчиками, но этот рассвет был другим.
Долина Кальдерона была готова к битве.
— Тут где-то вмятина! — прорычал Антиллус Рокус, хлопая лапищей по своему богато украшенному правому наплечнику. — Он неправильно двигается!
— Тебе кажется, — ответил Верховный Лорд Фригия. — Нет там вмятины.
— Там что-то не так!
— Да, — терпеливо ответил Верховный Лорд Плацида. — Ты опять в нем спал. Ты уже не так молод, Рокус, чтобы так делать. Ты, видимо, повредил себе плечо.
— Я еще достаточно молод, чтобы скинуть твою тощую задницу со стены! — рявкнул Рокус. — И тогда мы увидим, кто повредит себе плечо!
— Мальчики, мальчики, — успокоила их Ария Плацида. — Не показывайте плохого примера другим детям.
Эрен, стоявший далеко от Верховных Лордов, слишком хорошо владел собой, чтобы засмеяться.
Но он покачался на каблуках в молчаливом весельи, прежде чем повернул голову и подмигнул Амаре.
Та закатила глаза в ответ и шагнула вперед, встав рядом с Верховной Леди Плацида.
Они смотрели на равнину, простирающуюся в устье Долины Кальдерона, на море спокойно растущей и увядающей зелени.
Солнце ярко светило, и день был ясным.
Целыми днями над головой кружили вороны, сначала десятками, затем сотнями, а теперь тысячами.
По земле стелился нескончаемый поток отбрасываемых ими теней.
Раньше враг использовал их для заброски берущих на позиции алеранцев — теперь любой такой попытке помешали бы постоянно патрулирующие территорию фурии земли, что принесло и неожиданный побочный эффект в виде уничтожения крыс, слайвов и прочих вредителей, которые раньше водились в мусорных кучах рядом с позициями Легиона.
Пусть ворд попробует снова использовать ворон против них. Кальдерон был готов.
— Графиня, — сказала Леди Плацида. — Мне казалось, Леди Верадис велела вам поспать не меньше двенадцати часов.
— Это смешно, — возразила Амара. — Я просто сломала запястье.
— Вдобавок к нескольким травмам, полученным вами в Риве, насколько я понимаю, — сказала Леди Плацида.
— Она сказала «двенадцать», потому что была уверена, что мне хватит и шести, — ответила Амара.
— Превосходное объяснение.
— Благодарю вас, — серьёзно сказала Амара. Через секунду она продолжила:
— Я должна быть здесь. Он всё ещё не может говорить достаточно внятно. Ему может потребоваться устный перевод.
— Я понимаю, — ответила Леди Плацида. Она повернулась к Амаре, её прекрасное лицо было спокойно и почти не выражало усталости, которую, как знала Амара, она должна была испытывать. — Графиня… если мы одержим победу в этой битве, не все из нас останутся живы. Но если мы потерпим поражение, никто из нас не выживет.
Амара посмотрела вдаль, на равнину, и кивнула.
Леди Плацида сделала шаг вперёд и положила руку Амаре на плечо:
— Я такая же смертная, как и любой человек. Я кое-что хочу сказать вам на тот случай, если не будет другой возможности.
Амара нахмурилась, но снова кивнула.
— Я обязана вам жизнью, Графиня, — сказала Ария просто. — Для меня было честью познакомиться с вами.
Слёзы защипали Амаре глаза. Она попыталась улыбнуться Верховной Леди, подошла поближе и обняла её.
— Благодарю вас. И для меня тоже.
Объятия Леди Плациды были почти столь же сильными, как у Бернарда. Амара постаралась не захрипеть.
Пока они говорили, Лорд Плацидус приблизился и коротко улыбнулся, когда они обе повернулись к нему.
— В сущности, дорогая, все мы обязаны ей своей жизнью.
Ария властно выгнула бровь:
— Ты не полезешь с объятьями к симпатичной молоденькой парцианской девушке, старый развратник.
Плацида мрачно кивнул:
— И снова ты срываешь мои планы.
Легионер в двадцати футах от них указал на юго-запад и прокричал:
