— Ладно, попробую, — неохотно согласился Корин.
Корину еще не приходилось испробовать свой дар Колдуна здесь, на Меркурии, и потому особого энтузиазма он не испытывал.
— Ашот, Виталий, — врубайте фары обеих машин. Начнем наши игры…
Еще ни разу Корину не приходилось так трудно во время сбора рассеянной информации. Поначалу показалось, что каменные склоны совершенно пусты, но затем ему попался бугристый участок вала метров пяти в диаметре, и он насторожился. Кажется, здесь что-то было… но почему? Не сразу Корин сообразил, в чем тут дело, — видимо, во время убийства сюда упал свет фар. Наконец в глубине мозга возникло знакомое жжение, и Игорь забыл обо всем на свете… Когда он пришел в себя, Поплавский нетерпеливо спросил:
— Ну, что? Увидел что-нибудь?
— Да. Три дня назад здесь проезжал колесный вездеход довольно затрапезного вида. Похоже, горняки знали о нем и устроили засаду. Шесть человек с карабинами и бластерами подождали, пока машина въехала в этот каменный мешок, и быстро окружили ее, держа оружие наперевес. Вездеход сначала остановился, а затем рванул вперед, надеясь прорваться. Откинулась дверца, и пассажиры открыли огонь. Один из горняков упал, но остальные стали стрелять в колеса и кабину. Лобовое стекло лопнуло, и нелегалы вынуждены были сдаться. Их было четверо. Они вышли с поднятыми руками. Горняки сразу же прикончили водителя и хотели взяться за оставшихся, но те начали переговоры. Наверное, они пообещали горнякам нечто очень существенное, поскольку больше стрельбы не было. Нелегалов усадили под конвоем в вездеход, и машина направилась в сторону трассы. Чуть позже за ней последовал краулер, который находился где-то неподалеку в тени. Вот, пожалуй, и все.
— Как все? — воскликнул Ашот. — Подожди, почему все? А что это были за люди, а?
Корин развел руками.
— Откуда я знаю? Радиопереговоры в отрицательном времени я еще слушать не научился. И лиц из-за стекол шлемов не видел — сам знаешь, какие все здесь носят мощные светофильтры. Но мне показалось… Впрочем, я не уверен.
— Что показалось? — спросил Поплавский.
— Кажется, один из нелегалов был женщиной, — неохотно пояснил Корин. — Но сами знаете, что в этих чертовых скафандрах люди выглядят бесполыми. Так что интуиция могла и обмануть.
Командир кивнул.
— Согласен. А откуда горняки?
— Вот это я могу сказать совершенно точно. На вездеходе я разглядел эмблему летящей птицы.
— Ого! «Ласточкино гнездо»… — пробормотал задумчиво Поплавский. — Прекрасно. Быть может, среди бандитов находится и мой дружок Рыжая Гора?
— Очень похоже. Один из горняков был ростом с Вадима и в плечах ничуть не уже. Он-то и убил беднягу водителя.
Поплавский пожал Корину руку.
— Молодец, Игорек, — прочувствованно сказал он. — До сих пор не могу привыкнуть к твоим колдовским штучкам. В который раз они уже нас выручают.
— Почему выручают? — подозрительно спросил Ашот. — Что у тебя на уме, командир, а? Почему не говоришь?
— Парни, это первый реальный шанс, который выпал нам за последние четыре месяца, — объяснил Поплавский. — Не зря я интересовался местными покойничками, не зря. Раз нелегалы приехали сюда на старом, колесном вездеходе, которых на Меркурии нет и быть не может, ответ напрашивается сам собой: они недавно прилетели на Меркурий на собственном корабле! Вот его-то нам и следует разыскать, и побыстрее. Есть мнение, что он приземлился где-то в Драконьих скалах. Игорь, дорогой, ты можешь…
Корин шумно запротестовал:
— Володя, это плохая шутка. У меня и так голова сейчас раскалывается — такое случается после каждого «сеанса». Идти по следу в отрицательном времени, словно ищейка, я просто не в состоянии. Загнусь через пару часов или свихнусь, вот и весь компот. Совесть надо иметь, ребята!
Командир кивнул и перевел взгляд на своего заместителя.
— Виталий, ты у нас технический гений. Можно сотворить что-то типа металлоискателя?
— Можно, — ехидно согласился Саблин. — Тем более что у нас есть даже два металлолокатора. Но это не Луна, Володя, здесь любой булыжник напичкан металлами. О скалах я уже не говорю, их целиком можно закладывать в доменную печь.
— А разведка с воздуха? Я не про «Белку», конечно, а про флиттеры. Их в городе целых пять штук.
Саблин усмехнулся.
— Сам знаешь, Володя, что здесь, на Меркурии, от них толку никакого. Ракетные двигатели отлично показали себя на Марсе, паршиво — на Луне, а на этой милой планетке они ведут себя словно гремучие змеи. Такое уж здесь сумасшедшее излучение… того и гляди, машина взорвется, словно бомба. Не зря комиссар Ларикони после первых неудачных опытов запретил все полеты, и правильно сделал.
Поплавский вздохнул.
— Знаю, Виталий, прекрасно знаю. Я просто хотел, чтобы вы пришли к мысли: сами мы корабль нелегалов и за год не разыщем. Но и полицейским этот кусок явно не по зубам. Значит, остается одно — наведаться в «Ласточкино гнездо» и выкрасть пленников. Если, конечно, они еще живы. Есть другие предложения?
Все молчали, переваривая услышанное.
Подождав некоторое время, Поплавский сказал:
— Ладно, не буду давить на психику. Поедем на базу и там все спокойно обсудим. Но время сейчас работает не на нас. Если на нелегалов нажмут как следует, языки у них непременно развяжутся.
Командир направился к вездеходу, но Саблин остановил его.
— А что будем делать с трупом? — спросил он.
— Хм-м… пожалуй, пока оставим. Хищных зверей на Меркурии нет, а лучше ему уже не станет. Горняки могут вернуться, и не хотелось бы огорчать их раньше времени. Все, по коням!
Когда лунотанк выехал на трассу, Корин снял шлем и с огромным облегчением вытер пот со лба. «Больше ни за что на свете без необходимости не стану заходить в здешние тени, — подумал он. — Лучше уж дожариться на Солнце до плясок Розового слона — но ни шагу в тени. Ни шагу!..»
Глава 4
Как и следовало ожидать, Асташевский с энтузиазмом воспринял идею командира. Бывший космодесантник изнывал на Меркурии от скуки. «На этой маленькой, изъеденной мышами планетке негде разгуляться, — нередко ворчал он. — Хоть бы какой-нибудь олух выкрал нашу Царевну — ох, я бы тогда потешился!»
Марта Шадрина поначалу сердилась на такие не очень-то вежливые слова и выразительно показывала Слону кулак, но затем махнула на гиганта рукой. И на самом деле, обижаться на добродушного потомка запорожских казаков было невозможно. Он терпеть не мог рутинной, обыденной работы, но ему никак не удавалось блеснуть своими талантами. Лишь раз, во время кулачного турнира в городе Солнца, Асташевский отвел душу и потом вспоминал о драке с Рыжей Горой чуть ли не с восторгом.
«Мало я ему врезал, — порой вздыхал он. — Комиссар помешал — выскочил, понимаешь, словно черт из табакерки. А этот Гора ничего, крепкий хлопец. Может, Бог даст, еще свидимся…»
Услышав о космолете нелегалов и о том, что бедняги попались в плен к Рыжей Горе и его товарищам, Асташевский засиял.
— Отлично! — гаркнул он. — Идем на штурм! Ашот, будешь подносить мне снаряды.
Остальные спасатели дружно рассмеялись, впрочем, не очень весело.
Они сидели на третьем этаже купола, в большой комнате, игравшей роль гостиной. Она была обставлена разнокалиберной мебелью, собранной с бору по сосенке в остальных помещениях. Жемчужиной этой коллекции являлся громадный кожаный диван, добытый Слоном в городе методом самого обычного мародерства. Женские руки Марты придали всему этому разностильному хаосу вполне приличный вид. А когда тот же Асташевский стащил по-наглому из приемной комиссара Ларикони большой персидский ковер, а заодно и две прозрачные колбы с «вечными орхидеями», в гостиной стало по-настоящему уютно. Спасатели любили проводить здесь, увы, нередкие часы отдыха, предаваясь воспоминаниям и рассуждая на всевозможные темы, главной из которых было: как бежать из этой тюрьмы? Но сегодня впервые эти рассуждения, кажется, приобрели под собой твердую почву.
