Отсмеявшись, Поплавский помотал пальцем в воздухе.
— Э-э, нет, Вадим, умерь свои аппетиты. Военные действия нам рановато открывать — силы не те. И потом, ты сам знаешь, какая на всех рудниках охрана — стреляют без предупреждения в любого, кто приблизится к их территории. До ближайшей же ночи осталось ни много ни мало полтора года.
Эти слова командира отнюдь не были шуткой, поскольку на Меркурии, как известно, год длится 88 суток, а сутки — в два раза больше!
— И что же предлагает командир? — спросила Марта.
Царевна сидела в единственном мягком кресле, формой и изяществом напоминавшем трон. Это был подарок комиссара Ларикони, проявлявшего к красавице-астробиологу искреннюю расположенность. Надо ли говорить, что темпераментный итальянец в первый же день после прилета спасателей предложил Марте руку и сердце, а также должность своего личного секретаря. Отказ Царевны он воспринял болезненно, но на галантность южанина это нисколько не повлияло. Узнав, что «Дельта» поселилась в заброшенном куполе, он прислал в подарок Марте целый грузовой вездеход с мягкой мебелью — неслыханной роскошью для сурового Меркурия. Царевна не отказалась, а напротив, спустя пару дней нанесла комиссару визит вежливости, после чего бдительный надзор полицейских за «Дельтой» слегка поутих. Зато от вечерних туалетов Марта наотрез отказалась, предпочтя, как и все на планете, носить практичные комбинезоны. Но и в них девушка казалась феей, случайно залетевшей на Меркурий. Нет необходимости напоминать, что сердца всех спасателей поначалу растаяли при виде этакой красоты. Но быстро остыли, когда выяснилось, что характер у Марты твердый, почти мужской, и никаких сантиментов эта прелестница терпеть не может. О своей прошлой жизни девушка никогда не вспоминала, и даже пройдохе Ашоту не удалось выведать, была ли двадцатипятилетняя красавица прежде замужем. Зато она ясно дала понять всем, включая самого Викинга, что с замужеством не спешит и готова работать в «Дельте» лишь при условии полного равенства полов. На чем и порешили.
Поплавский надолго задумался, пожевывая губы, а затем предложил свой план.
— Ого! — воскликнул Корин. — Совершенно сумасшедшая Идея.
— Точно, — поддержал хронофизика Саблин.
Командир удовлетворенно кивнул.
— Отлично, оба наших консерватора отреагировали как следует. А что скажет прекрасная половина «Дельты»?
Марта сдержанно улыбнулась.
— По-моему, неплохо.
— Ашот?
— Просто здорово!
— Вадим?
— Ха, это будет получше артиллерийской канонады! Я готов.
Поплавский хмыкнул с довольным видом и поднялся со стула.
— Отлично. А теперь пообедаем, чем комиссар Ларикони послал… Кстати, он что-нибудь нам послал?
Ашот кивнул — он еще рано утром съездил в город за продуктами.
— Чудесно. Кто сегодня готовил?
— Я, — сухо отозвалась Марта. — Особо нервным могу выдать сухой паек.
Лица мужчин вытянулись. Марта, конечно, была чудесной женщиной, но готовила так, что даже всеядный Слон порой маялся желудком после таких «пиршеств». Однако все терпели, поскольку никаких критических замечаний на свой счет Царевна не допускала. Ее угроза насчет сухого пайка отнюдь не была шуткой, и потому Поплавский сдержал невольный вздох.
— Ну что ж, пошли на кухню. День у нас предстоит нелегкий.
«Белка» въехала на территорию «Ласточкиного гнезда», сопровождаемая конвоем из дюжины охранников с карабинами наперевес. Название свое рудник получил отнюдь не случайно, так как располагался на вершине громадного, двухсотметровой высоты, утеса, нависавшего над валом одного из крупнейших в этом районе Меркурия вулканического кратера. По странному капризу природы, утес уцелел во время чудовищного извержения, случившегося на планете около десяти миллионов лет назад. Он представлял собой монолитный кусок никеля, лишь немного разбавленного посторонними примесями. Фирма «Найк», первая обнаружившая этот «рог изобилия», начала разработки с подножия утеса, но после того как случилась пара мощных обвалов с трагическими исходами, решила не пилить сук, на котором сидит. Поселок горняков был перенесен на вершину утеса, к нему по склону проложили извилистую дорогу, добыча пошла по принципу «сверху вниз». Это грозило никелевому утесу полным исчезновением в будущем, но такое должно было случиться, по самым скромным подсчетам, лет через пятьсот.
«Белка» связалась с руководством рудника, остановившись в километре от утеса и лишь немного не доехав до первого кордона охраны. Узнав о появлении непрошеных гостей, директор Люндвал поначалу был ошеломлен. Подобные визиты на Меркурии не поощрялись, но выяснив, что на борту находится сама Марта Шадрина, сразу же оттаял.
— И чем же вызван ваш визит, господин Поплавский? — произнес он куда более мягким, чем поначалу, тоном.
— Просто хотел бы познакомиться, — объяснил командир «Дельты». — Как-никак мы почти соседи, а вот лично встречаться с руководством такого знаменитого на все Внеземелье рудника как-то не приходилось.
Люндвал смущенно кашлянул.
— Я уже приносил в письменном виде вам извинение за поведение моих парней в городе три месяца назад, — заметил он. — Поверьте, мы строго наказали зачинщиков той драки. Но, разумеется, я с удовольствием лично попрошу прощения у госпожи Шадриной. Вы приехали очень удачно, к концу рабочего дня, так что мы мигом устроим нечто вроде дружеского банкета… Надеюсь, нас почтила присутствием вся знаменитая группа «Дельта»?
— Увы, нет, — ответил Поплавский, — Нас лишь трое — я, Марта и водитель Ашот Мирзоян. Остальные, к сожалению, вынуждены были остаться на базе. Сейчас на Меркурии вроде бы затишье, но сами понимаете — здесь всякое может случиться, и в любой момент.
— Понимаю, понимаю, — согласился Люндвал. — Значит, вас трое… Подождите немного, я отдам соответствующие распоряжения нашей охране. А пока рекомендую не трогаться с места — народ тут нервный, любит палить по всему, что движется.
Поплавский вежливо посмеялся, отключил связь и, шумно вздохнув, посмотрел на сидевшую рядом Шадрину веселыми глазами.
— Какая обходительность, а? — хохотнул он. — Вот что значит не быть конкурентом. Представляй мы ка- кую-нибудь фирму, нас бы к «Ласточкиному гнезду» и на пушечный выстрел не допустили бы.
Марта, одетая по такому случаю в свое единственное, белое с голубым платье, тихо спросила:
— Как ты думаешь, они свяжут наше появление с захватом заложников?
— А черт его знает, — добродушно ответил Поплавский и, откинувшись на спинку кресла, зевнул и потянулся всем телом. — Это зависит от того, что за птички им попались. Не дай Бог, в это дерьмо вляпались русские — тогда каждый наш шаг будет под контролем.
— А мы сумеем их найти? — спросила Марта, нервно передернув полуобнаженными плечами, так, что ее роскошные каштановые волосы заколыхались, словно волны.
Поплавский покосился на девушку, инстинктивно сглотнув. Марта была обворожительна — подобных трофеев в его карьере сердцееда насчитывалось не так уж и много. Но, к сожалению, ее нельзя было назвать даже неприступной крепостью. Это была контора, где каждого посетителя рассматривали как личного врага и просили тщательно вытирать у порога ноги. Идти на штурм такого учреждения было попросту нелепо. Впрочем, оставалась еще надежда, что все это — лишь ловкий камуфляж. И он, как командир группы, должен был этот камуфляж лелеять и оберегать, поскольку от него зависело спокойствие в небольшом, почти мужском коллективе…
— Что ты сказала? — опомнившись, переспросил Поплавский.
Марта насмешливо взглянула на командира.
— Что-то ты, Володя, совершенно рассиропился, — язвительно заметила она. — И это накануне такого трудного и опасного дела! Учти, как только вернемся, я это платье сожгу.
Сидевший в водительском кресле Ашот обернулся и с негодованием воскликнул:
— Почему сожгу? Зачем сожгу? Я против. Командир, а ты почему молчишь? Я бы на твоем месте приказал рядовому спасателю Шадриной носить на базе платье как спецодежду. Для поднятия духа у мужской части группы!
