– И что с того? Вы же передвигаетесь и воюете на зверях-мутантах. Так почему ты не можешь спокойно плыть на одном драккаре с моей пленницей?
– Скотину, которой пользуется Орден, очищают наши молитвы и черные кресты на боевых попонах. Эта скотина служит Святой Инквизиции и тем искупает печать Скверны. А она… – брат Себастьян снова испепелял глазами Костянику, – она враг Черного Креста!
– Знаешь, мы ведь тоже не самые большие друзья вашему кресту, – заметил Хенрик. – Мы поклоняемся не ему, а Одину. Но, тем не менее, ты искал союза с нами и сейчас плывешь на моем корабле. Поэтому я в последний раз говорю: поклянись, что не причинишь вреда девчонке.
Брат Себастьян упрямо молчал.
– Кормщик, поворачивай к берегу! – велел ярл.
– Погоди, – Инквизитор поморщился так, будто его резали по живому. Опустив голову, он обреченно произнес: – Клянусь Черным Крестом, что до конца плавания не стану ничем вредить твоей пленнице.
– И про своих людей не забудь, – напомнил Хенрик.
Брат Себастьян скрежетнул зубами:
– Клянусь Черным Крестом, что мои люди тоже не навредят ей в этом плавании.
Видно было, как нелегко дались Инквизитору эти слова. А значит, такая клятва будет иметь реальную силу.
– Сойдет, – удовлетворенно кивнул Хенрик и подал знак рукой: – Кормщик, высадка отменяется! Плывем дальше.
Рыцарь Святой Инквизиции понуро поплелся к своим.
* * *
– Как тебе удалось освободиться? – ярл грубо прижал ее к борту между гребными скамьями.
– Тебе же сказали – я ведьма, – прошипела Костяника.
Возможно, именно в этой роли она сумеет защитить себя, а если очень повезет – то и сбежать с драккара.
– Да? А что ты еще умеешь, кроме как выскальзывать из веревок и сбрасывать цепи? На что еще способны твои шаловливые ручки и… И все остальное?
Ухмыляющийся Хенрик отдал кому-то свои очки и под одобрительные смешки дружинников навалился на Костянику. Та попыталась отстраниться. Не вышло. Справиться с крепким викингом она не смогла.
– Ну, чего ты дергаешься-то, – ярл дышал ей прямо в лицо. – Я уже второй раз спасаю тебя от крестоносцев. Не пора ли меня отблагодарить?
Костяника отвернулась, но Хенрик, взяв ее за подбородок, вновь повернул лицо девушки к себе.
– А ты думала, зачем я взял тебя на корабль? Чтобы развлечься – вот зачем. С такими, как ты, я еще не веселился. Мутантка, да еще и ведьмочка! Может быть, ты удивишь меня не только своими красными глазками, а?
Извернувшись, Костяника все же проскользнула под рукой Хенрика, но цепкие пальцы ярла схватили ее прежде, чем она успела выпрыгнуть за борт.
Вокруг хохотали викинги, но Хенрика, похоже, не смущало присутствие свидетелей. Скорее наоборот – его это только раззадоривало.
Хенрик снова прижал ее к борту. На этот раз – развернув к себе спиной.
В лицо дул соленый ветер, в грудь и живот больно упирались доски. Рука ярла крепко держала за волосы. А берег так далеко! А между берегом и кораблем так много воды! А в воде этой…
Движение под волнистой рябью Костяника заметила почти сразу. Со стороны берега к драккару неторопливо и уверенно приближалось нечто огромное – никак не меньше судна морских разбойников. Что, вернее кто, это был, определить оказалось непросто: красные глаза Костяники могли видеть лишь живую кровь там, где ее не видели другие. Девушка различала только вытянутый силуэт неведомой твари, о присутствии которой викинги, не умевшие смотреть сквозь воду, пока не подозревали.
– Ну что, ведьма, – раздался над ухом хриплый голос Хенрика, – сама разденешься или помочь?
Костяника улыбнулась:
– Знаешь, ярл, ты ведь уже не успеешь меня раздеть.
– Что? – викинг немного опешил.
– Скоро мы все пойдем на дно, – нежно и ласково сообщила она.
Хенрик рывком повернул пленницу лицом к себе. Уставился тяжелым взглядом.
– С чего ты взяла, ведьма?
Рыжебородый ярл насторожился, увидев в красных глазах Костянники что-то, от чего следовало быть настороже. Викинги вокруг больше не смеялись. Вряд ли они могли расслышать негромкие слова пленницы, но команду озадачило поведение вожака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– На нас плывет рыбка размером с твой драккар, – сказала Костяника.
– Откуда ты знаешь?
– Я же ведьма. Колдунья.
Костяника засмеялась.
Еще пару мгновений Хенрик всматривался в ее кроваво-красные глаза так же, как только что она сама всматривалась в воду. Он ей поверил.
– С какого борта? – быстро спросил ярл. – Когда она подплывет?
– С этого, – улыбалась ему в лицо Костяника. – Несколько секунд у тебя еще есть. Тварь не очень торопится.
Хенрик оттолкнул ее в сторону:
– Стрелки, к бою! Все на левый борт! Гребцы – суши весла!
Викинги не видели в воде никакой опасности и не скрывали удивления. Это, впрочем, не помешало вышколенной команде быстро и четко выполнять приказы ярла.
Гребцы потянули весла из воды. Вдоль борта расположились лучники, арбалетчики, стрелки с самопалами и пара дружинников со старым оружием. Хенрик достал из трюма массивный пулемет и водрузил его между круглыми щитами, вывешенными снаружи.
Викинги ждали нападения, они знали, с какой стороны оно последует, и в тот момент, когда из воды показались плавники и вынырнула приплюснутая зубастая морда, команда драккара встретила тварь дружными залпами.
Голову и спину морского чудовища утыкали стрелы. Заряды самопалов изорвали толстую шкуру, пули вошли в череп и перебили позвоночник.
Рыбина забилась в воде, подняв у самого борта тучу брызг и едва не опрокинув драккар, а вскоре всплыла кверху брюхом. Огромная, покачивающаяся на окрашенных кровью волнах тварь была похожа на перевернутый корабль.
Викинги и Инквизиторы рассматривали убитого монстра, но время от времени и те, и другие бросали взгляды в сторону Костяники. Люди на судне переговаривались вполголоса.
– Ведьма! Ведьма! Ведьма! – шелестело в воздухе.
– Эй, колдунья, – позвал Костянику Хенрик. Теперь он смотрел на пленницу иначе: с уважением и даже с некоторой опаской. – Что ты можешь еще? Успокоить шторм? Призвать попутный ветер? Заговорить оружие и доспехи?
– А этого тебе мало? – она кивнула на дохлую рыбину.
– Это немало, – признал ярл. – Если я буду вовремя узнавать от тебя о мутантах, подбирающихся к судну, – это уже очень хорошо. Но если бы ты еще могла хотя бы разгадывать добрые и дурные знаки…
– Я могу попытаться, – загадочно улыбнулась девушка. Костяника подумала, что со временем Хенрик станет ей доверять. А уж тогда…
– У нас впереди долгий поход, – вновь заговорил ярл. – Ты поплывешь со мной на запад. Не бойся, колдунья, на этом корабле тебе больше ничто не угрожает. Ни я, ни мои люди, ни крестоносцы тебя пальцем не тронем. Я лично прослежу за тем, чтобы тебя здесь не обижали.
Глава 30
– Я несколько раз спасала драккар, – закончила Костяника свой рассказ. – Я предупреждала Хенрика о приближающихся морских тварях и указывала дорогу туда, где тварей нет.
– Понятно, – кивнул Василь. – Тогда позволь еще один вопрос.
– Ну?
– Зачем? – исподлобья смотрел на девушку помор. – Зачем ты спасала викингов? Зачем помогаешь им сейчас? Зачем выслуживаешься перед теми, кто захватил Соловки?
– Василь, перестань, – потребовал Виктор.
Однако где-то в глубине души он понимал, что Василь вправе задавать эти неприятные вопросы. Да, они тоже плыли с хэрсиром Аскелом и даже сражались на его стороне, но потому лишь, что хотели освободить Костянику и добраться до карты поморов. У Костяники такой цели не было. А определенная свобода действий, как выясняется, была. И притом – немалая свобода.
– Нет уж, Золотой, пусть она ответит! – процедил сквозь зубы помор.
– Да, пусть отвечает, – прищурившись, поддержала его Змейка.
Костоправ угрюмо молчал, что было совсем не похоже на лекаря.
– Ты могла бы потопить корабль, – продолжал Василь, гневно сверкая глазами. – Могла навести викингов на какую-нибудь морскую тварь. Или просто ничего не сказать, когда тварь приближалась к судну. Неужели тебе так сильно хочется жить, что ты готова забыть о приютившей и взрастившей тебя общине? Неужели тебе совсем не хочется отомстить, Костяника?
