самих офицеров и сержантов.
Планета Казачок. 21 июня 2189 года.
17 часов 04 минуты по местному времени
До гор мы все-таки добрались без приключений.
Впрочем, нет, одно приключение имело место. Ничего хорошего или веселого в нем не было, сплошная глупость, умноженная на непробиваемое упрямство. На привале в одном из узких оврагов, местами прорезавших волнистую гладкость холмов, как следы ударов гигантского топора, наш зам. комбата по линии УНСП проявил собственную командную инициативу.
Не уследили, конечно, отвлеклись, забыв о том, что дурак — это категория постоянная и, следовательно, требующая за собой такого же неусыпного наблюдения. Пока бойцы отдыхали, мы с Пестрым взялись прикидывать по компьютерным картам возможные варианты прохода через горный массив — где могут быть наблюдатели и посты, а где они обязательно должны быть хотя бы в виде автоматики. Судя по картам, этот массив назывался «Скалистые горы», странное название, от которого за версту попахивало тавтологией. Горы были достаточно заковыристые, но сами карты, на мой взгляд, выглядели слишком уж приблизительными. На взгляд Пестрого — тоже, что он и высказал в соответствующих выражениях, далеких от топографии.
— Паука бы сюда! — вдруг вспомнил он. — Паук уже высаживался на этой планете, помню, он хвастался, что знает ее как облупленную…
Да, но Паука уже не было. Он сгорел в одном из последних десантировавшихся «утюгов» вместе с десятком бойцов своего взвода. Их «утюг» попал в перекрестье сразу нескольких лазеров и вспыхнул сразу, как коробок спичек, брошенный в костер.
Вольного ветра их пеплу и праху! Что еще можно пожелать ребятам?
Я согласился, что Паука сейчас не хватает. Как и многих других ветеранов, сгоревших во время высадки или разнесенных в клочки уже на земле. Если где и верна поговорка: за одного битого двух небитых дают — так это на фронте. Впрочем, что об этом говорить, когда говорить об этом бесполезно?
— Смотри, смотри, что делает, гад ползучий! — вдруг закричал Пестрый без всякой связи с предыдущим.
Я оглянулся. Безнадзорный Гнус властью офицер-воспитателя взял с собой двух бойцов и выставил на высотке «попу» (походно-передвижной передатчик). Сборная, сетчатая антенна «попы», способная усиливать сигнал до прорыва через большинство возможных помех и глушилок, уже маячила на самой середине холма. Под ним маячил офицер Гнус, знаток уставов и полный кретин.
Ну, не елось и не пилось ему без руководящих указаний из штаба! Хлебом его не корми — дай только лишний раз доложиться начальству!
Засветил все-таки батальон, идиот политкорректный! — понял я.
«Попу» мы, конечно, свернули, Гнусу морально дали по заднице, доходчиво, по пунктам объяснив, в чем он не прав, во-первых, во-вторых, в-третьих и в общем итоге…
Гнус, на удивление, не полез в амбиции. Судя по его перекошенной роже, из штаба ему ответили примерно то же самое. Или просто и неструктурированно послали куда подальше, то есть, в лучшем случае, на точку возврата.
Интересно, а на что он рассчитывал? Я же ему говорил…
Но сделанного не воротишь — сигнал ушел, сигнал принят.
Оставалось надеяться, что его кратковременный демарш не засекли вражеские слухачи-координаторы. Правда, на это было мало надежды, счастливые, добрые чудеса — это для детских сказок, а совсем не для штрафных батальонов, затерявшихся в поредевшем составе на планете противника.
Так и вышло. Уже через полчаса поблизости замаячили первые «жаворонки». За пять минут бойцы сшибли сразу трех, потом поблизости замелькал «стриж» — его тоже шибанули «телепузиком». Но что он успел передать? Наверняка что-то успел, и ничего хорошего для нас в этом нет…
Теперь вопрос в том, какие силы за нами наблюдают и насколько они, эти силы, способны быстро организовать нам теплый прием? переглядывались мы с Пестрым.
Интересный вопрос, я бы даже сказал — вопрос куска хлеба голодающему…
* * *
Из куцей, общеознакомительной справки о Казачке я знаю, что планета была впервые открыта восемьдесят лет назад экспедицией Зиберта-Рока, прокладывавшей новые гиперскачковые трассы в этом секторе космоса. Именно — открыта впервые, непосредственно после посещения Казачка экспедиция бесследно исчезла, и ее дальнейшая судьба по сию пору остается загадкой. Материалы, которые они успели передать, поступили в архив военного ведомства и долгое время были засекречены.
Кстати, само название Казачок планета получила именно в свое первое открытие, а не позднее, как теперь полагают многие, когда на Казачке начали возникать первые поселения казаков-староверов.
Космическая легенда гласит: когда старик Зиберт, астрофизик и научный руководитель, впервые ступил на почву Казачка, то исполнил некий танец в стиле «аллегро горных козлов», который сам автор-исполнитель с присущим ему самомнением назвал «казаком». Знаменитый первопроходец командор Рок — личность, обладавшая своеобразным, сдержанным юмором при неизменно серьезном лице, был настолько восхищен зрелищем галопирующего астрофизика, что предложил наименовать планету в честь этого нового достижения хореографии. Если все, что я слышал о характерах первопроходцев, — правда, то идея должна была понравиться всем членам экспедиции…
Казачок — планета кислородного типа с гравитацией чуть поменьше земной, имеет сформированный слой почвы, примитивные растительные и животные формы жизни, теперь практически вытесненные бионикой и терраформированием, и один существенный недостаток для планет заселения. А именно — неустойчивую, колеблющуюся орбиту, по которой каждый новый виток вокруг звезды не соответствует предыдущему. Соответственно, планета то удаляется от звезды, то приближается. Во время удаления Казачок покрывается коркой наступающих ледников, в иные годы почти достигающих экваториального пояса, во время приближения — пребывает в состоянии неимоверной жары и засухи. Таким образом, планете была присвоена третья степень пригодности к заселению. Согласно заключению комиссии, образование колоний здесь возможно только в экваториальных и субэкваториальных поясах, да и то с повышенной термозащитой на время жарких и холодных периодов. Колебания температур между пиковыми годами здесь достигают почти 160 градусов по Цельсию, в жаркие годы температура на поверхности поднимается под +80, в холодные опускается до тех же пределов.
Не самая низкая степень пригодности, надо добавить, потом начали осваиваться планеты и потруднее, но полсотни лет назад еще был выбор и возможность морщить носы.
Вот староверов-переселенцев, как можно догадаться, не напугали ни жара, ни холод. Их вообще мало что могло напугать, ребята отчаянные и упертые. Для них «третья степень» означала только то, что на планету не найдется большого количества других претендентов, и здесь свободно организуется этнически замкнутая планетарная община во главе с выборным Войсковым Кругом.
Так они и жили. Спокойно, независимо, вдалеке от оживленных межзвездных трасс. Занимались тепличным, температурно-регулируемым сельским хозяйством, добывали полезные ископаемые, торговали кое-какими ресурсами, не брезговали и старинным казачьим промыслом с известным слоганом
