наслаждаться спонтанным праздником.
За выставленными буквой «П» во дворе особняка столами собралось, пожалуй, под сотню разумных. Из которых двадцать один — это я с Дружинниками, человек пятнадцать других жителей дома бывшего мэра Куинза, около двух десятков высокопоставленных гулей. Остальные же — цвет столицы Края, самые-самые и их семьи.
Еще человек пятьдесят обслуживали наш ужин. Официанты носились как угорелые, а музыканты играли веселые мотивчики.
Постоянно звучали тосты в честь Ильяриза и его свиты, постепенно градус веселья нарастал. После нескольких выпитых стаканов местные становились более уверенными в себе — подходили ко мне, опасливо протягивая руку для знакомства и не забывая кланяться. Чуть бесстрашнее начинали беседы с моими Дружинниками.
Среди приглашенных было несколько одиноких женщин, не знаю вдов или разведенных, и прибывшие с родителями дочери. Эти дамочки, расхрабрившись, подбивали клинья к моим ребятам! Удивительный мир с удивительными нравами. Если отбросить магию, Верлион по уровню развития напоминает Землю начала девятнадцатого века. Но у нас в те времена мораль в отношении добрачных связей была куда более строга.
Однако было забавно наблюдать за девушками. Особенно когда те пытались разговорить безэмоциональных вампиров. Ну-ну, чтобы зажечь огонь в этих роботах, нужно быть поистине воплощением страсти.
А вот мои стрелки гораздо охотнее отзывались на флирт. Даже Дрон, у которого есть Алина, и Коля, состоящий в сложных отношениях с вдовой своего брата, не отказали себе в удовольствии повыгибать грудь колесом перед дамами. Не говоря уже о братьях оборотнях. Те в прямом смысле слова настоящие кобели. Им только дай волю! Правда говорят, после ночи с оборотнем у большинства людских женщин пропадает всяческий интерес к людским мужчинам…
Еще немного забавных наблюдений: к женской половине моей Дружины никто и не думал клеиться. Очевидно, рассудили, что не стоит дергать судьбу за косичку. Пусть демон Ильяриз вроде как публично довел до слез одну дамочку из своей свиты, кто знает, что взбредет в голову божеству. А портить отношения со мной уж точно никто не хочет. Напротив, сложилось впечатление, что все попытки занять на ночь моих парней — лишь способ приблизиться к высшей сущности. Предположим, одной из дам удастся совратить, к примеру, Арнольда перед другими представителя местной элиты. И тогда остальные подумают: «Ага! Вдруг, если с ней дружить, что-нибудь перепадет от Ильяриза? Ну или хотя бы выдастся шанс что-нибудь попросить?». Звучать может иначе, однако смысл примерно таков.
Ничего против не имею, каждый сам находит выгодный для него способ добиться нужного результата. Так что если какая-нибудь вдова порадуется этой ночью с кем-нибудь из моих оборотней, пусть потом считает себя круче других. Но если это будет чья-то дочка… Может быть, во мне говорит приличное земное воспитание, но как-то странно подкладывать свою дочь под другого ради собственной выгоды и престижа. Однако, опять же, если подложат под оборотня, девушка точно останется довольной и ни капли не пожалеет. Насчет же стрелков не могу быть на сто процентов уверен.
— Спасибо всем, кто пришел на этот дивный ужин, — проговорил я, когда на улице совсем стемнело, и некоторые уже начинали клевать носом. — Спасибо, что пришли проводить нас! Завтра ранним утром мы выдвигаемся в другой мир, — многозначительно взглянул на своих Дружинников. — Поэтому я вынужден покинуть вас и начать готовиться к походу.
Полагаю, ребята намек поняли и отправятся спать вслед за мной. Хотя…
Буквально через пару минут, после того как я оказался в своей спальне, в комнату юркнула Лисанна, наглухо заперев дверь и от порога начав расстегивать пуговицы на своем камзоле.
Она набросилась на меня, точно дикая львица на кусок мяса. Сдирала с меня одежду, возбужденно дышала, раздевалась сама. Когда же я был готов рычать от возбуждения, неожиданно заглянула мне в глаза и произнесла:
— Ты уходишь на войну в другой мир. Да, ты будешь возвращаться, но Верлион не твой дом. А мой. Я хочу жить здесь и делать его лучше. Начать со своего Края, а дальше… — прижавшись ко мне всем телом, она прошептала на ухо: — У меня к тебе просьба. Большая просьба, мой Господин…
— Какая? — спросил я, крепко обняв ее.
— Краю нужна не Владычица, а Владыка. Сильный, могучий воин, рожденный от нашего бога. Ты же понимаешь, о чем я?
В голове мелькнула цитата из старого фильма: «Джонни, сделай мне монтаж».
Глава 9. Высадка в Адритоне
Говорят, что точность — вежливость королей. Так вот посланный за нами «король», точнее Осевой Аристократ, в этом плане оказался совершенно невежливым. Мы должны были отправиться на фронт с первыми петухами, однако уже и завтрак давно прошел, и обед замаячил на горизонте, а «Германа все нет».
Некоторые из моих ребят начали нервничать — люди не любят, когда планы летят под откос. Я же сохранял невозмутимость, чуйка подсказывала, что все более-менее в норме.
Наконец, прибыл запыхавшийся солдат из дозора, доложивший о приближении отряда из одиннадцати «важных людей на громадных железных курицах».
Через несколько минут на главной площади города показались долгожданные гости.
— Что за чудища?
— Они что, горят?
— Нет, похоже, просто дымятся…
— А они не взбрыкнут?
Эх, если бы мы, как и было запланировано, встретились бы с провожатым в пять утра, вокруг было бы куда меньше любопытных глаз. Сейчас же, как и следовало ожидать, на площади собрались едва ли не все жители города. И народ, мягко говоря, пребывает в шоке, разглядывая двуногих механических страусов, на которых восседают Осевой Аристократ и члены его Дружины.
— О, я таких в обзоре на игры видел! — весело хрюкнул Дрон, но тут же посерьезнел, поймав недовольный взгляд Риты.
Земные видеоигры, аниме, сериалы и голливудские фильмы не слабо так тренируют воображение, однако и после них испытываешь шок, встретившись с подобным чудом вживую. Для жителей же Куинза стимпанковский страус и вовсе кажется чем-то невообразимым. Даже обычно сдержанная на людях Госпожа Милье сейчас стоит с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.
Гости, едущие на своих меха-страусах, держали спины прямо и, гордо задрав носы, абсолютно не обращали внимания на окружающих. Остановившись метрах в трех передо мной, глава процессии — спесивый гладко выбритый парень лет двадцати пяти на вид, окинул меня оценивающим взглядом. Как и его Дружинники, Аристократ был облачен в подобие бело-голубого мотокомбинезона из пупырчатой кожи. Вкупе с оранжевым бластером, висящем на поясе слева, и абордажной саблей справа, а также неподражаемым средством
