плеть сплелась, сила физика дала начальный заряд тросу, а сила психокинетика подхватила инициативу, разгоняя хлыст до бешенной скорости. Щёлк, нет больше боли, нет владеющей нет физиков, нет пустых, только какие-то кровавые ошмётки.
Было ли сложно управляться с моим новым оружием? Да я не знаю, помню, что я радовался и смеялся как ребенок, играясь с новой игрушкой, помню, как срывал с брони фильтры очистки воздуха, вокруг меня был воздух только вперемешку с кровью, костями и содержимым желудков, фильтр забился за секунды и я стал задыхаться. Потом дышал плотью своих врагов, а по мне стали бить по площадям, не жалея своих сил пытаясь остановить меня. В этом аду боли и страха, что пытались мне внушить, я окончательно потерял остатки рассудка, я убивал, рвал, втаптывал и нес погибель. И остановился я впервые в своей вакханалии смерти, когда мои нити облизнуло пламя тьмы, и я напал на это пламя, пытаясь достать то, что подпитывает это пламя, а оно пыталась сожрать меня, когда я скармливал ей, защищаясь, трупы, машины, да все, до чего могли дотянуться хлысты, но не могли они дотянутся до сердца пламени, и когда я уже был близок, вдруг понял кто сердце. Чихеро.
Вспоминали ли мы про эту схватку и остальной бой? Вспоминали, и главное, не врали ни себе ни друг другу, мы могли убить друг друга, она узнала меня только когда я отступил.
Сколько мы убили, мы не знали, но знали, что среди умерших были не только враги, знали и никто не смел нас об этом спрашивать.
Встряхнув головой и прогоняя воспоминания, я направился в ремонтную, боги, бедный мой бронекостюм. На нем заплаток столько что он похож на какой-то хлам, не способный защитить от снайперской пули, не говоря уже об кумулятивном снаряде малой мощности. Наспех облачившись в него, я подошел к ванне с маслом, где отдыхали те тросы, они теперь стали еще тяжелей и толще за этот месяц. Я постоянно добавлял нити. Коснувшись его нитей, трос быстро занял свое место на руках, и я слегка тряхнув их сплел плеть в хлыст, и напрягшись каждым мускулом и подгоняя тросы психокинетикой произвел так любимый солдатами в дивизии оглушающий звук, который ознаменовал что Чихеро спит, а я принял вахту. Демон вышел на охоту, день его время, а ночь её.
— ЩЕЛК!!!!! ЩЕЛК!!! — Раздалось и отразилось множеством эхо, оповещая дивизию что пора в путь, даря надежду на то что кошмар с постоянными боями будет покончен, и мы вырвемся к своим, мы победим. Как тогда, когда они услышали щелчки и думали, что все, конец, они все погибнут и это звуки их смерти. И только когда они увидели ЕГО, то осознали, что смерть пришла не за ними, а за их врагами. Состоящий из крови, багряный демон с огромными черными щупальцами за место рук, а на его плечах восседала ОНА, дева, чье платье было соткано из самой первозданной тьмы, чье дыхание уничтожало всё на своём пути, и надо поскорее убраться с ИХ пути, ибо не стоит мешать посланникам богов выполнять свою работу, уничтожать врагов Империи, ну а если ты глуп, то и они твою жизнь заберут, ибо не стой на пути существ, что выше тебя и чья цель выше твоей жизни.
Это стало уже легендой нашей дивизии, и как я слышал солдаты старательно пытаются сложить песню. Владеющие, что в основном сейчас лежат и не могут залечить свои раны, не подтверждают, что тогда в меня и Чихеро вселились высшие сущности, но и не опровергают, и каждый раз с жадностью ловят каждое слово из рассказов очевидцев о том, как бились и как убивали демон и его суженая дочь тьмы.
Несся я в указанные координаты с помощью своих хлыстов, рывками, такой способ уже стал для меня привычным, но в первые дни после боя, я не мог даже управляться ими сразу, а несколько часов просидел, не понимая, как ими двигать, и только пуля, которая была выпущена Чихеро, смогла помочь мне понять, как все действует, и пуля была отбита не психокинетикой, а нитями троса.
Километр за километром несся я по горам, там, где не сможет пробраться не то чтобы машина, да даже скалолаз не сунется туда, где я только что проскочил. Внутреннее зрение работало как фотоаппарат, вспышка, вот карта на десятки километров, вспышка, вот почти дубликат, но с секундной задержкой, постоянно я не мог работать с внутренним зрением, оно так нагружало еще не отдохнувший мозг что я падал в обморок, мозг просто выключался, и я мгновенно переходил в здоровый сон, и потому мне нужно было минимум шесть часов отдыха.
Вспышка, вот и наш пешеход, что так бодро движется по следу дивизии, вот и наши секреты, что снялись с мест и теперь спешат убраться подальше. Вспышка, да пешеход то не один, вот как оказывается, ну молодец, хвалю за задумку, только сейчас уже солнце светит, я вижу ваш сюрпрайз.
Я не скрываясь пошел на встречу ему спускаясь с горы, стараясь чтобы пешеход и сюрпризы были внизу, а я тактически верно на верху. Нити послушно обвили мою грудь и концами нырнули в подсумки с приготовленными специально для меня дивизионным сапером кумулятивные снаряды, при детонации от удара формируется лезвие шириной в сантиметр и длинной в тридцать сантиметров, эта огненная игла пробивала полуметровую броню танков, и двенадцать снарядов под управлением моих нитей, это страшное оружие. Странно конечно, что чем чаще я пользуюсь своим новым оружием все чаще ловлю себя на мысли что плети, стали частью меня, и я воспринимаю их как живые, а не просто сталь, управляемая мною.
— Доброе утро, прекрасное время для прогулки! — Воскликнул я и помахал пешеходу, он скинул капюшон, показав свое измождённое лицо, покрытое бороздами шрамов. Он далеко не молод, да и проглядываются свежие шрамы, опасен, но вот насколько не понятно, а вот сюрприз оказался более понятен и кажется менее опасен, они боятся меня, в отличии от пешехода. — Что ж вы идете отдельно от ваших друзей? Вы в ссоре? Я угадал? Прятаться под слоем камней невежливо.
— А снять шлем и поприветствовать старшего и более сильного владеющего тебе вежливость не позволяет? — С ухмылкой ответил мне геомант, он, не видя больше причин скрываться, снял маскировку, и вот на расстоянии в пятьдесят метров возникли пятеро владеющих, которые лежали на земле и весь путь ползи за геомантом, а теперь вскакивали когда
