— А, Ксандра. Закончила с бельем? — хозяйка двора теребила длинную косу, явно о чем-то размышляя.
— Да, надо успеть прополоскать. Пока солнце не село, — я посмотрела на небо, до конца светового дня оставался час или чуть больше.
— Ксандра, это Тартуш, он торговец, и сейчас сюда придет его караван ярков со специями и разными снадобьями. Но они идут дальше в сторону столицы, поэтому останавливаться не будут. — троллиху явно терзали сомнения: с одной стороны, надо было срочно полоскать белье, а с другой стороны маячила перспектива купить много редких здесь вещей.
— Эрха, давай я одна съезжу на реку. — я махнула рукой в сторону ярка, уже впряженного в сани, и довольно фыркающего. — Он спокойный и меня слушается. Я справлюсь, а ты купишь, что хотела.
Троллиха явно не хотела отпускать меня одну, но торговые караваны были здесь настолько редкими, что спустя пару минут я уже выезжала из двора на груженых корытами санях. Наша полынья находилась неподалеку, поэтому довольно скоро я уже привязывала ярка к ближайшей елке. Аккуратно подойдя к дыре во льду и убедившись, что лед и не думает трескаться, я освободила одно корыто под чистые вещи и начала полоскать постиранные вещи, по паре штук подтаскивая их к полынье. Радуясь своей сноровке и мысленно вручая себе орден почетного енота-полоскуна, я перетаскала уже почти все вещи, когда сзади хрустнула ветка.
Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась, убеждая себя, что это всего-навсего ярк решил перебраться поближе к кустам, чтобы пощипать торчащие ветки с остатками прошлогодней листвы, а вовсе не горный барс, вышедший поужинать.
Барса за моей спиной не оказалось, но зато обнаружился Курргх собственной персоной. Молодой тролль нагло восседал на санях, нахально скалясь и нарочито медленно рассматривая меня с головы до ног. От неожиданности я так и застыла над полыньей с мокрой тряпкой в руках. Холодная ткань обжигала руки, но сейчас было не до отмороженных пальцев. Внутренний голос истошно вопил, что надо бежать. И бежать как можно скорее. Быстро прикинув расстановку сил, понимаю, что бежать в сторону тарракши не выйдет — тролль перекрывает мне путь. И рванув туда, я попаду прямо ему в руки. А сомневаться в ловкости горного охотника не приходилось.
— Надо же какая встреча, — делаю вид, что продолжаю полоскать белье и ничуть не испугалась, сама при этом пытаюсь продумать пути отступления. Путь назад на постоялый двор отрезан, за спиной длинное ледяное полотно реки, но соревноваться в беге с длинноногим троллем на открытом пространстве не самая разумная затея. Сбоку начинался лес, где опять же ждут не дождутся своего ужина горные барсы. И наверняка не они одни.
— Ты не расплатилась по счетам, Ксандрррра, — пророкотал Курргх, скаля клыки и поднимаясь с саней, направляясь явно в мою сторону.
— Не думала, что тролли такие мелочные, нельзя же постоянно цепляться за прошлое, — произношу я, стараясь дышать ровно и удерживая голос, чтобы тот не дал петуха. Тролль медленно и вальяжно направлялся ко мне. Еще пять шагов и он поравняется с полыньей. Стараясь не выпускать его из вида, корчу сосредоточенное выражение лица и, скрутив из мокрых штанов некое подобие жгута, аккуратно выжимаю лишнюю воду, чтобы мое горе-оружие стало чуть полегче.
Три шага. Два. Стоит ровно напротив меня и довольно улыбается, понимая, что я как заяц, попавший в силки. Деваться мне особо некуда.
— Ну что, упрямая девчонка, на этот раз бежать некуда. Да и защитница твоя занята делами, не успеет помочь. — тролль начинает расстегивать пуговицы на своем жилете, и я понимаю, что добром это все не кончится. Но прямо сейчас я даже замахнуться не успею, поэтому надо набрать в легкие побольше воздуха и превзойти саму себя.
Умоляя удачу еще раз помочь своей бестолковой подопечной, кладу руку на грудь охотнику и произношу, стараясь смотреть ему в глаза:
— А кто сказал, что я буду убегать?
Курргх видимо не ожидал такого поворота событий, поэтому несколько опешил и пару секунд внимательно меня изучал. Кажется, мой спектакль не сильно удался, потому как тролль начал озираться по сторонам, решив вероятно, что я осмелела, увидев кого-то из знакомых. Воспользовавшись его заминкой, я хлестнула его по лицу мокрыми скрученными штанами и со всех ног рванула в сторону леса, петляя между деревьями как заяц. Сердце стучало в ушах, заглушая крики разъяренного тролля, но даже сквозь оглушительный стук я слышала, что звук его голоса становится все ближе. Запаниковав, я рванула прямо в гущу елей, отпихивая здоровые колючие лапы руками и еле разбирая, куда бегу. Ветки хлестали по лицу, путались в ногах, мешая бежать, цеплялись за одежду. Капюшон слетел с меня еще в первые секунды побега, пучок растрепался. Я неслась не замечая боли и не смотря под ноги, за что и поплатилась, споткнувшись о какую-то корягу и пролетев несколько метров кубарем по снегу. Судорожно вдыхая воздух и стараясь не всхлипывать от боли, ногу вероятнее всего я подвернула при падении, да и синяков насобирала, кувыркаясь по камням и веткам, попыталась встать на ноги, чтобы продолжить свой забег. Я успела опереться о корягу, когда меня подняли за воротник и тряхнули так, что я чуть не задохнулась на собственном свитере.
— Сбежать вздумала, дрянь чистокровная? — глаза тролля горели ненавистью. А у меня мелькнула мысль, что зря я тогда Раймиира посчитала воплощением смерти. Моя смерть сейчас передо мной — с алыми от ярости глазами и таким же огненным ирокезом. Следующая мысль оказалась еще шальнее первой и, заранее попрощавшись со всеми, я рванула за кольцо в носу охотника.
Тролль взвыл и выпустил мой воротник. Я попыталась встать, но тут же свалилась обратно, — нога не собиралась слушаться, отзываясь на любое движение острой болью в щиколотке.
— Черт, я не хочу умирать, — я отползала в темноту за деревьями, бормоча ругательства и осознавая, что по лицу уже ручьями текут слезы.
— Дррррряяяяянь, — раздалось над ухом, и меня отбросило на несколько метров.
Лучше бы сознание потеряла, подумала я, потирая отбитый приземлением на какой-то корень левый бок, и отползая уже на спине.
— Далеко не уползешь, змея, — оскалился тролль, справившись с приступом гнева, как назло кольцо от моего рывка осталось на месте, только тонкая струйка крови свидетельствовала, что я хотя бы попыталась отбиться.
Курргх в мгновенье ока оказался надо мной, перехватив мои руки одной рукой, а второй рванул на мне жилетку так, что пуговицы разлетелись в разные стороны.
— Пусти, не смей, — сипела я, потеряв от страха голос, пытаясь пинать его ногами, извиваясь как уж, и захлебываясь слезами, снова и снова крича единственное известное мне заклинание, — Айк, Айк, Айк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
