- Я колол дрова, Гретель и Гансель собирали хворост, а потом... Я зову их, зову, а они не отзываются... - вздохнул мужик, опираясь рукой на дверной косяк. - Я выбегаю на поляну, а там страшная ведьма детей терзает... Схватила костлявыми ручищами Гретель, а Гансель пытается спасти сестренку... Ну я хватаю топор и бегу на ведьму.... Но не успел... Горе нам, горе...
Кот спрыгнул с моего плеча, обернулся феем и исчез. Через мгновение он появился и снова превратился в кота.
- У нее в доме нет детей, - прошептал он. - Я проверил. Они где-то в лесу.
- Вот же напасть! - сочувствовали соседи, всячески подбадривая несчастных родителей, - Бедные вы, несчастные... Бедные детки... Что теперь с ними будет?
Все утешения сводились к фразе: «Нет детей, но вы держитесь!», какая-то сердобольная женщина, положила руку на плечо зареванной мачехи и утешила: «Не переживайте, еще родите!»
- Это - ты во всем виновата! - заорала мачеха, поднимая заплаканные глаза и тыкая в меня пальцем. - Ты - пособница ведьмы! Из-за тебя пропали наши бедные детки!
Дожидаться, когда на меня ополчится вся деревня, я не стала и тут же развернула коня в сторону леса. В лесу было тихо и темно. Я отчетливо слышала только хруст веток под копытами и крик какой-то ночной птицы вдалеке.
- Замри! - произнес кот, навострив уши. - Туда. Левее! Еще левее!
Я дернулась левее. Энцефалит споткнулся о какую-то корягу, встал на дыбы и чуть меня не сбросил. Кот спрыгнул вниз, обернулся Феем. В темноте его глаза стали воистину жуткими. Зрачки почти полностью поглотили радужку. При лунном свете мне казалось, что они светятся в темноте. Фей приказал коню возвращаться домой, а мы пешком побрели прочесывать лес. Видимость была ужасная. Я смутно различала черные силуэты деревьев, прислушиваясь к каждому шороху.
- Мышка, - заметил он, глядя на меня так, что у меня мурашки по коже побежали от ужаса и непривычки, - не бойся. Кто на нас нападет, сразу же получит свою страничку в Красной Книге.
- Я и не боюсь, - ответила я, оглядываясь по сторонам и ступая почти наощупь. - Я просто замерзла... Ладно, давай искать дальше. В моем мире пропавших детей ищут мужики с собаками, а в этом - девушка с котом.
- Ну я же лучше собаки? - усмехнулся фей, снова глядя на меня жуткими глазами.
- Надеюсь, что они еще живы, - вздохнула я, перешагивая через поваленное дерево. Мне уже было плевать, что там из меня сыплется. Где-то надрывно и истошно орала какая-то птица, ее перекрикивала другая. Откуда-то справа раздавался протяжный волчий вой. От этих звуков мне становилось как-то не по себе.
Через полчаса, мы очутились на полянке. Ломая кусты, я припустила к большому дереву, на котором висело двое связанных ребятишек. В свете полной луны мне показалось, что они мертвы, но внезапно один из детей зашевелился и простонал, пытаясь раскачаться.
- Я лезу на дерево, а ты принимай снизу, - заорала я, ставя ногу на кору и хватаясь за нижнюю ветку. Обдирая руки, я влезла на ветку, легла на нее животом. Да, вовремя нож купили. Я вытащила его из голенища, подползла к первой веревке и начала ее пилить. Ребенок упал на руки Фея. Закончив со второй веревкой, я бросила нож в траву, повисла на ветке и спрыгнула вниз.
- Вообще-то я мог бы их снять магией, - усмехнулся он. - В два щелчка. Но видя твое упорство решил не вмешиваться.
Один ребенок пришел в себя, открыл глаза, а я тем временем вытащила тряпку у него изо рта. Второй, я так и не поняла, кто именно, лежал с закрытыми глазами. По его затылку текла кровь. Я схватила его руку, прижала ухо к его груди и поняла, что он еще жив.
- Гансель? - спросила я, разрезая веревку на руках и теле бедного мальчика.
- Гретель, - прокашлялась девочка, бросаясь к брату. Она трясла его так, словно хочет из него всю жизнь вытрясти. Через пять минут Гансель открыл глаза, посмотрел на нас и снова закрыл. Я осторожно прощупала пульс. Живой.
Я взвалила на себя мальчика, Фей взял на руки девочку. Через мгновение мы очутились возле дома ведьмы.
- Не может быть! - закричала она, бросаясь к нам и выхватывая Гретель из рук крестного, - Гретель? Бедная моя девочка.... Быстрее, несите деточек в дом!
Гретель сидела на кровати и тихо плакала, Гансель пришел в себя и пытался что-то сказать.
Мы вкратце обрисовали ситуацию.
- Простите нас... - всхлипывала Гретель, перебирая одеяло. - Мы не хотели... Мы взяли шкатулку, чтобы отнести ее папе и мачехе... Думали, что они обрадуются... Они такие бедные, что у них нет денег даже купить козу...
Ведьма села на кровати и обняла девочку, прижав к своей груди. Из детского рассказа мы поняли одно. «Яжеимкакмать» и «яжеихотец» были в курсе того, что ведьма не сделала детям ничего плохого, поэтому история, которую раз за разом повторяли несчастные малыши, придумана родителями. Детям сказали, что если они скажут кому-нибудь правду, то их посчитают пособниками ведьмы и сожгут на костре. Шкатулку с драгоценностями отец и мачеха спрятали. А когда мы заинтересовались этой историей, нервы отца и мачехи не выдержали. Они побоялись, что детки сдадут их с потрохами и правда выплывет наружу, в связи с чем поспешили избавиться от маленьких свидетелей, свалив все на ведьму. Премия «Уродители Года» нашла своих героев.
