А. Лопухин. С. 61.
Число приглашенных не должно было быть менее 10, а иногда простиралось и до 40 или 50 человек. Горница убиралась коврами и драпировками. Посредине ее, на возвышении, ставился стол, на который возлагали жареного ягненка и опресноки и ставили чашу, из которой вкушали вино все приглашенные. Полукругом, вокруг стола, устанавливались ложа, несколько покатые и немного возвышавшиеся над полом. Каждый приглашенный опирался на левый бок и оставлял свободною правую руку. Первое и почетное место находилось в средине, второе — слева, третье — справа и так далее. Между стеной и седалищами оставлялся проход для слуг, которые могли свободно приблизиться к столу на зов хозяина.
А. Дидон. С. 662–663.
Дети с известного возраста, и даже рабы и иноземцы, если они были обрезаны, также могли принимать участие в торжестве.
А. Лопухин. С. 61.
…И они занялись приготовлением пасхи; то есть, купили в ограде храма пасхального агнца, дали священнику заклать, или сами, по его благословению, заклали его в известном месте — при храме; возвратясь домой, испекли его на огне законнымобразом, т. е. целого, не раздробляя на части, не сокрушая ни одной кости; с соблюдением прочих обычаев, приготовили также опресноков, горьких зелий и других вещей, нужных для праздника.
Архиеп. Иннокентий. С. 198–199.
Непорочный, годовалый ягненок, купленный ими, был заколот в Храме рукою священника; потом, согласно обычаю, изжарен и приправлен горькими травами. Опресноки были испечены, и вино приготовлено в сосудах.
А. Дидон. С. 662–663.
Чувством глубокой любви, единодушия, человеколюбия и взаимного уважения одушевлены воспоминания о последнем вечере в жизни Иисуса. Единство церкви, установленное Им или Его внушением, сделалось душой всех символов и всех речей, которые христианское предание относит к этому благословенному часу. «Заповедь новую даю вам, — говорил Он, — любите друг друга, как Я вас возлюбил. Если будете иметь любовь между собою, это будет знаком, что вы Мои ученики». В этот священный миг опять появилось соперничество между учениками и произошел спор из-за первенства. Иисус тогда заметил, что если Он, Учитель, был среди своих учеников, как слуга, то тем более они должны служить друг другу, по одним рассказам, когда Он пил вино, то сказал: «Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить вместе с вами новое вино в царствии Моего Отца» .Пo другим, — Он обещал вскоре своим ученикам торжество на небесах, где они будут сидеть на престолах по правую и по левую сторону от Него .
Э. Ренан. С. 273.
Не успев войти, ученики стали оспаривать друг у друга право возлежать рядом с Ним, не сознавая, что это за день, что это за час. Иоанн возлег справа. Человек из Кариота, по-видимому, оказался ближе всех к Иисусу слева, иначе Он не смог бы протянуть ему кусок хлеба, который перед тем обмакнул в блюдо...
Ф. Мориак. С. 192–193.
На Востоке, во всяком доме, серединная часть пола обыкновенно покрывается коврами или циновками, и при входе в комнату всякий снимает свои сандалии у порога, чтобы не загрязнить белых и чистых циновок пылью и грязью с дороги или с улицы. Все ученики так и сделали, и затем стали занимать места за столом; но при этом опущен был другой приятный обычай, который не мало ценился Христом. Ноги их наверно были покрыты пылью от хождения по знойной и каменистой дороге из Вифании в Иерусалим, и в таком случае приятно было бы омыть их после снятия сандалий. Но омывать ноги было делом рабов, и так как никто не вызвался исполнить этого доброго дела, то Сам Господь Иисус, в Своем бесконечном смирении и самоотречении, встал из-за стола, чтобы исполнить рабскую службу, которой никто из Его учеников не предложил сделать для Него. Он снял с Себя верхнее одеяние, взял сосуд с водою и полотенце и молча начал омывать им ноги…
А. Лопухин. С. 470.
Первый (Иуда?), в смущении чувств, невольно повинуется; прочие безмолвно следуют его примеру; никто не смеет остановить Учителя, хотя все чувствуют, что были причиною такого чрезвычайного поступка, скорбят душою, что подали к нему повод неуместными препирательствами…
Архиеп. Иннокентий. С. 204–206.
Мне кажется, что Он прежде всего омыл ноги предателя, поскольку евангелист сказал: начал умывати ноги ученикам,и потом прибавил: подошел к Симону Петру..
Иоанн Златоуст 1.
Ч. 1. С. 475.
…Каждый хотел быть первым. Тогда Он напомнил, что первый среди них должен быть последним: «А Я посреди вас, как служащий». И, желая полного уничижения, Он — Творец жизни — умыл им ноги. Умыл ноги и Иуде, и тот не стал противиться. Только Петр упирался, пока Христос не сказал: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною!» «Господи! — ответил Петр. — Не только ноги мои, но и руки, и голову…»
Ф. Мориак. С. 193.
Первый (Иуда?), в смущении чувств, невольно повинуется; прочие безмолвно следуют его примеру; никто не смеет остановить Учителя, хотя все чувствуют, что были причиною такого чрезвычайного поступка, скорбят душою, что подали к нему повод неуместными препирательствами…
Архиеп. Иннокентий. С. 204–206.
С наступлением законом и обычаем определенного времени (не ране сумерек и не позже 10 часов.) Иисус возлег с двенадцатью учениками своими на вечери. Более никого не было не только за вечерею, но и в горнице. Кроме того, что все заняты были в это время празднованием пасхи, последняя вечеря и в этом отношении должна была быть вечерею тайною.
Архиеп. Иннокентий. С. 200.
Наступил вечер четверга Страстной недели. Около девяти часов группа молчаливых людей собралась вокруг своего Учителя в верхней горнице. Снаружи светила полная луна, как это обычно бывает на Пасху, и в ее тусклом сиянии пройдут все события этой длинной ночи, — прощальная трапеза Мессии началась.
Р. Сантала. С. 178.
Образ совершения Пасхи в то время, сколько можно судить, основываясь на прилежном сличении древних свидетельств иудейских, был таков: пасхальная вечеря открывалась чашею вина, пред которою отец семейства, или заступавший его место, возглашал благодарение Богу, говоря: благословен Господь Бог наш, Царь мира, сотворивый плод лозы виноградной!Сказав это, отпивал из чаши, что делали потом и все прочие, омывая затем каждый руки.
Архиеп. Иннокентий. С. 200–201.
При этом на Пасху должно было употребляться красное вино, разбавленное водой один к двум. Мы знаем, что ранняя церковь соблюдала этот обычай во время причастия. Все присутствующие расположились вкруг, разместившись прямо на полу. Они расстелили под собой одежды и расположились так, что каждый из них опирался на левую руку, ногами в сторону от круга. Для начала Иисус прочитал короткую молитву: « Благословен Ты, Господь, Бог наш, сотворивший плоды виноградной лозы. Будь прославлен Ты, сохранивший нам жизнь, уберегший нас и наделивший нас силой дожить до этого дня».
Р. Сантала. С. 178.
Затем все начинали есть горькие травы, обмакивая их в шаро-цет (приправа. — Ред.).
А. Дидон. С. 623
Не может быть никакого сомнения, что нежная любовь, наполнявшая сердце Иисуса к окружающей его маленькой церкви, изливалась на всех в эту минуту. Его ясная и сильная душа стряхнула с себя бремя мрачных забот, которые его осаждали. Для каждого из друзей у него нашлось ласковое слово. В особенности двум из них, Иоанну и Петру, он дал трогательные доказательства своей привязанности. Иоанн возлежал рядом с Иисусом, и голова его покоилась на груди учителя.
