что Басмаев ждал чего-нибудь другого:
— Что ты мне мозги грузишь?!
Придется делать морду утюгом:
— И в мыслях не было.
— Откуда у старухи может быть компьютер?!
Гарик ему что-то шепотом сказал.
— Вот как… — Басмаев сбавил тон. — Ты знаешь, что на дисках? Ты их видела?
— Когда? Ты сам же торопил.
— Дай их сюда.
Я покачала головой:
— Успеется. Поговорим — отдам.
— Наглеешь, Яна!
— Вовсе нет, Руслан. Я просто рассуждаю здраво. Я, в общем-то, и так в твоих руках, деваться мне отсюда некуда. Логично?
— Ты к чему?
— К тому, что силу ты всегда успеешь применить. А договариваться лучше без насилия. Я тебе зачем-то же нужна.
— С чего ты так решила?
— Ну, Руслан. Ты ж умный человек. Хотел бы ты меня в ментовку сдать, а то вообще убрать — не стал бы разговаривать… К тому же и ее тогда пришлось бы убирать, — кивнула я на Леру, — как ты думаешь?
Басмаев процедил:
— По-твоему, это сложно?
— Это нерентабельно. Ты ж бизнесмен, Руслан.
— О чем здесь вообще речь? — растерянно вмешалась Лера.
Басмаев резко повернулся к ней:
— Заткнись!
— Без рук, — предупредила я. — А речь здесь в основном о махинациях с квартирами, — любезно объяснила я сестренке. — Так, в общем, пустяки: всего-то несколько десятков трупов. Ты не знала?
Лица на Лерке не было:
— Я? Что ты, Янка, нет!
— Заткнись, кому сказал!.. — Басмаев угрожающе прищурился: — А ты и в самом деле много знаешь. Не слишком много, а?
Недобро так сказал…
Бояться я не стала:
— Так получилось.
— Хазаров разболтал, да? Знаю, не юли! Не надо было с ним тебе сегодня разговаривать. От таких одни проблемы… — Басмаев помолчал. — Напрасно он болтал. Зарезали его.
Эмоций я не показала:
— Да, Эдик для тебя был слабое звено. Но зачем ты приказал мою соседку ликвидировать? Она же на тебя работала, ведь верно? В роли подставной, старухой на проценте… всё приварок к пенсии. Зачем ты так, Руслан?
Сестренка тихо охнула.
— Она меня пыталась шантажировать, понятно?!
— Этим?
— Да!
Ну, вот ты и сказал.
— Странно. Тихая старушка, безобидная…
— Эта сука Стаса завалила! — на крик сорвался Гарик. — Эта тварь… Он умирает, ясно? Я теперь тебя… за Стаса…
Ай да Нарчакова.
Басмаев осадил охранника:
— Уймись. Так на старухе проколоться, пидоры!
Я не преминула настучать:
— Они там наследили. Сильно.
Гарик снова дернулся.
— Молчать! — Басмаев не без напряжения держал себя в руках. Пока. — Теперь я буду спрашивать. Кто этот человек? — Он показал на смутно мне знакомого субъекта, явно подневольного. — Ты его знаешь, Яна? Отвечай!
Вообще-то я сама гадала, что это за джокер. Странный поворот. Чего-то кто-то здесь не понимает…
— Смотри внимательно!
…причем не понимает крепко. Что за тип? Лицо действительно мне кажется знакомым… побитое лицо… блин, «кстати Алексей»! Ну да конечно же тот самый доброхот, который влез тогда в разборку с отморозками. Какого черта? Он-то здесь при чем?!
— Кто он такой, ты знаешь? Говори!
Как быть? Признать?
Рискнем:
— Я не уверена. Могу и ошибаться, но, по-моему, он меня однажды подвозил. Не так давно. Случайно получилось.
Случайно ли?
— О чем он говорил? Что спрашивал?
Резонней умолчать:
— Подвез, и всё. Извозчик как извозчик, о чем нам говорить. А он-то здесь при чем?
— Не знаешь? Ладно, я тебе скажу. Вынюхивал он что-то, понимаешь, вопросов много лишних задавал. Нехорошие вопросы, Яна, задавал, неприятные вопросы, очень скользкие… — Басмаев посмотрел на «кстати Алексея»: — Ну что молчишь? Скажи, я разрешаю. Кто ты такой?
— Сказал же — журналист. Работа у меня такая — задавать вопросы. Разные.
Час от часу не легче.
— Журналист? А «жучок» зачем ты в кабинете мне хотел поставить, журналист? Молчишь? Ну-ну. Еще заговоришь… Так ты его не знаешь, Яна?
— Только шапочно.
— Звиздит она, Руслан! — опять сорвался Гарик. — Он мент, Руслан, его кто-то навел! Она и навела, клянусь!
— Не тянет на мента. Нет, Гарик, я бы знал.
— Пускай она докажет! Руслан, не верь ей! Кровью повяжи, пускай она замочит этого хмыря! Клянусь тебе, Руслан…
— Заткнись. Вообще-то это мысль. Что ты на это скажешь? — насмешливо спросил меня Басмаев.
Ну, кина!
— Что Гарику лечиться надо, — усмехнулась я. — Аминазинчик ему выписать по блату?
— Ты, мать твою!..
— Ша, Гарик. Помолчи… Что, Яна, в этом есть резон, как думаешь? Докажешь мне свою лояльность, покровительство заслужишь, а? Идея перспективная.
Он больше не шутил.
Я тоже:
— Нет.
— Не понял?!
— Нет, Руслан. Тебе мало смертей? Мало стариков тебе? беспомощных людей, которых твоя банда уморила? Место Эдички мне хочешь предложить?
— А у тебя есть выбор, Яна? Ты не дура, нет? Так что ж ты целку строишь! Что тебе до этих стариков, кому они нужны! Всё равно они все были безнадежны!
— Вполне возможно…
И вполне достаточно.
Охранники переминались с ноги на ногу.
Пора было переходить к активной фазе.
Я вздохнула:
— Знаешь, в чем твоя ошибка? Главная ошибка? Знаешь, нет, Руслан? Не в том, что ты бандит, что твоя деятельность в корне аморальна. Мораль по нашим временам в расчет не принимается. Твоя ошибка — это я, Руслан. Не стоило тебе меня в свои забавы втягивать. И сестре не надо было угрожать — моей сестре, Руслан. И Нарчакову ты напрасно ликвидировал, она была мне дорога. Так что это дело уже личное. Око за око, смерть за смерть, Руслан[23]..
— Ты спятила?!
— Слегка. Хочу дать тебе шанс. Ты и я — сейчас, здесь, без оружия. Не забыл, как ты валялся в этом зале? Попробуй взять реванш.
— Ты мне бросаешь вызов?!
— Разумеется. В присутствии твоих людей. Ты же мужчина, нет? Так докажи! Докажи, что ты сильнее!
Был момент — казалось, всё получится.
— Ах, ты, тварь!..
Он даже сделал шаг:
— Да я же…
И остановился.
Жаль.
Номер не прошел. Басмаев оказался всё-таки умнее, чем хотелось бы. Или трусливее, что по большому счету роли не играет. Номер не прошел.
Но попытаться стоило.
Басмаев совладал с собой:
— Мараться о тебя, о сучку… тьфу! Ты много хочешь, шлюха. Ты никто, ты ноль, пустое место… блядь, достала ты меня! — И Гарику: — Она не понимает. Растолкуй. Доходчиво.
Тот вынул тупорылый револьвер:
— Доходчиво?
Спокойствие.
— Весьма. Это из него ты застрелил мою соседку? — поинтересовалась я.
Наставив на меня оружие, Гарик взвел курок:
— Догадливая, блядь. Шагай сюда. И не пытайся дергаться.
Спокойствие…
Я изготовилась сместиться с линии огня…
И тут всё завертелось.
Журналист, бишь «кстати Алексей», второй раз за период нашего сомнительно случайного знакомства спутал карты. Правда, в большей степени не
