которой как римский патриций стоял Мизгирь. Этот самоназначенный деспот хотел лично проводить их в ад.
- Ублюдок! - процедил Макс. - Наверное любопытно, что с нами в подземке случится...
Где-то в стороне заработал многосильный мотор. Донёсся лязг железа, и мимо паровоза прополз чадящий дизельной копотью гусеничный трактор.
- Что они там ещё задумали? - оттирая Макса от дыры, поинтересовался Досев.
- Может всё-таки найдёшь свою дыру?! - огрызнулся Макс.
Но Досев только хмыкнул — возвращать захваченное место он явно не собирался.
Выругавшись от досады Воробьёв набрался наглости и выскочил из тендера в кабину машиниста. Охранявшие ящик с оружием сектанты препятствовать не стали. Только крепыш что-то злобно забурчал и попытался пнуть ногой.
Макс ловко увернулся и прильнул к мутному запылившемуся окну. Трактор медленно подполз к высоким раздвижным воротам, перед которыми стоял паровоз, сделал полукруг, встал поперёк железнодорожного полотна и остановился. Несколько сектантов подбежали к тягачу сзади и прицепили к клыку толстущий стальной трос. Отбежали в сторону, а их место тут же заняли сумеречники вооружённые автоматическими винтовками и ружьями.
«Теперь понятно как открываются двери в ад, - подумал Макс. - А эти придурки с пушками будут делать всё чтобы из него никто не выбрался».
Трактор дёрнулся, неспешно покатил к противоположной стене, выбрасывая из-под железных траков бетонное крошево. Через пару секунд до слуха донёсся пронзительный металлический лязг и скрежет. Огромные многотонные ворота начали медленно расходиться по сторонам, метр за метром открывая тёмный портал в секретную подземку. Когда-то их раздвигали гидравлические приводы, но механизмы пришли в негодность, а электрогенераторы их питавшие по винтику растащили охотники за цветным металлом и запчастями.
Максу хорошо был виден чёрный зев, пугавший неизвестностью, но ещё больше чем страх его будоражило предвкушение тайны, от понимания которой он находился буквально в шаге. Скоро они ворвутся в эту зловещую темень, и если всё сложится как надо, этот старый локомотив доставит поредевшую команду Казимира Ляхова к воротам с цифрой 931. Ох уж эта цифра: сколько раз он думал о её значении, сколько догадок и мыслей она порождала в его разгорячённом воображении, каких только причудливых и инфернальных картин не рисовало его профессиональное чутьё.
«Только реальность по-прежнему скрыта, - подумал он. - А она может оказаться ужаснее, чем кажется».
Створки ворот гулко стукнулись о стопоры, задрожали, вибрируя словно бумажные листы и замерли. Затрясся и трактор, остановившийся в нескольких метрах от стены.
Из открывшегося туннеля с шумом вырвался ветер. Сквозняком потянул наружу какую-то ветхую тканевую рвань, рыжую клубящуюся пыль и комья паутины.
Вглядываясь в непроглядную темень вооружённые сектанты напряглись. Ощущение тревоги быстро передалось и Максу. Он хорошо помнил слова Мизгиря о мертвецах из туннеля, ведь с хищной природой этих созданий он уже однажды столкнулся. Прыти ворчунам не занимать, если из подземки вырвется с десяток этих субчиков, они в считанные мгновения доберутся и до паровоза — от него до ворот каких-нибудь двадцать метров. Что последует за тем, Воробьёв представлял отлично.
- Включайте свет? - донёсся приказ Мизгиря.
При всей фанатичности жрец неплохо позаботился о собственной безопасности. На недосягаемой для мутантов высоте он мог переждать любое нашествие.
Несколько сумеречников опасливо подошли к порталу и посветили мощными фонарями в туннель.
- Чисто! - крикнул один из них.
Впрочем вооружённые сектанты уходить не торопились. Они всё так же стояли перед воротами и напряжённо поглядывали на зыбкий, подсвеченный электрическим светом полумрак.
В будку машиниста забрался ещё один сектант. Совсем молодой, ещё не до конца испорченный жутким культом паренёк с наивными взглядом серых глаз. Зелёная кожа лица лоснилась от машинного масла, под носом проступила чернота от копоти. Перехватив взгляд Воробьёва, он едва заметно кивнул. Подошёл к механизму управления паровозом, открыл створки в топку, зачерпнул из кучи перед выходом лопату угля и закинул его в огненное жерло.
- Вернись в прицеп! - приказал Максу крепыш с дробовиком. - Переберётесь через чертог делайте что хотите! А пока слушайте что говорит великий жрец!
Воробьёв вяло кивнул и нехотя вернулся в тендер. Кроме Досева происходящее снаружи не вызывало интереса больше ни у кого.
- В паршивый переплёт мы попали, скажу я вам! - процедил Байбак. - За то что нас отдубасили, потребую с Казимира денежную компенсацию.
- Сначала вернись! - хмыкнул Колхозник. - Однозначно нас хотят кому-то скормить! Кому-то по чище чем тот червяк, а ты о бабках.
- Этот червяк будет сниться мне до конца дней, - отозвался Лео. - Такой мерзости никогда не забуду!..
Колхозник тихонько рассмеялся и поглядел на Макса.
- Что там происходит? - спросил он.
- Ворота открыли, - отозвался Воробьёв. - Сейчас тронемся!
- Скорей бы уже! - бросил Димон. - Терпеть не могу неопределённость! Уж лучше сразу в пекло, чем бесконечно ждать последнего часа.
Машинист медленно потянул рычаг регулятора, зашипел в цилиндрах пар, закрутились ведущие колёса и паровоз тронулся. Потянуло угольным дымком, а потом этого дыма стало так много, что всё пространство в тендере заполнилось горькой пеленой. Дружно закашлялись, начали плеваться и ругать на чём свет стоит этот лязгающий и шипящий раритет.
- По сторонам! - высунувшись в левое окно, крикнул машинист.
Паровоз забуксовал по ржавым рельсам и, набирая обороты, поехал. Первые секунды движения по железке всколыхнули воспоминания. Макс вспомнил прошлую жизнь, поездки в компании однокашников с журфака к морю на каникулах, ночной перестук колёс купейных вагонов и беспечность бытия, которая была так далека, словно всё что когда-то происходило, на самом деле случилось в иной реальности.
Отгоняя сентиментальные мысли, Макс встряхнул головой и подумал о другой реальности, которая была здесь, в этом жестоком, порою кошмарном и в то же время невероятном мире.
Краем глаза он заметил, что охранявшие ящик с оружием сумеречники выпрыгнули из паровоза, а на их место пришли двое других. Тощие как жерди, с измождёнными лицами и мутными болезненными глазами. Без оружия, одетые в жуткие обноски. Рваные балахоны-плащи, испещрённые отверстиями, выцветшие куртки и штаны, обувь посиневшая от плесени. Очевидно эту одежду тоже когда-то сняли с мертвецов, причём даже не удосужились как следует выстирать, — трупный смрад мгновенно разбавил запах копоти.
Макс поморщился и покосился на Димона.
- Что за вонь? - скривился тот. - От них что ли?
Макс кивнул. Дым перестал валить в тендер, и остался только тревожащий, заставляющий сдерживать дыхание запах мертвечины.
