Городская суета. Ухоженные высотки. Запруженные автомобилями дороги. Всюду люди. Много людей, движущихся в разных направлениях по своим делам. Улыбчивые, скучающие, серьёзные, раздражённые, радостные, болтливые, угрюмые... Кто-то работает, кто-то праздно прожигает время. Макс специально сел в трамвай, чтобы насладится плавным неторопливым движением вагона. Но идиллическое состояние продлилось не долго, — вспомнился паровоз сумерчников, и по спине побежали мурашки, — слишком явные ассоциации этой железной дороги, с зелёной дорогой в потусторонний мир Шаки.
Прошло несколько недель, чтобы вернулся естественный взгляд на реальность. Ох как нелегко было смотреть на этот спокойный и безопасный мир «большой земли». Искажённое восприятие социума, порою приводило к глупым ситуациям, когда резкое движение соседа по автобусу заставляло шарахаться в сторону и группироваться. На него смотрели как на отшельника, который вышел из какой-то дремучей глухомани.
«И всё же человеческая психика пластична, - подумал Воробьёв. - Моя, очевидно, тоже не исключение. Посмотреть-то было на что, и я конечно же нагляделся по самое горло. Впечатлений на целую жизнь хватит. Но чтобы не перегреться мозг рано или поздно поставит барьер».
Щелчок, ещё щелчок.
Макс прищурил глаза и аккуратно помассировал левый висок. С самого утра он ощущал пульсирующую боль в голове, которая то усиливалась, то отступала, то проходила вовсе, то наваливалась с новой силой. А тут ещё эти щелчки. Словно какая-то невидимая рука непрерывно переключала тумблер в попытке окончательно сломать неисправный механизм. Может всему виной жара? Дни стояли не типичные, сухие и до одури знойные. И это в середине-то октября.
Макс посмотрел на лечащего врача, попытался сосредоточиться на его словах. Странно, но из головы начисто вылетела его фамилия. Воробьёв не помнил даже его имени.
Макс пошарил глазами, заметил стоявшую на столе табличку:
«Врач-онколог Л. И. Старков», - мысленно прочитал он. - Послушай Старков зачем мне знать, что ты подарил своей жене на праздник. Наверное для кого-то данная информация и была бы интересна, но только не для меня — я терпеть не могу всю эту бытовую мишуру. Слишком банально, слишком скучно, слишком приторно».
- Радуйся жизни, парень! - вдруг сказал доктор. - Твой недуг отступил!
Старков выдержал паузу и протянул свежее заключение.
- Через месяц сдашь анализы и если всё будет в норме, увидимся с тобой только через полгода.
Старков подошёл к Максу и хлопнул его по плечу.
- Радуйся! Это настоящее чудо!
Щелчок! Опять щелчок! Невидимое реле продолжало переключаться, заставляя морщиться и отвлекаться от разговора.
- Я радуюсь! - сказал Макс.
Врача он слушал краем уха, и его слова не произвели никакого впечатления. Казалось бы он должен плясать от счастья, а нет же... в голове постоянно вертелись картины, в которых пульсировали электрические аномалии, по воздуху носились огненные плазмоиды, а над иссушенной песчаной почвой с гулом вертелся гигантский волчок слепленный из железного хлама. Чудились голоса Симона и Досева. Роковая Далила, пыталась зацепить какой-то обидной шуткой. Виделся костёр, возле которого сидел Димон и задумчиво подбрасывал в огонь сучья. Лукич тараторил о ценах и сложностях доставки продуктов сталкерам, а Светка, молчаливая старушка, тащила следом четырёхколёсную телегу. Лица, лица, лица. Образы и пейзажи в ускоренной перемотке проносились перед его мысленным взором. С каждой секундой этот процесс становился быстрее, превращая воспоминания в бесконечную ленту живых картинок. Тёмные подвалы, подземелья, заброшенные заводы, мутанты...
Макс посмотрел на врача, перевёл взгляд на окно, по отливу которого вышагивал голубь и вдруг...
Щелчки прекратились.
Воробьёв поморщился, жадно потянул носом. Сначала его лицо исказила растерянность. Потом гримаса ужаса.
Больше ни одной картинки. Ни образов, ни пейзажей... ничего... Чистый лист без единого значка. Осталось только будоражащее, тревожное послевкусие от воспоминаний, которые начисто отгородил невидимый барьер беспамятства. От нарастающей паники, сердце заколотилось сильнее. Должно быть эта эмоциональная перемена слишком явно отразилась на его лице, потому что Старков тут же перестал болтать и уставился на него как баран на новые ворота.
- Что с тобой? - растерянно улыбаясь, спросил он.
Макс вскочил на ноги и схватил Старкова за грудки. Крепко его встряхнул и, до хруста сжав пальцы в кулак, занёс руку для удара.
- Эй, эй! Что я такого сказал! - беспомощно закричал Старков. - Не надо, пожалуйста!
Его отчаянный крик напугал ещё больше. Воробьёв резко отпустил врача, протяжно застонал и, прикрыв глаза ладонью, попятился к стене.
- Ничего не помню! - проговорил он, опускаясь прямиком на пол. - Послушай друг! Скажи только кто ты такой, что это за место и когда был последний выброс!..
Продолжение следует.
Спасибо всем читателям за проявленное терпение в ожидании очередной главы. Нужно признать, что автор поставил рекорд по долгописанию книги:) Что есть, то есть:) Для тех кто желает забрать книгу в коллекцию открыто скачивание.
С уважением, автор!
