Герцогиня нахмурилась сильнее, Мартин проговорил скороговоркой:
— Сэр Вирланд просит дать им трех хороших коней.
Герцогиня уже открыла было рот, но я спросил резко:
— С какой стати?
— У них не успели отдохнуть.
— Успели, — возразил я. — Не стоит показывать, что мы так уж ликуем их уходу, что готовы все отдать… К тому же они заморили коней, когда ездили к враждебным нам Касселю и Лангедокку. Мы помним этот недружественный жест. Передайте, что леди Изабелла отказывает! Нет, леди Изабелла слишком добра, она никому отказать не может, если вы меня правильно понимаете, а вот сэр Ричард отказывает в грубой извращенной форме! И напоминает, что у вас, мол, и так коней больше, чем нужно, — клетки-то пустые. Можете в этом месте ехидно улыбнуться, но только чуть-чуть, а то их удар хватит. Так все и передайте. С мимикой. Сэр Вирланд поймет. И даже вспомнит кое-что из нашего прошлого разговора.
Я видел на роже Мартина торжествующую улыбку. Догадывается, что коней Вирланд хочет взять вовсе не потому, что они нужны, просто постоянно и во всем стремится продемонстрировать власть, оказать давление, прощупать податливость оппонента.
Он торопливо удалился, пока взбешенная герцогиня не отменила мой приказ. Дженифер в испуге смотрит то на меня, то на мать, сказала быстро:
— Вы политик, сэр Ричард! Холодный, как жаба. Есть такие толстые отвратительные жабы, я сама видела, как они сидят-сидят на болотной кочке, а когда мимо проскачет бедный кузнечик, то р-р-р-раз!.. и хватают без промаха.
Я поклонился.
— Спасибо за комплимент, леди Дженифер. Могу сказать только, что и я вас люблю.
Герцогиня перевела дыхание, словно сглотнула раскаленный камень, которым собиралась плюнуть в меня, посмотрела на обоих холодно и произнесла ледяным, будто заснеженная вершина Хребта, голосом:
— Если кому понадоблюсь, я в своих покоях. Думаю, Его Величество, отбывая в такой спешке, вовсе не планирует со мной прощаться.
В третий раз с тяжелым надсадным скрипом поднялась решетка, масса всадников двинулась сплошной лавиной, простучали копыта. Кони ржали в тревоге, животным передался страх, охвативший людей. Почти вся пестрая толпа протиснулась под узкой аркой ворот, посредине двора остались две исполинские повозки: одна с восемью колесами на каждой стороне, вторая — с тремя.
Вирланд садился на коня в числе последних, уже положил ладони на седло, готовясь вскочить, но оглянулся на уходящую к воротам башни герцогиню, впервые я увидел, как леди Изабелла горбится, вид у нее донельзя сломленный. Вирланд побежал за ней, ухватил за руку и опустился на колено, совершенно не обращая внимание на меня, на дочерей, на замерших Мартина, Джулиана Дейза. Я не услышал, о чем он говорит, однако лицо герцогини сперва вспыхнуло румянцем, как у юной девушки, затем его сменила смертельная бледность.
Вирланд говорил горячо, прижимая ладони к сердцу, кивнул в сторону открытых ворот, герцогиня отрицательно покачала головой. Он указал на темную громаду южной башни, зубцы как раз вспыхнули ярко-оранжевым огнем, словно загорелось железо в кузнечном горне. Вирланд заговорил горячо и быстро, вижу по губам, герцогиня качала головой, он ухватил ее руку и припал к пальцам губами. Она попыталась высвободить, но вяло, а затем, к моему изумлению, вторая рука опустилась на голову Вирланда, пальцы зарылись в его коротко подрезанные, седые волосы.
Мартин подбежал по взмаху длани Вирланда, тот ему что-то сказал коротко. Я видел, как Мартин отшатнулся, повернулся к герцогине. Она замедленно кивнула. Мартин выпрямился, бросил ладонь на рукоять меча и что-то сказал такое, от чего на губах герцогини появилась слабая улыбка. Мартин прокричал своим воинам, моментально появилась еще одна лошадь, уже оседланная.
Вирланд подсадил герцогиню в седло, она, к моему изумлению, сразу же разобрала поводья и повернула коня в сторону распахнутых ворот. Мартин проследил, как Вирланд и герцогиня стремя в стремя проскочили под аркой, взмахнул рукой, металлическая решетка с грохотом опустилась. Мартин во главе отряда дворцовых латников остолбенело смотрел им вслед.
Я наконец сдвинулся с места, моя хата с краю, это не я виновник всей суматохи, сейчас буду спрашивать, позевывая, а что случилось и почему это все не спят.
Мартин подбежал, весь сияющий от ушей до пят, глаза горят восторгом, прокричал издали:
— Сэр Ричард!.. Лорд Ричард!.. Прошу принять от меня присягу в верности!.. И позволить служить вам так же преданно и верно, как служил вашему отцу и благородной леди Изабелле!
Я спросил оторопело:
— Э-э, Мартин, ты че такое пил?
Он опустился на одно колено и сказал снизу вверх, преданно глядя в мое лицо:
— Лорд Ричард, леди Изабелла изволила уехать с графом Вирландом. Она приняла его предложение стать ему женой и скрасить ему одиночество после смерти его супруги. Сэр Ричард, леди Изабелла поступила как истинный мудрый правитель! Она разом решила все вопросы и развязала все узлы. Теперь вы — властелин этого замка, который по вашему желанию даже башню восстановил… а также вы — старший в роду. Никто не усомнится в вашем праве отдавать приказы, как и в праве выдавать своих сестер замуж!
Я жестом велел подняться, Мартин смотрит глазами преданного пса, даже мой Бобик никогда не смотрел так влюбленно, хорошо, что у Мартина нет хвоста, а то свой панцирь измял бы могучими ударами по бокам.
— Леди Изабелла, — проговорил я ошалело. — Леди Изабелла?.. Вот такой финт?.. Она что… в самом деле?
— Представьте себе, сэр Ричард!
— Э-э-э… рухнулась?
— Сэр Ричард, — сказал Мартин с прежней влюбленной настойчивостью. — Она — светлый ум! И глубокий. Ну, кто, как не вы, способны лучше всех управлять замком? Герцогиня это понимала, но не могла же она передать его вам? Сами знаете, не могла. А сейчас…
Я сказал растерянно:
— Да-да, скажи еще, что для того и уехала с графом! Ну герцогиня, ну государственница… Такой финт, такой финт… От кого угодно мог ждать, но не от нее.
Он взглянул мне в глаза быстро, отвел взгляд, но умному достаточно, я успел прочесть, что да, глубокий и расчетливый ум, но в этих расчетах осталось место и для своего личного счастья. Она выполнила долг гражданки, женщины и герцогини: родила троих здоровых детей, плечом к плечу с мужем бдила и укрепляла, а вот сейчас, когда дети выросли и можно переложить на их плечи все заботы, можно скромно удалиться и чуть-чуть успеть пожить для себя лично, а то все для страны, для государства, для общества. Граф Вирланд, кстати, тоже послужил немало, дети оперились и выпорхнули из гнезда, теперь сами могут его защищать, как раньше защищал их он, так что остаток дней можно для себя… А дни для себя только тогда чего-то стоят, если с любимым человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
