Первым этапом подготовки Собора стала работа Предсоборного Присутствия, заседания которого проходили в Петербурге – с 8 марта по 15 декабря 1906 г. (со значительным пятимесячным перерывом, длившимся с 13 июня по 1 ноября). Главное значение деятельности Присутствия заключалось в разработке основных положений церковной реформы. В ходе обсуждения члены Предсоборного Присутствия пришли к заключению, что первосвятитель Церкви должен носить титул Патриарха и быть председателем Синода и Собора. При этом старые церковно-государственные отношения предполагалось только скорректировать, но принципиально не менять: они строились на факте принадлежности к православию русского Царя. В своих внутренних делах Церковь должна была стать независимой. Обер-прокурор ограничивал сферу деятельности простым внешним наблюдением за соответствием постановлений Синода государственным законам. Самодержец же, по мысли членов Присутствия, после проведения названных изменений имел право действовать в отношении Церкви в согласии с Собором, постоянным Синодом и Патриархом.
Таким образом, петровский «цезарепапизм» уничтожался, а ведомство православного исповедания – в том виде, в каком оно сложилось за XVIII–XIX вв., прекращало свое существование.
Работа Предсоборного Присутствия проходила в семи отделах и в общем собрании. Предполагалось рассмотренные в отделах вопросы затем «пропустить» через общее собрание. Однако для этого не хватило времени. Полностью были рассмотрены только работы первого и второго отделов (о составе Поместного Собора, преобразовании центрального церковного управления и о митрополичьих округах). Остальные отделы изучали не менее важные для судеб Русской Церкви вопросы: о благоустроении прихода, о церковной школе, о порядке приобретения церковной собственности, о епархиальных съездах и участии священнослужителей в общественных и сословных учреждениях; о преобразовании духовно-учебных заведений; о единоверии, старообрядчестве и т. п.; о мерах к ограждению православной веры и христианского благочестия от неправых учений и толков в виду укрепления начал веротерпимости.
Занятия Присутствия завершились за две недели до наступления 1907 г. В феврале – марте Император знакомился с его материалами. Практических выводов не последовало, Собор не стал естественным продолжением работ 1906 г. Император решил отложить вопрос о созыве Собора. Успокоение общества, как раз благоприятное для осуществления церковной реформы, было воспринято Николаем II как знак того, что управлять Церковью можно и по-старому, без патриарха, коль «гроза миновала».
В 1907 г. вопрос о Соборе еще поднимался церковной печатью, но уже в следующем году надежду на его скорый созыв пришлось оставить. В близкой к синодальным кругам правой газете «Колокол» в ноябре – декабре 1908 г. была помещена серия статей под характерным названием «Возможность и преимущество церковной реформы без созыва Собора».
Лишь ближе к 1913 г. разговоры о восстановлении патриаршества и канонических норм церковного управления вновь зазвучали в полную силу. Это было связано с подготовкой к празднованию юбилея – 300-летия Дома Романовых. Вопрос о церковных реформах стали обсуждать в Государственной Думе, выражая недовольство его длительным забвением.
Исторические события
В общем собрании Предсоборного Присутствия был рассмотрен вопрос о правах будущего Патриарха, с необходимостью избрания которого согласились практически все. Патриарх должен был председательствовать в Синоде, руководить его заседаниями, наблюдать за исполнением его решений и правильным течением дел во всех синодальных учреждениях. К Патриарху переходило право сноситься с иными поместными Церквями (по частным вопросам – от себя, по общим – от имени Синода) и с государственными органами. Оговаривалось право Патриарха непосредственно ходатайствовать о церковных нуждах перед Императором и давать ему ежегодный отчет о внутреннем состоянии Церкви, что ранее было прерогативой обер-прокурора. Именно Патриарх должен был следить за правильным замещением архиерейских кафедр, быть судьей при решении епископских дел, созывать Соборы «с ведома Синода и с соизволения Государя Императора». Имея «преимущество чести», Патриарх, в случае допущенных им правонарушений, сам подлежал епископскому суду «по благоусмотрению Государя Императора».
Высшее церковное управление при этом не должно было принадлежать Патриарху единолично: приоритет сохранялся за Поместным Собором. Собору должна была принадлежать вся полнота власти в Церкви – законодательная, «руководительная», ревизионная и высшая судебная. Соборы должны были созываться не реже одного раза в десять лет.
Члены Предсоборного Присутствия признали, что отношения Церкви к государству в России определяются принадлежностью Императора к православию. Некоторые исследователи называли положенный в основу церковно-государственных отношений принцип «историческим», а не «отвлеченным»: раз так было в Византии и в России до Петра, то менять ничего не следует. Положение, выработанное на заседаниях общего собрания и принятое в качестве официального документа Предсоборного Присутствия, предусматривало для Императора право «решающего голоса»: новые постановления Церковь могла, как и раньше, издавать только с его разрешения, только с его разрешения могли созываться Соборы, и ему же принадлежало право одобрения избранного Собором Патриарха. Однако проект лишал Царя его главного инструмента влияния на Церковь – обер-прокуратуры. Члены Присутствия, предлагая свои изменения, были убеждены, что Император поддержит своей властью Православную Церковь, разделив светское и церковное начала.
Обер-прокурор Синода Саблер решил действовать упреждающе. В марте 1912 г. он выступил в Думе с заявлением, что Императору «было угодно призвать к бытию Предсоборное Совещание, как тот орган, который существует до открытия Собора, подготовляет для Собора все те материалы, которые необходимы для того, чтобы деятельность первого Собора была деятельностью плодотворной». Прежде всего Совещание должно было приступить к составлению законопроекта о новой организации духовной консистории. Во главе Совещания поставили архиепископа Финляндского Сергия Страгородского (1867–1944), который, по заявлению Саблера, «не станет затягивать дела».
Но и в 1913 г. Собор не созвали: Государь ограничился лишь дарованием четырем православным духовным академиям (С.-Петербургской, Московской, Киевской и Казанской) наименования императорских, присутствовал на прославлении в Москве героя-мученика Смутного времени Патриарха Гермогена и утвердил решение Св. Синода об открытии с 1914/15 учебного года в Московском Скорбященском монастыре женского богословского института. О церковных реформах не было сказано ни слова. Предсоборное Совещание, впрочем, продолжало собираться, к сентябрю 1916 г. успев рассмотреть два принципиальных законопроекта – о реформе высшего церковного управления и управления епархиального. Третий вопрос – о реформе церковного суда, ввиду особой сложности, передали на предварительное обсуждение специальной комиссии.
Светские власти не спешили созвать Собор, тем более, что сложная внутренняя и международная обстановка давала повод на «законных» основаниях откладывать проведение церковных реформ: в августе 1914 г. Россия вступила в Мировую войну. Синодальная система сохранялась без особых изменений до Февральской революции 1917 г. Но подготовительная работа не пропала – отзывы епархиальных архиереев 1905 г., материалы Предсоборного Присутствия 1906 г. и Предсоборного Совещания 1912–1917 гг. были использованы в деле подготовки Поместного Собора 1917–1918 гг. Кроме того, русское церковное общество в течение 1905–1917 гг. постепенно привыкало к мысли о неизбежности и необходимости созыва Собора и к тому, что проведение церковной реформы следует осуществлять только каноническим, то есть соборным путем.
Литература
Дж. В. Каннингем. С надеждой на Собор. Русское религиозное пробуждение начала века. Лондон, 1990.
Г. Ореханов. На пути к Собору. Церковные реформы и Первая русская революция. М., 2002.
С. Л. Фирсов. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.) М.: Духовная библиотека, 2002.
Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. Т. 1–2. М.: Крутицкое подворье, 2004.
Протопресвитер Георгий Шавельский. Русская Церковь перед революцией. М.: Артос-Медиа, 2005.
1.3.19. Исламское общество в Думской России. 1905—1917
К началу XX в. произошла внутренняя консолидация и структуризация органов собственно мусульманского управления. Были образованы четыре муфтията: 1) мусульман Средней Азии и Казахстана (Ташкент), 2) Северного Кавказа (Темир-Хан-Шура), 3) Закавказья (Баку), 4) Европейской части и Сибири (Уфа).
