К 1914 г. русское общество подходило глубоко разделенным. Создать устойчиво широкое социальное основание власти, к чему так стремился Столыпин и для чего он без остатка положил свою жизнь, – не удалось. Государь из отца и почти небожителя стал для одних врагом, для других помехой, для третьих – правых – союзником в политической игре. И само общество распалось на враждующие лагеря. Общественное основание императорской власти становится в 1914 г. даже меньшим, чем накануне Первой революции и продолжает сокращаться.
На приборном щите российского государственного корабля индикатор датчика общественной солидарности падает почти до нуля, а барометр доверия народа к власти предвещает политический ураган. Но тут разразилась Великая война.
Литература:
Вехи: Сборник статей о русской интеллигенции. [Любое издание].
Интеллигенция в России. [Любое издание].
Wayne Dowler. Russia in 1913. DeKalb. Northern Illinois University Press, 2010.
Глава 4. Мировая война 1914–1918 гг. и Вторая революция в России
1.4.1. Балканский кризис 1914 г. и начало войны
Накануне Мировой войны Балканы были «пороховым погребом» Европы. Именно отсюда исходила главная угроза европейскому миру. Всё более непримиримый характер приобретали противоречия между Австро-Венгрией и балканскими государствами, особенно Сербией. В Белграде мечтали о «Великой Сербии», которая объединила бы славянские народы, находившиеся под австрийским господством. В Вене рассматривали это как угрозу самому существованию Двуединой империи и искали повод раз и навсегда расправиться с сербским государством.
Такой повод представился 15 (28 июня)[15] 1914 г., когда сербский националист Гаврило Принцип из группы «Молодая Босния» несколькими выстрелами из револьвера убил в Сараеве наследника австрийского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда и его беременную жену герцогиню Софию Гогенберг.
Австрийское правительство обвинило в организации убийства Белград и, опираясь на полную поддержку Берлина, 10 (23) июля предъявило Сербии ультиматум, выдвинув набор самых жестких требований, включая расследование убийства с участием австрийских чиновников и наказание лиц, участвующих в антиавстрийской пропаганде, по спискам, которые представят сами австрийские власти.
Сербы обратились за помощью к России. Русская дипломатия предприняла попытку выступить посредником между Веной и Белградом, советуя сербам проявить максимальную сговорчивость и принять все условия ультиматума, кроме тех, которые были заведомо неприемлемыми для независимого государства. Белград был готов принять все условия ультиматума, кроме допуска австрийских представителей на свою территорию. Однако Австрия не удовлетворилась этим ответом и разорвала дипломатические отношения с Сербией, а 15 (28) июля объявила ей войну. Отвергла Австрия и посреднические усилия Великобритании. Начались артиллерийские обстрелы Белграда австрийскими батареями, расположенными на левом берегу Дуная.
В течение всего периода Балканского кризиса русская дипломатия лихорадочно искала возможности избежать большого европейского конфликта. Император Николай II вступил в активную переписку с Кайзером Вильгельмом II, стремясь убедить его в необходимости заставить своего австрийского союзника одуматься. «Было бы справедливо повергнуть австро-сербский спор на решение Гаагского трибунала. Я доверяю твоей мудрости и твоей дружбе», – писал русский Царь Кайзеру.
Советники Царя – министр иностранных дел С. Д. Сазонов, военный министр В. А. Сухомлинов и начальник Генерального штаба Н. Н. Янушкевич считали войну неизбежной и настаивали на всеобщей мобилизации, усматривая в маневрах Кайзера попытку отсрочить ее, чтобы в момент начала войны оказаться в более выгодном положении. Но Царь, понимая последствия такого решения, продолжал колебаться и надеялся на возможность договориться с Вильгельмом. Германия требовала от России отказаться от всеобщей мобилизации, угрожая в противном случае войной. Лихорадочная переписка между Царским Селом и Сан-Суси (летняя резиденция германских императоров) ни к чему не привела. 17 июля Николай II отдал приказ о всеобщей мобилизации.
Свидетельство очевидца
Вспоминая свой доклад у Государя днём 17 (30) июля 1914 г., Сазонов пишет: «В таком положении Государю не оставалось ничего иного, как повелеть приступить ко всеобщей мобилизации. Государь молчал. Затем он сказал мне голосом, в котором звучало глубокое волнение: „Это значит, обречь на смерть сотни тысяч русских людей. Как не остановиться перед таким решением?“» – С. Д. Сазонов. Воспоминания. Минск, 2002. – С. 227.
В тот же день германский посол в Петербурге Фридрих фон Пурталес вручил Сазонову ультиматум с требованием немедленно отменить мобилизацию. А спустя еще один день вручил ноту германского правительства об объявлении войны.
Свидетельство очевидца
«1 августа в 7 часов вечера, – вспоминает министр иностранных дел Сазонов, – ко мне явился граф Пурталес и с первых же слов спросил меня, готово ли русское правительство дать благоприятный ответ на предъявленный им накануне ультиматум. Я ответил отрицательно… Посол, с видимым усилием и глубоко взволнованный, сказал мне: „В таком случае мне поручено моим правительством передать вам следующую ноту“. Дрожащая рука Пурталеса вручила мне ноту, содержащую объявление нам войны… После вручения ноты посол, которому, видимо, стоило большого усилия исполнить возложенное на него поручение, потерял всякое самообладание и, прислонившись к окну, заплакал, подняв руки и повторяя: „Кто мог бы предвидеть, что мне придется покинуть Петербург при таких условиях“… Несмотря на собственное мое волнение, которым мне, однако, удалось овладеть, я почувствовал к нему искреннюю жалость, и мы обнялись перед тем, как он вышел нетвердыми шагами из моего кабинета». – С. Д. Сазонов. Воспоминания. Минск, 2002. – С. 238.
Последовала цепная реакция объявления войны. Германия объявила войну Франции. Через два дня Австрия объявила войну России. Англия некоторое время колебалась, не желая ввязываться в европейский конфликт ради чуждых ей интересов спасения Сербии. Только после того, как Германия нарушила нейтралитет Бельгии, Лондон 22 июля (4 августа) объявил войну Германии. Война стремительно приобретала мировые масштабы. Турция 11 ноября поддержала Германию. Антанта объявила Турции войну.
1.4.2. Была ли неизбежна война?
Историки всего мира до сих пор задаются вопросами: была ли возможность предотвратить трагедию и как должна была поступить Россия? Для ответа на него необходимо представлять себе настроения в Европе тех лет. Развитие международных отношений неумолимо вело к общеевропейскому конфликту. Главным источником напряженности в Европе была Германия. Сильнейшая европейская держава, по военному и промышленному потенциалу в начале ХХ в. в два раза превосходившая Францию, Германия после ухода великого канцлера Бисмарка в отставку (1890 г.) была одержима идеей мирового господства. Обнаруженные после Второй Мировой войны и вывезенные в США архивы МИД Германии показали, что руководство Германской империи планировало добиться мировой гегемонии путем подчинения России. Имелись различные сценарии такого подчинения от союзнических отношений до завоевания, отторжения западных областей и создания в Великороссии вассального государства. Огромные природные богатства России и людские ресурсы сделали бы Германию непобедимой. Широко были распространены среди немцев разговоры о «браке мужественного германского деятельного начала с женственным безвольным славянством». В Германии в 1890-е гг. Фридрих Ратцель формулирует принципы лженауки «геополитики» («антропогеографии»), полагающей государства и народы подобными отдельным людям и даже животным, ведущим естественную борьбу за «жизненное пространство». Его идеи сразу же приобрели популярность среди немцев. Russlandpolitik – стала для немцев навязчивой идеей к началу ХХ в.
Германия во второй половине XIX в. значительно упрочила свое положение. Она в 1864 г. разгромила маленькую Данию и присоединила провинцию Шлезвиг-Гольштейн. Через два года в битве при Садовой был решен спор с Австрией. Объединение германского народа теперь шло не с католического германского юга, а с лютеранского севера – из Пруссии. И сама Австрия стала полусоюзником-полувассалом Пруссии. В 1870–1871 гг. Пруссия наголову разбила Наполеона III – императора французов и отняла у Франции германоязычные провинции Эльзас и Лотарингию, расположенные по левому берегу Рейна. Теперь немцы жаждали передела колоний, которые старые европейские державы успели поделить между собой до усиления Германии и превращения ее в ведущую державу мира. На пути удовлетворения колониальных аппетитов Германии стояла величайшая колониальная империя мира, владычица морей – Великобритания. Но чтобы сразиться с ней за власть над миром, Германия должна была иметь надежный тыл и безграничные людские и природные ресурсы. Надежный тыл дала бы ей подчиненная Европа, а ресурсы – Россия. Кроме России, Германия обратила свое пристальное внимание и на ослабевшую Османскую империю. Она хотела и эту огромную многонациональную мусульманскую страну сделать союзно-вассальным государством наподобие Австрии.
