— Леди Мирэль едет с нами.
Йолла прижалась к Баркему, тот обнял жену. Лорд Кадруим сдержанно кивнул, Келиар, недовольный таким решением, тряхнул головой, как норовистый конь, Беро сиял… Но все это я отмечала так, краем глаза. Ведь самым важным для меня были полный любви и надежды взгляд Нэймара, заслонивший собой окружающий мир.
Около полудня остановились в живописной приграничной деревеньке. Аккуратные домики облепляли пригорок, как опята пенек. По левую сторону холма вилась неширокая речка, окаймленная по берегам камышами и низкорослыми плакучими ивами. Вдалеке, на другом берегу, паслись рыжие коровы. Картина была бы идиллической, если бы не виднеющиеся у горизонта военные лагеря эльфов и подтянувшихся со всего герцогства людей-добровольцев. Я прежде не видела эту местность на карте, но теперь начинала понимать, что кузены не ошиблись, назвав Аверсой самым удачным местом для нападения.
Широкая степь на другой стороне границы позволяла собрать многочисленную армию. Лежащая к северу отсюда Медведь-гора мешала бы оповестить Бербург о нападении и замедлила бы продвижение помощи со стороны людей. Раскинувшееся на юго-востоке Длинное озеро было бы помехой для армии эльфов. Орки могли пройти по этому природному коридору и, имея в запасе три-четыре дня, захватить большой кусок земли и укрепиться на нем.
Нэймар побывал в этой деревне, называвшейся Холодный Ключ, месяц назад. Предупредил о готовящейся войне, представил местным жителям своего временного наместника на этой земле — лорда Мейора. Немножко запоздало, потому что собирающуюся на границе многотысячную армию сложно было не заметить. Так что новости не были неожиданностью. Но отношение селян к войне Нэймара поразило. Он часто вспоминал разговор со старостой Ключа, рослым седовласым мужчиной, и его ответ на предупреждение герцога.
— Давно пора, Ваше Сиятельство, — пробасил тогда староста. — Давно пора. Можете на нас рассчитывать. Мы, — он широким жестом указал на кивающих односельчан. — Мы поможем, чем сможем.
И они помогли. За месяц деревня Холодный Ключ под руководством Мейора и старосты подготовилась к войне так, как и мечтать было нельзя. Стариков и всех детей, а так же большинство женщин, отослали вглубь герцогства. Запасли продукты, целебные травы. Полностью освободили некоторые дома в деревне, чтобы было место, где расположить раненых. Свой дом староста уступил герцогу. Нэймар с благодарностью принял это предложение, но жить в доме он не собирался, предпочитая палатку в лагере. Лорды и льеры настаивали на том, чтобы мы с Йоллой занимались только лечением раненых, которых планировалось перевозить в деревню. Я — все время, принцесса — пока не возникнет крайняя нужда.
— Когда возникнет ваша 'крайняя нужда', я, возможно, уже буду не в силах что-либо сделать! — возражала Йолла. Но и ведара вынуждена была согласиться с тем, что на встрече с орками ей, как и мне, присутствовать необязательно.
Лорды, перио и Беро уехали на встречу, льеры занялись своими сотнями. А мы с Йоллой ходили за Морисом, старостой Ключа, и его женой Ланни, и знакомились с людьми, осматривали деревню, освобожденные дома с подготовленными соломенными тюфяками, шерстяными одеялами, корпией, тряпичными лентами для перевязок. Я ходила по пустым комнатам, невольно вспоминала то страшное утро, когда привезли истекающего кровью, умирающего Киргама. Не думать о том, какой болью будут заполнены эти дома всего лишь через пару дней, у меня не получалось. От этих мыслей меня морозило, а сердце начинало биться с перебоями. Хвала небесам, время, подаренное нам Великой на подготовку, было потрачено с пользой.
Вечером из лагеря за нами прислали гонцов, — переговоры были закончены, и лорды хотели рассказать о результатах. Когда мы с Йоллой зашли в палатку командования, обсуждение расстановки войск было в самом разгаре. Мейор, опираясь на последние донесения разведчиков, указывал на карте лагеря орков. Мы не прерывали лорда, просто подошли к своим мужчинам. Нэймар коротко кивнул мне и, взяв за руку, снова отвернулся к карте. Уточняющие вопросы, предположения, планы, согласия, возражения…
Я жалела, что попала на это собрание, а не приехала на полчаса позже. Тогда уже ушли бы льеры и эльфийские командующие. Тогда бы я не увидела среди лордов бледного, но решительного Флаара, сдержанно поклонившегося мне и не осмелившегося подойти близко в присутствии Нэймара. Не задалась бы вместе с Седым эльфом вопросом, достанет ли у шаманов сил вызвать демонов. И что делать, если сил хватит? Не услышала бы слов Владыки: 'Отступников прошу по возможности пленить. Мне они нужны живыми'. Холод этой фразы проморозил до костей. Удастся ли мне выпросить смягчение приговора для Илдирима и Гериона? А если нет? Что делать тогда? Приди я на полчаса позже, я бы меньше боялась. Может быть.
Но все происходило так, как происходило. Я не могла влиять на ход событий. Никто, кажется, не мог. Несло, словно щепку в потоке, и не было возможности ни повернуть, ни остановиться. Бессилие, смешанное со страхом, отчаянной решимостью и неистребимой надеждой на лучшее, — вот, чем были для меня эти десять дней, вот чем для меня была война.
В тот вечер нас с Йоллой позвали, чтобы попрощаться. И мы с ней это прекрасно понимали. Когда я спросила о разговоре с орками, Келиар только фыркнул: 'Потеря времени, как и ожидалось'.
— Путь туда был длинней самой встречи, — пояснил Леньор. — Орки нападут завтра.
— Точно не сегодня? — в войну по расписанию мне не верилось, а от орков и лорда Адинана я ожидала только подлости.
— Точно, — усмехнулся Леньор. — Перед битвами орки проводят ритуал силы, когда восходит Ланаит, их звезда-покровительница. Сегодня она появится за два часа до восхода солнца. Но если они решат напасть раньше, то мы готовы, не волнуйтесь.
'Не волнуйтесь'… Прекрасный совет в этой ситуации… Муж обнял меня за плечи, но спокойней не стало, стало горько. Я дала себе слово не плакать и была намерена его сдержать. Во что бы то ни стало. Не хотела, чтобы Нэймар вспоминал последний вечер таким.
Мы поужинали в теплой, почти семейной компании. Владыка, Келиар, лорд Кадруим, Леньор, Беро, Баркем с Йоллой и мы с Нэймаром. Войны и орков в разговорах не касались, прочие дела отодвинули в сторону. Думаю, всем хотелось запомнить последний условно мирный вечер спокойным. Если бы не хищные отблески огня на металлических нагрудниках, тихий, почти незаметный шорох трущихся друг о друга деталей, наверное, удалось бы.
После ужина Нэймар и Баркем решили проводить нас с Йоллой до деревни. Пока Колесар, самовольно присоединившийся вместе с напарником и телохранителями перио к нашей четверке, разыскивал наших с ведарой лошадей, я заметила мелькнувшую у палаток фигуру. И пошла за показавшимся мне подозрительным человеком. Он проскользнул между несколькими палатками и вышел на освещенную лагерным костром полянку.
