вообще будущего и движения времени там, где нет нулевой точки, относительно которой можно видеть изменение.
— И все-таки я попробую сделать мир без смерти. — Леопольд сказал спокойно, без клятвенного надрыва; но Виктор понял, что сын только что выбрал путь. Сказать бы “на всю жизнь”, а если жизнь бесконечная, то как?
Александров-старший возвратился за клавиатуру, глянул отчеты. Сравнение вариантов завершилось; выиграл третий. Расписав подчиненным, что и когда должно быть готово, программист потянулся, походил по комнате. Ответил так же без ударения, но и сын понял, что шутки кончились:
— Договорились. Я все устрою с начальством. Выделим вам пространство, там кувыркайтесь. Но по достижении совершеннолетия. А пока что ведите себя так, как будто все вокруг настоящее, живое, хрупкое.
* * *
Хрупкое очарование оранжерейных цветов; низкие скупые лучи зимнего солнцеворота; острый блеск хрусталя; тонкий звон серебра; симфония вкусных запахов; неизменно предупредительные слуги; неимоверно важный распорядитель стола — большой прием в одном из Великих Домов Столицы.
Анна Александрова все-таки дожала мужа: жить в собственном доме куда свободнее, чем гостить даже в самом дружелюбном окружении. Виктор и сам не возражал — просто, как нечуткий мужчина и отрешенный от мирского программист, куда больше внимания уделял работе. И, когда жена затеяла переезд, только спросил, не надо ли денег, и найдены ли надежные грузчики? В способности жены подобрать хороший дом Виктор не сомневался никогда.
И вот сегодня в главном зале особняка Эсдес на прием по случаю переезда — а заодно, по случаю полного выздоровления президента Новой Республики, Надежды Ривер — собрались почти все герои закончившегося фильма “Ночной Рейд”. Виктору все казалось, что сию минуту войдет Эркюль Пуаро, или даже Шерлок Холмс, чтобы двумя-тремя фразами раздать всем сестрам по серьгам.
В первую очередь, сама “тетя-президент”; потом военный министр и она же главнокомандующий Эсдес при адъютантах Куроме с Валом; и уже заваленная заявками на лечение Анна Александрова; и ничуть не менее загруженный заказами на тонкую механику ее муж Виктор; и неизменный секретарь Акаме — приглашенная сразу Надеждой и Леопольдом; ну и сам же Леопольд. Контрразведчик Носхорн, и его племянник Носхорн-младший, приглашенный сразу дядей и Тимофеем Александровым; и сам Тимофей с неизвестным животным, на удивление хорошо понимающим, как себя вести.
Не явились Тацуми с Мейн — они стерегли северо-западную границу от рыцарей. В тех краях не нашлось удобной природной позиции, наподобие узкой Долины, замкнутой стенами Пыльных Ворот. После гибели Верховного Короля рыцари Запада никак не могли собрать огромное войско; но вот просто большие армии накапливали регулярно, и столь же регулярно пробовали границу на прочность. Пока что великих бед они не причиняли, но и забыть о себе не позволяли. Мелкие набеги отбивали пограничники, на вторжения полковых клиньев как раз и вызывали пару владельцев тейгу.
Еще севернее мотался по крепостям Павел Быстров, известный в здешних краях как Енот. Варвары особенной агрессивности не проявляли; Енот больше пугал местную администрацию, проверяя счета на ремонт и содержание построенного. Чего казнокрады опасались больше — что ревизор по возвращению в Столицу нажалуется жене, или что оформит их Третьим Проклятым не отходя от кассы — Быстров так и не понял; но и не огорчался, положившись на древнюю мудрость все тех же программистов: “Работает — и не трогай”.
Леона отлучилась поближе, и должна была вернуться уже к вечеру, на короткое чаепитие в узком кругу, в новом доме Александровых. “Где не придется пускаться на другой конец стола за горчицей верхом”, - процитировал старую шутку Виктор. Пока что львица “Рейда” отправилась в долину Порталов: проверить, не накопилось ли довольно людей для очередного Аукциона Профессий. А еще прочесать окрестности карантинного поселения, вырубив опасных зверей, пока те не размножились, не заматерели, не набрались нахальства беспокоить периметр и нападать на дилижансы.
За столом как раз говорили про Порталы:
— Насколько я понял по размаху карантинного поселения, по множеству приемщиков, знающих разные языки Земли, — осторожно поинтересовался Виктор. — Пришельцев из Зазеркалья тут уже многие тысячи…
— Несколько сотен тысяч, — поправила все знающая Акаме. Барон-контрразведчик уточнил:
— Если учитывать только официальных. Наверняка, имеются еще лазутчики, скрытые Порталы в землях варваров. Наконец, наша Империя велика, но весь мир больше.
— Тем более, — кивнул программист. — Они не пробовали завоевать всю Империю? Протащить сюда особых людей… Э-э…
— Спецназ, Енот объяснил нам, что это, — подсказала Эсдес.
— Ну так, почему сильномогучие пришельцы из зазеркалья тупо не завоевали всю Империю, не посадили везде своих людей вместо той же Ривер?
Надежда и Эсдес переглянулись, пришли к согласию, и ответила Ривер:
— Почему же, попытка была. Примерно на второй год после Мятежа… Ну, года три назад. Накопилось пришельцев много. К тому же, они сговорились с западными королями, а там еще помнили Верховного, сохранилась привычная организация армии, что-то знакомое из других областей. И к тому же, у них нашлась хорошая поддержка за Порталами. В итоге мы лишились императорского дворца…
— Так его не революция снесла?
— Я ведь уже говорила: нет, — помотала головой Эсдес. — И мертвая котловина напротив Порталов тоже возникла именно тогда. И, что интересно, ни Енот не сумел объяснить, что же там применялось; ни Носхорн так и не докопался до секрета.
— Кстати, барон! В первую нашу встречу вы, помнится, совершенно иначе выглядели?
— Госпожа Анна, я в тот день вернулся со сложной операции. Мы наконец-то накрыли шайку… Нехороших людей, скажем так. Я был в форме гвардейских егерей, красно-зеленое.
— А, — с королевской плавностью кивнула Александрова, — лицо у вас тоже тогда выглядело в соответствии с цветом кителя?
— С цветом шаровар, — улыбнулся барон, — китель был зеленый. Как приятно, что женщины еще запоминают меня. Но вы же не это хотели узнать?
— Я хотела узнать, не повторится ли подобное? Переезды утомляют. И нельзя убегать бесконечно.
Барон пожал плечами:
— Клятвы не дам. Поверьте, моя служба, как и люди госпожи Акаме, делает все возможное. Я и сам заинтересован кровно. Пусть детей у меня пока что нет, но вот племянник вполне дает прочувствовать родительское беспокойство…
Взрослые синхронно посмотрели на Тима рядом с баронетом. Носхорн-младший встретил взгляды со спокойной уверенностью, а Тяп даже с некоторым вызовом: новый друг научил его управлять столовым серебром. Правда, выпендриться перед братом не получилось: Акаме тоже учила кавалера не только целоваться. Зато Тимофей с ужасом и восхищением подметил, что папа с мамой оглядываются на него, если не знают, какую взять вилку!
Ну и лучшая защита — нападение. Синяк за зверька давно сошел, а вот сам зверек упорно не отходил
