— Так вот что это были за намеки! — возликовала Варя от запоздало осенившей догадки. — А я-то спьяну тогда не поняла, о каких-таких худосочных ювелирах она мечтает!
Подошедший к ним Милонег угукнул:
— Пока Зим воображал себя влюбленным в сестрицу, она тайком от него бегала за его нянькой.
Зимослав на напраслину вяло возмутился:
— Ничего не в тайне! Поначалу она стеснялась посвящать меня в свои личные дела, но после моего предложения и ее отказа я обо всем узнал.
— Раз давно знаешь, почему их не свел?
— Не умею. Вот Зорька подросла — она пусть сводит.
К компании наконец-то соизволила присоединиться натанцевавшаяся вволю Чаруша. Варя слегка напряглась — у приятельницы снова горели глаза, выдавая вспышку шальной страсти, временами равной одержимости. Хотя Злата поблизости не наблюдалось.
— Кто это? Ты его знаешь? — зашептала она, повиснув у Вари на левом плече и ткнув пальчиком в сторону продолжавших танцевать Венцемира и Зореславы. Ревниво засопела: — Неужто жених Зорькин объявился? Чего она с ним шушукается? Вон как за ручку ее держит!
Зимослав, прекрасно слышавший ее заполошное шипение, только хмыкнул.
— Да нет, ты что, какой жених! — заверила Варя. — Зорька его сто раз при мне посылала на хутор бабочек ловить. В Жуковом Улье у нее другой парень был на примете.
— Кто? — положил ей руку на правое плечо Милонег.
— Ой, а кто это тут у нас такой суровый? — ехидно протянула Чаруша, взмахнув ресницами на бывшего поклонника.
— Ой, Неж, не бери в голову! — спохватилась Варя, натужно захихикала. — Тихун от нашей Зорьки скрывался, насколько позволяла территория поместья. Да и не нравится он ей по-настоящему — она просто любит слушать, как он на дудочке играет по ночам.
— На свирели, — педантично поправил Зимослав, глядя в сторону, будто он рядом с ними не стоит и совсем не слушает.
— Неужто всерьез воспылал чувствами? — ехидно накинулась на Нежа чародейка.
— Тебе-то что за дело? — нахмурился тот. — Я сколько лет назад обещал тебя взять замуж?
— Много, уж не вспомню точно.
— Зато я помню: тогда ты согласилась!
— А потом сто тысяч раз передумала, — парировала Чара. — И посылала тебя… — оглянулась на Варю за подсказкой: — Как ты там сказала?
— На хутор.
— Вот-вот! — торжественно объявила чародейка. — А ты услышал только на сто тысяч первый раз.
— Пойду посмотрю, не нужно ли спасать Врана от Красы, — деловито кивнул Варе Зимослав.
— Угу, — пискнула она, брошенная на растерзание неадекватной парочке.
— Итак, — настаивала Чара, — быстро отвечайте: что за статный красавец подле Зорюшки?
— Да свой он — глава банды безопасности у Зима, — протараторила Варя.
— Капитан королевский рыцарей, — поправил Милонег.
— Неж, вы знакомы? — уточнила Варя.
— Были представлены друг другу.
— А меня почему не представил?! — возмутилась Чара.
— Тебе было не до него.
— А-а… — протянула она, частично признавая его правоту. Мигом растеряла боевой запал, закручинилась с долей кокетства: — Ах, брось. Не хочу даже слышать о прошлых ошибках. Я разочаровалась в Злате.
— Почему вдруг? — не сдержала любопытство Варя.
— Ну… — опустила та ресницы.
— Ты же простила Мстисладу за ее неприличную ловушку, так почему на него рассердилась? — ворчливо, но справедливо заметил Неж.
— Да мне его убить хотелось тогда! — снова вспыхнула чародейка, но уже совсем иной страстью.
— Но он же был не виноват! — горячо вступилась Варя.
— Еще как виноват! — упорствовала Чара. Трагично обняла себя за плечи, поежилась, вспомнив роковой момент. — Он отвернулся от меня с такой перекошенной физиономией, будто я какая-то страшная старуха и отныне стану ему сниться в худших кошмарах!
— То есть ты тогда взорвалась не потому, что он тебя застукал в неглиже, — изумленно сопоставила Варя, — а потому что, получив шанс лицезреть тебя без покровов, он не замер с отвисшей челюстью, в восхищении пожирая тебя глазами? Ты на это обиделась?!
Милонег фыркнул. Чара оскорблено промолчала.
— Что-что? — раздался ядовито-вежливый голос, будто гром средь ясного неба. — Повторите, пожалуйста, что именно между вами случилось? Мне показалось или я ослышался?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Варя подняла глаза — и укорила себя за неосторожность. Прямо перед ними стоял, скрестив руки на груди, Радмил. Бледный от бешенства.
А дальше произошла просто катастрофа, иначе и не скажешь.
Радмил вцепился в Чарушу, та отчаянно отбивалась — сперва в словесном плане, потом и в прямом смысле драку затеяли. Разнять сей клубок ярости у Вари не вышло, а больше никто и не посмел приблизиться, даже прибежавший на шум Злат не рискнул сунуться под горячую руку.
В один момент, воинственно взвизгнув, Чара сдернула с головы противника бархатный берет, и длинные русые волосы рассыпались по плечам. В отместку Милка сорвал с соперницы юбку, явив атласные панталончики-фонарики, открывающие коленки и чулочки с бантиками-подвязками…
Милонег долго это безобразие вытерпеть не смог — родственные разборки заставили его перенервничать, что вызвало приступ головной боли, и даже подлетевшая Зореслава не спасла его от срыва.
Зарычав по-звериному страшно, он выпустил круговую волну сырой разрушающей энергии, рвущей звенья гармонии даже в самых крепко сплетенных заклинаниях.
В бальном зале сразу стало тихо — потому что музыка оказалась усиленной чарами. Как и свет потускневших люстр. Разумеется, волшебные фейерверки под потолком тоже потухли. Рассыпались заклятья консервации на цветочных букетах и гирляндах, нежные лепестки осыпались трухой, благоухание сменилось легким веянием тлена…
С Радмила спала личина, державшаяся на силе амулетов… Ну, как «личина» — всего лишь стерлись неуловимые приметы внешности, благодаря которым красивого юношу можно на взгляд отличить от симпатичной девушки. В целом же что лицо, что фигура бывшего пажа не сильно изменились.
К слову, преображению мало кто удивился — не в курсе сей тайны были разве только гости из провинции, совсем далекие от дворцовых интриг.
Злат порывисто обнял свою настоящую любовь. И, онемевшую от смущения, страстно поцеловал, не стесняясь всеобщего внимания. Наоборот — как будто опьянел от нежданно свалившейся на него свободы публично признаться в чувствах.
— Это они ее от проклятия Грозоврата прятали, — усмехнулся Зимослав. Варя и не заметила, когда он вернулся к ней и встал сзади, готовый защищать от любой опасности.
— Да знаю я, — улыбнулась она. — Когда я эту сладкую парочку ко мне в гости водила, ну, в мой мир, в зоопарк — еще тогда на фотках проявилась истинная внешность Милки. Правда, я и до того догадывалась. Представляю, как тяжко ей теперь придется — надо будет заново привыкать к женским платьям после штанов!
— Ну, — протянул Зим, — может, и не очень тяжко. Не зря же Краса с твоей легкой руки задала моду на панталоны. А Чара, вон, поддержала — смотри, как ей идет!
— А чего это опять я крайняя оказалась и во всём виноватая?! — притворно возмутилась Варя.
Только поскандалить ей не дали. На другом конце зала раздался истошный женский визг, к которому тотчас присоединился целый хор голосов. Затем к крикам добавился подозрительный шум…
— Эх, не вышло тихо, — посетовал Венцемир с досадой. — Ну, такое тоже случается, что ж поделать.
Как позже выяснилось, Твердивера самоотверженно прикрыл собой помощник капитана тайной дворцовой стражи, тот самый, что изображал графиню Шафран. И чудом парень остался жив, приняв на защитный амулет удар замораживающей магии. Кричали же фрейлины и поклонницы короля. Как тут не закричать, если одна дама из их числа мгновенно превращается в наряженного белогорца. Вернее — белогорскую шпионку. Та же, осознав, что ее тайну раскрыли, машинально швырнула в короля пучок острых, как бритва, льдинок, а сама вознамерилась сквозь землю провалиться в буквальном смысле слова, для чего расплавила пол под ногами, разинув зияющую сквозь все этажи дыру для побега. Однако не рассчитала с диаметром, застряла пышными юбками и оказалась схвачена подоспевшей стражей.
