— Цивилизация беев была очень продвинутой, — сказал Лако. — Искусство, наука, бальзамирование. — Он улыбнулся, заметив мое недоумение. — Это не статуя, это принцесса беев. Процесс бальзамирования обратил ткани ее тела в воск. Усыпальницу мы обнаружили глубоко в горах, в холодной пещере, но принцессу решили перенести сюда. Говард попросил найти терморегулирующие и охлаждающие устройства, но все, что мне удалось раздобыть на заводе, — вот этот рефрижератор. — Лако приподнял бело-голубой подол одеяния. — Мы до самого последнего дня не хотели ее перемещать. Вот — носильщики Римлянина зацепились за дверь, когда выносили.
Поврежденный слой воска на бедре принцессы обнажил черную кость. Неудивительно, что первым словом Эвелины было «скорее». Неудивительно, что Лако рассмеялся, когда я сказал, что Комиссия спасет сокровище. Если расследование займет год или больше, то принцесса так и останется в этом рефрижераторе с отключающимся электричеством.
— Нужно увезти ее с планеты! — Я сжал прутья так, что они впились мне в кожу, разрезая ее чуть ли не до кости.
— Да.
Тон Лако подтвердил все мои догадки.
— Но Римлянин этого не допустит. Он боится, что Комиссия отберет у него планету. — А я, дурак, передал репортаж о Комиссии, который подогрел эти страхи. — Но ведь планету не отдадут горстке десятилеток, сующих в рот что ни попадя, — даже если они первыми здесь появились!
— Знаю, — ответил Лако.
— Это Римлянин отравил археологов.
Прекрасное лицо принцессы застыло в вековечной скорби. Римлянин убил археологов, а теперь ведет с севера армию, чтобы убить всех нас и уничтожить принцессу.
— Где твой передатчик?
— У Римлянина.
— Значит, он знает о корабле. Принцессу нужно вывезти отсюда.
— Да, — мрачно ответил Лако.
Бахрома одеяния снова прикрыла ноги принцессы. Дверь рефрижератора захлопнулась.
— Выпусти меня. Я помогу тебе. Во всем.
Он долго на меня смотрел, словно решал, можно ли мне доверять.
— Ладно, выпущу, — в конце концов сказал Лако. — Но попозже.
Лако пришел за мной, как стемнело. Он и до этого заходил пару раз — сначала за лопатой, которую пришлось вытаскивать из кучи археологического инструмента, сваленного рядом с коробками, а затем — за ампулой и шприцем. Пока дверь рефрижератора была открыта, я завороженно смотрел на принцессу, заклиная ее повернуть голову. После этого я еще долго ждал, пока Лако закончит свои дела, в которых моей помощи не требовалось. Странно, что прутья решетки не превратили мои ладони в расплавленный жир.
Лако выпустил меня из клетки в сумерках — солнце, должно быть, час как село. Он бросил на пол моток желтых проводов и удлинитель, прислонил к коробкам лопату.
— Нужно передвинуть рефрижератор, — сказал Лако. — Поставим его у задней стены тента — и погрузим сразу же, как только приземлится корабль.
Я разматывал провода, не спрашивая, где Лако их раздобыл. Один был очень похож на шнур от респиратора Эвелины. Мы подсоединили все шнуры, и Лако выключил рефрижератор. Я изо всех сил вцепился в провод, хоть и знал, что через несколько секунд Лако подключит рефрижератор к удлинителю. Лако проделал эту операцию с необычайной осторожностью, словно боялся, что свет вырубится. Впрочем, все обошлось.
Едва мы подняли рефрижератор — он оказался не таким уж и тяжелым, — свет слегка потускнел. Мы двинулись вдоль ряда ящиков. Так вот чем Лако занимался большую часть дня! Он передвинул все ящики в восточной части тента, расчищая проход, и освободил место у стены. Провода удлинителя немного не хватило, и рефрижератор пришлось поставить в нескольких метрах от стены. Все равно успеем вынести — если, конечно, корабль прибудет вовремя.
— Римлянин уже здесь? — спросил я.
Лако направился к центру тента, и я подозревал, что мне. не стоит идти за ним, — совсем не хотелось дожидаться в клетке появления армии сухундулимов. Так что я остался у рефрижератора.
— У тебя есть магнитофон? — спросил Лако, останавливаясь и оборачиваясь на меня.
— Нет.
— Надо записать показания Эвелины — они понадобятся, если за дело возьмется Комиссия.
— У меня нет магнитофона.
— Я тебя больше не стану запирать. — Он швырнул мне ключ от клетки. — Если не доверяешь — отдай его бее.
— На трансляторе есть кнопка записи.
Мы отправились к Эвелине, и она сказала нам про проклятие, но я ей не поверил.
А потом появился Римлянин.
Лако, похоже, совсем не волновало, что Римлянин расположился на кряже, что высился над нами.
— Я выкрутил все лампочки. — Лако присел рядом с койкой Эвелины. — Им здесь ничего не разглядеть. Крыша накрыта брезентом. У сухундулимов есть фонари, но спускаться ночью они не рискнут.
— А на рассвете?
— По-моему, она приходит в себя. Включай запись. Эвелина, у нас есть магнитофон. Расскажи нам, что произошло. Можешь говорить?
— Последний день, — сказала Эвелина.
— Да, — подтвердил Лако. — Сегодня — последний день, завтра утром сюда прилетит корабль и заберет нас домой. Тебя осмотрит врач.
— Последний день, — повторила она. — Гробница. Грузили принцессу. Холод.
— Что она сказала в конце? — спросил Лако.
— По-моему, «холод».
— В гробнице было холодно, да, Эви? Ты это имеешь в виду?
Она попыталась покачать головой.
— Кола. Римлянин. Вот — пить, наверное, хотите. Кола.
— Римлянин дал тебе колу? Там был яд? Он отравил команду?
— Да, — выдохнула она, как будто именно это и пыталась нам все время сказать.
— Что это был за яд, Эвелина? — Крой.
Лако резко обернулся ко мне.
— Она сказала «кровь»? Я покачал головой.
— Спроси ее еще раз.
— Кровь, — четко проговорила Эвелина. — Хранит.
— О чем это она? — удивился я. — Укус хранита не смертелен. От него даже плохо не становится.
— Да, но концентрированный яд хранита убивает. И как я сразу не сообразил — изменения в структуре клеток, восковой налет… Древние беи использовали для бальзамирования концентрированный раствор крови, зараженной ядом хранита. Как думаешь, откуда Римлянин это узнал?
А может, он и не узнавал, — может, у него всегда был этот яд. Может, его предки, высадившись на Колхиде, были такими же любопытными, как беи, у которых незваные гости собирались украсть планету. «Покажите нам процесс бальзамирования», — попросили они, а затем, разглядев очевидную выгоду, просто сказали умнейшей из беек — так же, как Римлянин сказал Говарду, Эвелине и остальной команде: «Вот вам кола — пить, наверное, хотите».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
