тебя еще хватит? С тобой полностью покончено, а я все еще есть». Поэтому он говорит своему умирающему уму: «Я всегда был обособленным от тебя, но я всегда отождествлял себя с тобой. Это было мое заблуждение —
сансара, майя — великое заблуждение».
Мудрец обращается к самому себе и, как я уже сказал вам, он обращается к вам тоже. Возможно, вы тоже сможете осознать это. Вернитесь к вашему детству, как страстно вы желали быть первым в классе. Как вы не спали по ночам, как вес экзаменов давил на ваш ум, как вы верили, что все зависит от них. Но сегодня нет никаких экзаменов, никаких уроков. Вернитесь и проверьте: что изменилось из-за того, что вы оказались первым, или вторым, или третьим или провалились? Сегодня вы ничего не помните о тех событиях. Вернитесь и посмотрите. Вы затеяли с кем-то ссору. Вы думали, что это — вопрос жизни и смерти. Сегодня, через десять лет, та ссора выглядит, как знаки, начерченные на воде. Кто-то оскорбил вас на улице, и вы бились над проблемой, как защитить себя от его брани. Просто посмотрите. Вы не были уничтожены. Сейчас оскорбления нет. Сегодня вы ничего не помните о нем. Вернитесь и посмотрите, какую важность вы придавали оскорблениям тогда. А сегодня оно настолько же важно? Нет, сейчас все это совершенно не важно.
Помните, то, что вы цените сегодня, не будет иметь никакой ценности завтра, поэтому не придавайте ему большой важности сегодня. Учитесь на своем вчерашнем опыте и отказывайтесь от признания ценности того, что вы делаете сейчас. На основании своего жизненного опыта мудрец говорит своему эгоистическому уму: «Я считал тебя таким важным, но в этот момент прощания с тобой, говорю тебе со всей определенностью, что ты все время занимался обманом. И с моей стороны было глупостью не видеть, что я был и остаюсь обособленным от тебя».
Когда исчезает ум, исчезает все, ибо ум — это ядро, с которым связано все. Колесо всей нашей жизни вращается вокруг него. Поэтому мудрец заявляет, что пять элементов в теле втянутся в свои истоки и все исчезает, ибо ум — ядро, соединяющее все воедино — сегодня исчезает.
Когда Будда достиг абсолютного знания, он сказал нечто удивительное. Когда его ум был впервые разрушен и он вошел в состояние пустоты, он сказал точно так же, как сказал мудрец Упанишады. Он сказал: «О ум, сейчас я прощаюсь с тобой. До сих пор ты был нужен, ибо я хотел иметь человеческий облик. Но теперь человеческое тело мне не нужно, поэтому ты можешь уйти. До сих пор, нуждаясь в теле, я нуждался в его архитекторе, уме. Никто не может быть создан без него. Теперь у меня есть верховное жилище. Теперь я достиг места моего назначения. Теперь я достиг того нерукотворного дома, той обители в моей сущности. Теперь ты можешь уйти».
Такие сутры очень важны для искателей истины. Нет никакой пользы в заучивании их наизусть. Они благотворны, только если хранятся в сердце. Если они заучиваются и повторяются каждый день, они утрачивают свежесть. Мало-помалу их смысл утрачивается и остаются только мертвые слова. Но если этот факт — то, что ум есть не что иное, как обман, — ясно понимается вами, тогда в вашу жизнь входит новая революция. Я говорю об этих сутрах не для того, чтобы вы запомнили то, что я говорю. И стали пандитом. Нет, вы уже были пандитом еще до того, как услышали меня. Нет никакой нужды увеличивать объем ваших знаний. Я говорю об этих сутрах для того, чтобы дать вам истинную картину реальностей жизни. Если вы и будете вспоминать их, то пусть это идет через осознавание того, что эти сутры привносят освещение вашего образа жизни.
Чжуан-Цзы был китайским даосским Мастером. Однажды вечером он со своими учениками проходил через место, отведенное для сжигания трупов. Его нога зацепила какой-то череп. Он поднял его и, несколько раз коснувшись его своей головой, попросил у него прощения. Его ученики спросили его: «Почему вы делаете это? Мы всегда думали, что вы — человек мудрости. Что это за безумие проявляется в вас сейчас?» Чжуан-Цзы ответил: «Вы не понимаете. Это место кремации отведено для очень важных персон. Только самые важные люди города кремируются здесь».
Ученики сказали: «Кто бы они ни были, знатные и незнатные, смерть — великий уравнитель».
Смерть является великим коммунистом — она низводит всех до одного уровня. Но Чжуан-Цзы сказал: «Нет, я должен просить у него прощения. Положим, этот человек был бы сейчас жив, каково было бы мое положение?» Ученики сказали: «Сейчас этот человек не жив, так зачем же вам беспокоиться из-за него?»
Но Чжуан-Цзы отнес этот череп домой и держал его рядом со своей постелью. Каждый, кто приходил повидать его, удивлялся, зачем он держит там этот череп. Чжуан-Цзы отвечал: «Нечаянно моя нога задела его. Поскольку этого человека больше нет, у меня нет возможности попросить у него прощения, поэтому я нахожусь в затруднительном положении. Чтобы решить эту проблему, я принес череп домой и продолжаю просить у него прощения в надежде на то, что когда-нибудь я буду услышан».
Услышав это, люди говорили ему: «Что за бред вы несете?» Тогда он говорит: «Другая причина, по которой я принес его сюда, заключается в том, чтобы он постоянно напоминал мне о том, что рано или поздно мой череп тоже будет лежать на кладбище, и люди будут задевать его ногами. Я не имею ничего против этого, но мне жаль, что я не буду в состоянии простить кого-то, кто будет просить у меня прощения. Поэтому, когда я принес этот череп домой, ко мне пришло великое понимание в отношении этого черепа. Глядя на этот череп, я буду оставаться спокойным и невзволнованным, даже если кто-то ударит ногой мой череп».
Это экзистенциальное понимание, оно не интеллектуально. Это понимание принесло плоды, человек трансформирован. Таким же самым образом, если эта сутра достигнет вашего сердца, она будет приносить плоды, когда вы будете что-то делать и ваш ум будет тем или иным способом подгонять вас. Например, эту сутру следует дать такому человеку, как Мораджи Десаи, который постоянно планирует делать то и делать это. Ум продолжает работать подобным образом до самой смерти, хотя он ничего не получает от своей деятельности. Начав свою карьеру с должности помощника сборщика налогов, он поднялся до поста заместителя министра, он ничего не достиг. Даже если он
