Шефнер замолк.
— Да?
— Не важно, — вздохнул маг. — Хотел вас поздравить. Ваш артефакт был великолепен. Даже на меня подействовали ментальные проекции.
— Это воспоминания, — робко поправила я.
— Я понял, — кивнул Шефнер, заставив меня взбодриться. Несмотря на все мои разочарования, похвастаться перед менталистом своими идеями хотелось.
— Тогда вы оцените, что я назвала артефакт мемографом по аналогии с синематографом. Принцип чем-то похож. Помните, вы показывали мне алертийские чертежи, украденные…
Договорить мне так и не удалось. В этом году многое в моей жизни было в первый раз, и прежде всего — первая влюбленность. И впервые меня заставляли замолчать столь возмутительным и неприличным способом. Поцелуем. Не тем целомудренным, почти невинным, которым Шефнер одаривал меня в последние недели, возвращая домой после свиданий. А долгим и гораздо более властным и требовательным. Ладони мага скользнули по моим бедрам, прижимая к себе.
— Помолчите, — хрипло прошептал Мартин, оторвавшись от моих пылающих губ. — Вы возмутительно неосторожны.
— М-м-м?
— Оставаться с мужчиной наедине — это верх безрассудства.
— Но ведь Рихтер — мой наставник. Он бы никогда…
— А я не только о нем. Знали бы вы, какие желания меня сейчас обуревают…
— Сложно не знать, когда вы так… прижимаетесь ко мне.
— Я не собираюсь за это извиняться. Вы окончательно измучили меня.
Шефнер коснулся чуть шершавыми подушечками пальцев моего виска, заправил выбившуюся прядь волос за ухо и вновь склонился ко мне.
— У вас было почти четыре года, София, чтобы привыкнуть ко мне и, может быть, даже полюбить. Поэтому сейчас я задам один вопрос, — интимным шепотом сказал маг, — на который хочу получить положительный ответ. И когда это произойдет, мы спустимся вниз, найдем вашего дядю и объявим о нашей с вами помолвке. А к началу весны, я думаю, мы сможем пожениться.
— Боюсь, я вынуждена буду отказать вам, господин Шефнер. Я собираюсь получить свой диплом магистра, все еще оставаясь фрейлейн Софией Гревениц.
Даже смирившись с тем, что мое будущее связано с Мартином Шефнером, я все еще не спешила приближать это будущее.
— Упрямица, — ласково пожурил меня маг. — Тогда мне придется использовать свой дар убеждения.
— Ментальные заклинания…
— На вас браслет, я помню. Но мне и не нужна магия.
Мартин встал, закрыл дверь на щеколду, затем вернулся. Он подтолкнул меня к креслу, заставив почти упасть в него, и опустился на колени. Если Шефнер думает, что столь романтичный жест как-то сможет смягчить мое сердце, то он глубоко ошибается!
Как оказалось, ошибалась я. Раньше, чем поняла, что он делает, маг стянул с меня туфли и положил мои стопы к себе на бедра, в опасной близости от паха. Мужские пальцы скользнули к моим щиколоткам, поглаживая их. Я вцепилась пальцами в подлокотники, испытывая странную смесь тревоги и предвкушения. Надо было бы возмутиться, остановить его, но я хотела узнать, как далеко он сможет зайти. Как далеко смогу зайти я.
— Власть женщины над мужчиной, который желает ее, почти абсолютна. Но ровно до тех пор, пока женщина не попадется в ту же ловушку. Грейдорские фрау и фрейлейн порой кажутся такими скромными и благочестивыми… — Шефнер улыбнулся так понимающе, что меня бросило в краску еще сильнее. — Но ведь это совсем не так. И мне не нужно читать ваши мысли, София, чтобы знать, что вам приятны мои прикосновения и ласки. И это прекрасно — видеть в ваших глазах такую же жажду, как у меня. Так почему бы нам не утолить ее?
Ладони его поднялись выше, под край платья. Сквозь тонкие чулки я чувствовала тепло мужских рук.
— Я не собирался торопиться. Мне нравилось узнавать вас с каждым днем все лучше и лучше. Но, — он неторопливо приподнял мою юбку, оголяя ноги почти до середины бедер, — давно пора сделать еще один шаг вперед. Между мужчиной и женщиной, которые любят друг друга, не должно быть стыда. Близость не терпит предрассудков… О, ваше белье в этот раз гораздо смелее. Мне нравится.
Когда Шефнер дотронулся до обнаженной кожи выше края чулка, я вздрогнула. Судорожно перехватила его кисть, отвела в сторону.
— Мы во дворце!
— Я помню. Но я собираюсь выпустить вас только тогда, когда получу ваше согласие. Сегодня я сделаю вас своей, так или иначе.
В этот раз менталист смог разозлить меня. Упершись руками в подлокотники, я толкнула его ногой в грудь так, что он упал. Скажи мне кто-нибудь лет пять назад, что глава СБ будет в прямом смысле слова валяться у моих ног, сочла бы его безумцем.
— Я ухожу. И не надо меня провожать. — Обогнула распростертое на полу тело и направилась к двери.
— Ваши туфли, София, — окликнул меня Шефнер. — Я взял их в плен. Как и ваш ментальный браслет.
Когда он сорвал его с моей руки?! Резко обернувшись, смерила менталиста возмущенным взглядом. Растянувшийся на полу Шефнер насмешливо улыбнулся, помахав в воздухе своими трофеями.
— Дайте сюда, — потребовала я. И неохотно добавила, не желая ссориться с магом: — Пожалуйста.
— Придется выкупать. Каждую вещь за один поцелуй.
— Или я могу попробовать забрать их силой!
— Если вы попытаетесь воспользоваться боевыми чарами, сработает охранка, и через минуту здесь окажется стража. И что же они увидят?
— Что глава Службы безопасности спятил? — предположила я. — Хорошо. Вставайте, я вас… поцелую.
Поцелуем больше, поцелуем меньше. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, как стоит себя вести с Шефнером, то после потери браслета вся дурь из моей головы выветрилась. Как оказалось, я все еще до ужаса боялась остаться беззащитной перед ментальной магией.
— Лучше вы ко мне, — между тем предложил Шефнер. — Рискните и…
Менталист резко замолк, вскочив на ноги.
— Слышите? Это на улице!
Я слышала. Приглушенный рокот вдали, с каждой секундой нарастающий все больше. Будто канонада пушек, стреляющих по дворцу. Менталист отдернул плотные бархатные шторы, и я заметила яркую вспышку за стеклом. Увидеть больше мне мешала широкая мужская спина. Подлетев к Шефнеру, замершему у окна, я попыталась выглянуть, что было непросто, учитывая разницу в росте.
— Дворец взрывают?! Я ничего не вижу! Что это за грохот и голоса?!
— Люди кричат, — спокойно ответил Шефнер, открывая окно и отодвигаясь.
Не успела я возмутиться его равнодушием в опасной ситуации, как меня довольно крепко схватили и прижали к себе.
— Смотрите, София, — шепнул менталист, и его голос заглушили новые взрывы и хлопки.
В темном безлунном небе расцветали огни фейерверка — желтые, белые, пурпурные, красные. Огромные шары рассыпались мириадами звезд, тускнеющих и исчезающих у самой земли. Из нашего окна не было видно зрителей, но я слышала, как радостно кричали и хлопали люди каждый раз, когда небо расцвечивалось новыми вспышками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
