стала… но оно у меня есть. Спасибо… Атон… ты сделал меня… лучше.
— Я лишь показал направление, — вновь засмущавшись, Стрэйб пожал плечами.
— И всё же… ты помог… Хочу… сделать… добро… за добро… Что ты… хочешь?
Атон посмотрел на владычицу, лицо которой озарила, пусть и очень слабая, но всё-таки улыбка.
“Теперь она выглядит почти как настоящая владычица мира. Ещё немного тренировки в управлении чувствами, и она сможет выбираться в другие миры, ходить в гости и жить настоящей жизнью”.
— Если честно, — заговорил капитан неуверенно, — то мы с Авивой шли к вам с просьбой. Я ищу один цветок, корону света. Владыка Броук и его ворожея сказали, что этот редкий цветок остался только в ваших владениях. Если можно, то мы хотели бы просить у вас именно его.
Дуги на несколько секунд задумалась, словно пыталась вспомнить смысл слов, что сказал человек, но в конце концов поднялась на ноги и поманила людей за собой, к выходу. Стрэйб и Авива молча переглянулись, но последовали за ней. Владычица вывела двоих людей из своего каменного жилища и повела куда-то за него. Шли они довольно долго, настолько, что даже “дом” скрылся из виду. Всю дорогу и владычица, и двое путников молчали, в предвкушении того, ради чего они проделали весь долгий и тяжёлый путь.
Задолго до того, как Стрэйб смог увидеть хоть что-то, кроме скрюченных деревьев и хилых кустов, он различил на горизонте… свечение. Оно было странным — не только оттого, что лилось не с неба, а с земли, а ещё и тем, что имело золотистый окрас, будто золото мерцало под лучами солнца. Атон, конечно, уже догадался, что это был за свет, но боялся сглазить, думая, что едва он решит, что наконец достиг цели, его мечты разобьются о жестокую реальность.
Чем ближе они подходили, тем ярче становился свет, а вместе с этим различимее становился источник свечения.
— Их мало… — наконец нарушила молчание Дуги — но они… все ваши. Мне они… не помогут… тем, кто теряет жизнь… помогут. Забирайте… если они… нужны вам.
Атон стоял на небольшом холмике и не мог поверить в то, что всё это реальность, а не очередной сон. Корона света, опалённый солнцем, цветок, что спасает лишь раз, был сейчас прямо перед гвардейцем, который, замерев и затаив дыхание, смотрел на него, как на самое великое сокровище, что видели все миры и владения. Большие, загнутые к тонкому стеблю лепестки золотистого цвета, окаймленные мягким свечением. Венчики слегка склонялись к земле, словно приветствовали приведших к ним гостей.
“Цветок, ради которого я проделал такой безумный и сложный путь. Маленькое, хрупкое растение, которое может спасти жизнь принцессе Адель и сделать принца Балдера счастливым… сейчас у моих ног. Это поистине самый прекрасный момент в моей жизни”.
Стрэйб смотрел на цветок и не мог налюбоваться его красотой, его силой, что крылась в столь хрупком творении… создателя.
— Атон, — прошептала Авива с нескрываемой улыбкой, — ты наконец нашёл его.
— Мы, — поправил её гвардеец и глухо рассмеялся, сам не зная отчего. — Мы нашли. Без тебя я бы сюда не добрался.
Постояв ещё некоторое время, глядя на такой важный и нужный для него цветок, капитан сделал несколько шагов к трём оставшимся во всех владениях растениям. Опустившись на одно колено, Стрэйб извлёк из-за пояса нож, что подарил ему владыка Элбан и мокрыми от волнения руками поднёс его к самому краю стебля. Несколько секунд Атон колебался, боялся сделать что-нибудь не так, оступиться в самый решительный момент и всё испортить. Но собрав наконец всю силу и волю в кулак, он аккуратно перехватил голову цветка двумя пальцами и со всей осторожностью срезал стебель у самой земли.
Несмотря на то, что цветок больше не питался корнями, он продолжал светиться золотистым светом, испуская необъяснимые волны тепла и умиротворения. Встав в полный рост, Стрейб, держа цветок, словно новорождённое дитя, повернулся на носочках и сделав три мягких шага, остановился напротив своей спутницы, что не испугалась ни трудностей, ни даже смерти и прошла с ним через всё.
— Прошу, возьми его, — одними губами проговорил гвардеец. — Я слишком неуклюж, чтобы нести его. Сохрани его, пока мы не вернёмся.
Авива несколько секунд ошарашено смотрела на своего спутника, но потом изумление сменилось улыбкой, она слега кивнула и протянула руки вперёд, принимая цветок в свои объятия.
— Я сохраню его, — тем же шёпотом ответила друидка.
Теперь, когда цель нелегко путешествия была достигнута, Стрэйб повернулся к владычице и низко поклонился ей.
— Спасибо вам, госпожа Дуги. Этот дар — самое ценное, что могли бы мне предложить все короли и владыки всех миров.
— Я рада, — с улыбкой ответила “девушка”, — что смогла… оказать помощь… равную… твоей.
— Возможно ли просить вас ещё об одной услуге? — спросил гвардеец, и дождавшись немого кивка от владычицы, продолжил. — Не могли бы вы открыть нам переход в другие владения, чтобы мы могли вернуться домой?
— Я могу… пустить… четыре перехода, — задумалась Дуги. — Вода… снег… камни… огонь. Только я… плохо помню… знаки… давно не… открывала… но я… вспомню.
— Лучше всего вода, то есть владения вод, — чуть подумав, ответила Авива. — От владений снега и огня нам далеко придётся добираться, владения камня большие, и неизвестно, как далеко мы окажемся от самоцветных залов. Во владениях вод к нам придут наги и через них мы сможем просить Броука помочь нам.
— Согласен, — кивнул капитан. — Мне понравилось смотреть на владения, и думаю, я бы ещё раз прошёл по ним всем, но сейчас нам нужно возвращаться как можно скорее. Неизвестно, сколько прошло времени и сколько… ещё продержится Адель. Мне хватило кошмара во сне, не хочу видеть такого наяву.
Когда Атон и Авива почти одновременно сказали, что хотят попасть во владения вод, Дуги кивнула, и повернувшись к ним спиной, присела на корточки. Пожалуй, владычица страха дольше всех рисовала знаки перехода, но никто торопить её не собирался.
“Она много веков провела в одиночестве. Неудивительно, что многие знания и навыки подзабылись”.
Когда владычица наконец начертила знаки, разместив их в правильной последовательности, она подняла правую руку вертикально вверх, и медленно повела ею вниз, словно разрезала воздух.
— Ewch i mewn i barth y dyfroedd, dangoswch y llwybr i chi'ch hun. Trowch eich cefn ar ofn am y tro. (Во владения вод, тропа покажись. К страху спиной ты пока обернись.)
На своём родном языке владычица разговаривала куда как более уверенно и… зловеще. Едва речь Дуги оборвалась, скрюченные и безжизненные деревья, что росли
