спустя. Я стояла там же, где в детстве ждала бабушку Коми, и, завидев его возле турникетов, почувствовала что-то вроде головокружения — у меня даже ноги подкосились. Отыскав меня взглядом, Айдзава слегка наклонил голову в поклоне, а потом, когда миновал турникеты, поклонился еще раз. Я поклонилась в ответ. С тех пор как мы виделись в последний раз, прошло четыре месяца. Айдзава был в белой рубашке с длинным рукавом и бежевых брюках.
Не сговариваясь, мы спустились вниз и зашагали по большой улице, влившись в людской поток. Некоторое время мы шли молча, я слева, он — справа. Я смотрела исключительно себе под ноги, но потом подняла глаза, и наши взгляды встретились. Я тотчас отвела взгляд и снова уставилась в асфальт.
— Правда, мне очень неудобно, что я вас так внезапно вытащил, — тихо сказал Айдзава. — Навязал вам эту встречу… Вы, наверное, на меня сердитесь.
— Нет, — покачала головой я. — Просто все это так странно. Словно за гранью реальности. Что мы с вами гуляем по этим местам.
— Да, я понимаю, — виновато кивнул Айдзава. — Простите меня еще раз. У вас наверняка были другие планы.
— Я только что связалась со своими, и мы решили встретиться в семь, так что никаких проблем, — сказала я. — Но послушайте… что вы собирались делать, если бы я не приехала сегодня в Осаку?
— Ну… — смутился Айдзава. — Наверное, снова сел бы на синкансэн и вернулся в Токио.
— Логично, — рассмеялась я.
Айдзава тоже робко усмехнулся.
— Чувствуете? Пахнет морем, — сказала я и показала рукой в сторону океанариума. — В той стороне порт, совсем близко отсюда. Меньше десяти минут пешком. А это здание — океанариум. Довольно известный и большой. Смотрите, там даже колесо обозрения есть.
— Об океанариуме я слышал. Кажется, там можно посмотреть на редких рыб. Вы там не были?
— Нет. Я в этих краях вообще лет тридцать не была.
— С тех пор здесь все изменилось?
— Местами да, изменилось. Но что-то осталось как было. Вот эта улица, например. И некоторые заведения все еще работают, — ответила я. — Видите, там лапшичная? Раньше она принадлежала родителям моего одноклассника. Название сохранилось то же самое. Может быть, поколение сменилось, и теперь уже он сам там заправляет. Хотя сейчас мне даже неловко о нем вспоминать.
— Почему?
— Мы были очень бедными. Иногда дома не было вообще никакой еды, — усмехнулась я. — В супермаркет не сходишь — денег нет, в овощной лавке уже долгов выше крыши, бабушка, наша палочка-выручалочка, тоже приехать не может… В таких случаях мама отправлялась звонить в эту лапшичную. Из автомата, потому что домашнего у нас не было. Она звонила и заказывала у них две порции удона без всего. С доставкой на дом. А когда приходил доставщик, дверь открывала я и говорила: «Мамы сейчас нет дома».
Айдзава кивнул с явным интересом.
— «Мама отошла и денег не оставила. Когда вернется, я ей передам».
— А доставщик?
— Недоумевал, конечно. Говорил: «Странно, она же нам только что звонила… Как же теперь быть…» Но удон мне всегда оставлял. По словам мамы, рестораны никогда не забирают еду обратно, раз уже привезли на дом. Лапша в бульоне быстро разбухает, и другие клиенты все равно не будут ее есть — она просто пропадет, и все. Поэтому горячие блюда всегда оставляют. Мама нам объясняла, что это не очень честно, но сегодня мы мысленно пошлем лапшичной свои извинения и поедим, а с зарплаты она обязательно вернет деньги. Когда приходил курьер, мама пряталась на крыше, а увидев, что он ушел, спускалась и говорила нам: «Кушайте досыта, девочки». Но ведь у хозяев этой лапшичной был сын, мой ровесник, мы потом учились в одном классе… Сейчас, конечно, немного неудобно перед ним. Но тогда я еще мало что понимала. Хотя мальчик он был добрый. Не знаю, знал ли он про мамину хитрость, во всяком случае он никогда об этом не упоминал и вообще хорошо ко мне относился.
— Какая замечательная у вас мама, — восхищенно проговорил Айдзава.
— Это да, — рассмеялась я. — Еще она умела сама включать электричество, газ и воду, когда их отключали за неуплату. Это нас часто спасало.
— Серьезно, замечательная мама!
— Да, я вот сейчас вспоминаю и тоже так думаю, — со смехом подтвердила я.
— До какого возраста вы здесь жили?
— До семи. До летних каникул первого класса[23].
— Школа тоже была где-то неподалеку?
— Школа… да, отсюда надо пройти два квартала вон туда, повернуть, а дальше прямо, — вспомнила я. — Помню, в первый школьный день меня сфотографировали возле ее ворот. Хотя сейчас уже никаких фотографий не осталось.
— Мне хотелось бы на нее посмотреть, — сказал Айдзава. — На школу, где вы учились.
Пробираясь сквозь поток туристов, идущих в океанариум, мы направились к зданию моей начальной школы. Наш путь лежал через маленькую торговую улицу, где почти все магазины были закрыты ставнями. По пути я делилась с Айдзавой воспоминаниями. Вон там, например, был магазин канцтоваров, в котором нам рекомендовали закупаться, и возле кассы там всегда лежала пожилая белоснежная кошка. А вот здесь, где сейчас пустырь, заросший сорняками, раньше стоял ресторанчик такояки. Всегда битком набитый. На доске с меню красовалась Лам из аниме «Несносные пришельцы». Ее рисовала сама хозяйка, и я часто видела, как легко и проворно она это делает. Мне даже казалось, что она и есть создатель этого аниме. Рядом находился магазин спальных принадлежностей, куда однажды забрались воры. Целое событие, вся округа сбежалась поглазеть, и тогда я впервые увидела, как с помощью серебристого порошка снимают отпечатки пальцев. А теперь я рассказывала об этом Айдзаве, и еще о том, что даже сейчас иногда вспоминаю, как следователь, взмахивая аппликатором, наносил порошок на опоры дома. Айдзава кивал, внимательно разглядывал дома, на которые я показывала, и места, где от них уже ничего не осталось. Дойдя до конца улочки, мы увидели здание школы на другой стороне.
— Вот моя школа, — объявила я. — Хотя я туда и ходила-то всего несколько месяцев.
— Для ребенка несколько месяцев — это много. — Айдзава окинул взглядом школьные ворота.
— Надо мной часто издевались, потому что я из бедной семьи, — проговорила я. — Но одна девочка со мной дружила. Тоже из бедных. Из-за этого нас обеих часто подкалывали, зато мы друг дружку поддерживали.
— Ну, понятно.
— Наверное, она очень удивилась, куда я пропала. Я же ее даже не предупредила. Я потом долго еще переживала, что вот так ее бросила.
Айдзава кивнул.
— Сейчас есть электронная почта, Line и куча других способов связи, но в моем детстве
