и личное. Даже не самая, мягко говоря, удобная поза ничуть не мешала. Правой рукой я приподнял Алёнушку, левая же автоматически скользнула под ранее расшнурованную куртку и там коснулась сквозь тонкую рубашку чего-то тёплого и мягкого.
Девушка вздрогнула всем телом и отстранилась, уткнувшись обеими руками мне в грудь.
— Стой, подожди, не надо! — её лицо горело, как маков цвет. — Не надо, не сейчас…
Храбрый боец превратился в донельзя смущённую девушку.
— Отпусти меня.… Отвернись, я оденусь.
Хм, солнышко, ты и сейчас далеко не раздета, собственно говоря. В такой ситуации может быть два варианта — или послушаться и прекратить, или мягко, но настойчиво, форсировать события. Форсировать — не то место, не то время и не то состояние здоровья у дамы. Придётся отпустить.
— Хорошо, ты тоже не подсматривай, мне штаны сменить надо, у этих кто-то штанину отгрыз. Какая-то на редкость голодная и зубастая моль попалась!
Собственно, просить смысла не было, длинный плащ позволял спокойно переодеться, просто отвернувшись, но стоило показать, что я понимаю её, и вообще — мы в одной лодке. Я взял свой рюкзак и на непроизвольно подрагивающих в коленках ногах отошёл метров на пять. Да что это со мной такое — реакция, как в ранней молодости при внезапной влюблённости, одной из первых не совсем платонических. Аж ноги подгибаются.
Минут через десять за спиной послышалось:
— Я готова. Ну, почти.… Помоги ремни затянуть!
Алёна стояла уже в надетой бригандине, правда, опять побледнела и покачивалась. Я протянул ей откупоренную несколько ранее бутылочку:
— На пока, хлебни укрепляющего. Пару глоточков — и хватит.
— Справишься с ремнями?
Я проглотил вариант ответа, что, мол, уже справился разок, когда развязывал. Вместо этого произнёс:
— Я с корсетами справлялся, и послеоперационными, и теми, что фигуру подтягивают.
Через пару секунд раздался новый вопрос:
— Бррр… Что это за самогонка?!
— Продукт совместного творчества одного рейнджера, двух двурвов, алхимика и мага-артефактора.
— Всё понятно, кроме одного — что за двурвы, и чего вы тут намешали?!
Собственно, это не «одно», а как минимум два вопроса, но для девушек такое типично. Попробуй только скажи — можешь узнать о себе много нового.
— Двурвы — это что-то вроде фэнтезийных дварфов, которых наши переводятлы любят обзывать гномами, но не совсем. А намешали.… Пытались воссоздать Орденский бальзам, на базе смутных воспоминаний.
Так, с доспехом справился.
— Предлагаю пойти к костру, там, говорят безопасно. Так что у огонька посидим, подкрепимся сухпайком.
— А наши где?
— Не знаю, нашёл кое-какие следы, так что, скорее всего они уже ушли от этого замка. Кстати, щит и всё прочее-лишнее давай сюда. Давай-давай, на ногах еле держишься.
Клирик хотела что-то возразить, даже рот открыла — но тут же медленно выдохнула и сказала:
— Ладно, уговорил. А как костёр искать будем?
— Есть одна задумка, — я мысленно потянулся к амулету Истинного Пути. Быструю тропу он мне не открыл, но ПРАВИЛЬНОЕ направление я ощутил. Не факт, что там именно костёр — но нам туда.
— У меня «подарочек» от нашего «шефа» имеется. Здесь, оказывается, тоже работает, дорогу подскажет.
Добрались минут за пятнадцать. При этом пришлось отдать девушке свою глефу на роль дорожного посоха, отобрав чуть не с боем клевец и булаву. Выйдя к огню, я опустил на землю всё чужое имущество и, поворачиваясь к спутнице, сказал:
— Сейчас достану… кое-что поесть, — закончил я, обращаясь к ночному лесу.
Блин, глефа! Оружие мирно лежало на траве в двух метрах от моей многострадальной левой ноги…
Однако… Перенеслось обратно всё моё имущество, независимо от того, где оно находилось? Проверил — не всё, по крайней мере, стрелы, потраченные мною в Замке, в колчан не вернулись. Интересно: если бы я успел поделиться с Алёной едой — у неё бы ужин из рук пропал? А то, что успела бы съесть? Исходя из того, что подаренные мною ножи исчезли, то — нет. Но глефу-то я тоже сам дал, но она вернулась. Или дело в том, что ножи я раздаривал в Замке? А трофеи, что я сплавил Шаману, они-то передавались у костра?
Вопросы, вопросы, вопросы… И никакого намёка на ответы. А что я хотел — так вот сразу, с налёта познать тайны места, которое и местом-то назвать нельзя? Да ещё в ситуации, усугублённой прямым и достоверно имеющимся вмешательством сущностей, которые именуют себя богами? Да, я лично вступал в контакт только с одним таким — но, в отсутствие сопоставимого по силам оппонента, он бы и сам давно ситуацию разрешил, не так ли? Может, и не так — потому как попахивает тем, что в христианстве именуют «гордыней».
Лучше, пожалуй, обратиться к более насущным вопросам собственного выживания. Чем это так воняет-то? Или показалось? Так, костерок мой явно уже погас, может, угольки остались? Опаньки… Он не просто погас, он остыл давно и безнадёжно — на корке намокшей от дождя золы отпечатки птичьих лап. Сколько же я отсутствовал? Вон, и края ямки, выкопанной мною под кострище, оплывать начали. Нет, всё же явно чем-то воняет на полянке! Но не всё время — значит, источник где-то рядом, а запах приносит ветром: ветер повернулся так — несёт на полянку, эдак — и мимо. Надо глянуть, что это за «источник» и хоть прикопать, дабы аппетит не портил и падальщиков не привлекал.
После непродолжительных поисков я обнаружил метрах в трёх от кромки полянки полуразложившуюся тушку лже-кролика. Чем же это его? Похоже, что мною — точнее, сработал защитный контур, который я поставил практически рефлекторно, едва решив сделать привал на полянке. Так, значит, по состоянию тушки можно определить, сколько он тут валяется. Если верить Спутнику (а какие основания поступать иначе?), до такого состояния плоть демона должна была бы дойти примерно за неделю. Значит, пока я бродил в тумане и штурмовал живой Замок, в этом мире прошла целая неделя?!
Нет, неправильно — на каком основании я решил, что рэбтор наткнулся на полог в первую же ночь после его установки? Это могло произойти и через сутки, и больше — пока энергия в контуре не рассеялась. А поскольку работал контур в пассивном режиме, то батарейки, достаточной для уничтожения хоть мелкого, но демона, должно было бы хватить надолго. То есть неделя — это нижняя граница. А верхний предел мне подскажет кострище — точнее, дёрн, который я срезал при его обустройстве и откладывал в сторону. Укладывал я эти пласты песком вверх, перевернём лопаткой… Старая трава сгнила, новая начала пробиваться, но сквозь песок ещё не
