весьма проблематичным.
Первый выпуск Восточного института состоялся в 1903 году. Найти список первых выпускников на данный момент не представилось возможным. Но в данном случае такая информация была бы избыточной в связи с тем, что в некоторых публикациях утверждается, что Восточный институт она окончила экстерном.
Сам факт её обучения в институте в качестве вольнослушателя или экстерна также нуждается в документальном подтверждении. По правилам тех лет лица женского пола в высшие учебные заведения на учёбу не принимались, за исключением женского медицинского и педагогического институтов. Иными словами, всего 2 женских института на всю Российскую империю выдавали выпускницам дипломы о высшем образовании. Существовавшие высшие женские курсы в рассматриваемый период времени дипломы о высшем образовании не выдавали. Позже многие женские курсы обрели право выдачи дипломов о высшем образовании.
В начале ХХ века возможность получения высшего образования экстерном для лиц женского пола законодательством империи не предусматривалась[548]. К тому же неизвестно, имела ли она хотя бы полное среднее образование. Если да, то необходимо выяснить, какую женскую гимназию она окончила, где и когда. Впрочем, здесь у неё шансов было совсем немного. Как и попасть в аудитории Восточного института.
И тем не менее в 2019 году на страницах журнала «Тайны ХХ века» в статье А. Смирнова указывалось, что «в 1900 году ректор Дальневосточного института восточных языков, вручая дипломы переводчикам с китайского и корейского, отметил одну из выпускниц — Елену Смолко, особенно хорошо освоившую будущую профессию»[549]. При этом никакими документами или воспоминаниями современников приведённые сведения не подтверждены. Нет упоминаний о столь необычной выпускнице и в опубликованных работах известного российского востоковеда, первого директора Восточного института А.М. Позднеева, создававшего институт и руководившего им в период с 1899 по 1903 годы. Судя по упомянутой выше публикации, именно А.М. Позднеев вручал диплом Е.М. Смолко. Странным образом в журнальном тексте его должность директора института стала именоваться на современный лад — ректором. При этом название учебного заведения в публикации не соответствует его реальному наименованию того времени — Восточный институт. В указанной публикации он назван как Дальневосточный институт восточных языков.
Замужество и дела семейные
Вопрос вступления Елены в брак тоже нуждается в уточнении. В её биографических данных указывается, что она в 1890 году в возрасте 16 лет против воли родителей вышла замуж за мещанина Ивана Постоногова из Владивостока. Что-то с этим браком не так, поскольку отмечается, что спустя 3 дня молодая жена ушла от мужа. Возможно, что этот брак носил фиктивный характер. При этом отмечается, что ради заключения церковного брака девица Смолко приняла православие. После этого семья от неё отреклась[550]. Впрочем, этот шаг по смене вероисповедания имел бы для неё последствия в любом случае, будь она еврейкой или караимкой.
Надо отметить, что в других публикациях приводятся иные сведения о её муже — Постоногове. Например, в недавней публикации о ней в журнале «Родина» указывается, что по должности он был письмоводителем. И звали его не Иван, а по-другому, судя по его инициалам «К.П.». Упоминается, что замуж за него Елена вышла официально в 18 лет, а до этого жила с 13 лет в гражданском браке[551].
Приведённые в статье в журнале «Тайны ХХ века» сведения порождают очередную загадку по дате её рождения. Если в 1890 году ей было 16 лет, то год её рождения получается не 1878, как указывается в большинстве публикаций, а 1874 год. Иными словами, она родилась на 4 года раньше. Что же касается вступления в брак, то по церковным правилам в православии брачный возраст для девиц был установлен по достижению 16-летнего возраста. Так что требования к брачному возрасту невесты были соблюдены.
Ещё одна загадка связана с тем, что в материалах уголовного дела, в начале 1920 года заведённого в Особом отделе РВС 5-й армии, указана ещё одна фамилия Елены Смолко-Постоноговой. Здесь она именуется также и по фамилии Козак. Получается, что она состояла ещё в одном браке и перешла на фамилию мужа. Когда произошло это событие, был ли брак официальным или гражданским — неизвестно. О её муже по фамилии Козак, роде его занятий и месте жительства никаких сведений не сохранилось. Возможно, ответы на все эти вопросы имеются в её уголовном деле № 176, хранящемся в закрытых архивах. К сожалению, этот интересный и теперь уже исторический документ, срок хранения которого давно истёк, до сих пор не опубликован в свободном доступе. Это обстоятельство порождает разные предположения, неверные толкования и даже серьёзные искажения в изложении линии жизни Е.М. Смолко-Постоноговой.
Первой попыткой публикации биографического очерка о её судьбе, на наш взгляд, можно считать довольно интересную статью бывшего владивостокского собкора «Комсомольской правды» и писательницы Натальи Островской. Её статья «Елена прекрасная, но не красная…», напечатанная в мартовском номере журнала «Родина» за 2017 год, даёт некоторое общее представление о жизни и судьбе женщины — военного переводчика Е.М. Смолко-Постоноговой[552]. Видимо, изложить какие-то подробности на шести журнальных страницах оказалось достаточно сложно, поэтому некоторые факты и даже периоды жизни героини очерка остались для читателей нераскрытыми. Приводимые в статье факты и ссылки на некие документы в авторском изложении выглядели бы более убедительно, если бы подкреплялись приложением копий упоминаемых документов. Кстати, три копии документов без комментариев всё же включены в публикацию, возможно, просто в качестве иллюстраций. На наш взгляд, они могут представлять исследовательский интерес для историков и краеведов.
К сожалению, в тексте встречаются неточности в описании событий и изложении фактов. Некоторые из них мы постараемся уточнить и дополнить. Однако значительная часть биографических страниц из жизни Е.М. Смолко-Постоноговой, о чём нами тоже будет упомянуто, ждёт своих исследователей, заинтересованных в восстановлении подлинной биографии этой героической женщины, насколько это возможно столетие спустя.
Детские годы и жизнь до поступления на военную службу
Как уже нами было отмечено ранее, сведений о рождении, детстве и девичестве Елены сохранилось крайне мало. К тому же они часто недостоверны, противоречивы и не подкреплены документально.
Практически ничего не известно о её родителях и семье. Сведения о её обучении современные авторы излагают оценочно-предположительно, поскольку и здесь сплошь «белые пятна». Всё это порождает появление разного рода авторских версий и ничем не подкреплённых предположений.
Возможно, среди
