Ноор встал вместе с остальными, но не мог оправиться от потрясения, вызванного невероятным посланием. Значит, в Черных Башнях кто-то живет, хотя уже полтора столетия никто и никогда не замечал никаких следов их деятельности. Вокруг слышались приглушенные голоса. Все испуганно повторяли новость. Все громче плакали дети. Старцы говорили, что во время жизни их дедов такие голоса часто раздавались из алтаря, и что никогда те, кто вошли в Черные Башни, не возвращались к своим племенам, а исчезали бесследно. Одни утверждали, что все они погибли, другие, что живут в счастье до сих пор, ибо Башни — это дома Херста. Впрочем, так считали многие.
Ноор вместе с другими стоял у подножья Черной Башни. Впервые он видел ее с такого близкого расстояния. Казалось, она достает до неба. Рядом ждали еще тридцать соплеменников, с которыми он пришел час назад.
Точно в момент, когда вспыхнули первые лучи солнца, стена дрогнула, и перед ними беззвучно появился огромный вход, за которым виднелся коридор.
— Войдите! — словно из воздуха загремел голос. В течение целой минуты никто не пошевелился. Они стояли, страшась даже дрожать. Голос не торопил. Наконец, Ноор собрался с силами и переступил порог. Внутри было так же светло, как за входом. Ноор оглянулся и замер от удивления. Изнутри не было видно никакой стены — только джунгли и небо над ними. Ноор преодолел минутный страх. Конечно, в доме должны существовать чудеса, которых не видел никто из смертных. Он уже не был одинок. Остальные, ободренные его примером, тоже решились переступить заколдованный порог.
— Идите! — приказал тот же, что и раньше, голос.
Одновременно перед ними открылся проход, залитый красным светом. Все медленно двинулись вперед. Ноор услышал за спиной шуршащий звук и обернулся. Там, где раньше был вход, теперь виднелись джунгли, но он мог поклясться, что ворота закрылись. Обратной дороги не было. Ноор инстинктивно напряг мускулы. Он снова был Охотником, хотя теперь должен был встретиться лицом к лицу не с джунглями, а с Херстом.
Пет выругался в сотый раз за последний час корабельного времени. В сотый раз его вызов безответно утонул в пространстве. Он почувствовал, что уже не один в отсеке управления.
— Анна! — подумал он без энтузиазма.
— Дичаешь, — принял он в ответ. — Я пришла сюда потому, что больше не могла вытерпеть твои проклятья.
— С каких это пор ты стала такой деликатной?
— Всегда была.
— Неужели?
Пет на мгновение сосредоточился, чтобы неожиданно ворваться в ее внутреннюю память. Прежде, чем она успела установить ментальную блокаду, ему удалось уловить часть страшного скандала, в который ее втянул на Гилдоре Огаза — вице-президент Главного Совета Планеты.
— Свинья!
— Может быть, надо для напоминая повторить?
— Следующий раз сфокусирую в тебе все поле.
— Не сделаешь этого, — ответил, хотя знал, что за это нельзя поручиться, Пет. Впрочем, она это, очевидно, поняла, потому что презрительно пожала плечами и передала:
— Попробуй!
— Хотел доказать, что не стоит строить из себя скромницы. Тебе это не к лицу.
— Это ты уже привык к своей подлости.
— Ты тоже заседаешь в Совете не только потому, что тебя там все очень любят.
— Успокойся! — Пет, наконец, отдал себе отчет в глупости их ссоры. — Надо взять себя в кулак. Мы у цели!
— Ты прав, что, конечно, ничуть не меняет моего мнения о тебе.
— Останемся каждый при своем мнении, но подумаем, что дальше делать. Земля молчит.
— Летим дальше. За этим сюда прилетели.
— Проверь показания датчиков! — Пет уже успокоился.
— Придется немного подождать! Потерпи и не ругайся.
Он не ответил на придирку.
— Меня это в самом деле беспокоит, — добавила Анна, помолчав.
— Прости.
За все триста лет путешествия они с Анной успели возненавидеть друг друга настолько, как только это возможно для двух людей, но вместе с тем, Пет отдавал себе отчет, что они связаны друг с другом навсегда. Тем крепче, что Пет и Анна были телепатами, а значит всегда знали, что думает и чувствует другой партнер. Для них слова были жалким орудием, пригодным только для дикарей. Даже теперь, хотя в принципе обменивались конкретными мыслями, оба одновременно воспринимали множество других впечатлений, которые невозможно описать произнесенными словами. Это можно было попросту или почувствовать, или нет. Они это чувствовали.
Между тем, на главном мониторе компьютер синтезировал показания приборов. В принципе все совпадало: было девять планет, как и должно быть, только это межпланетное пространство было совершенно пустым. Ни один из приборов не обнаружил даже самую небольшую точку космического корабля. Это было ненормально. В системе должно было быть оживленное движение, как когда-то на автострадах.
— Со времени нашего старта прошло три тысячи лет. Не забывай об этом. — Анна, очевидно, прекрасно почувствовала его мысль. Именно это их так связывало.
— Есть что-нибудь?
— Крупные источники энергии на Марсе, Земле и Венере. Станция на орбите Плутона. Ничего. Может быть, задержимся там ненадолго?
— Не нравится мне это молчание. Пошлем лучше зонд.
— Включи защитный экран. — Анна тоже стала вдруг осторожной.
— За три тысячи лет могли научиться пробивать любые экраны, — ответил Пет, нажимая на рычаг безопасности, включающий максимальную защиту «Феникса». — Что с зондом? — поинтересовался он.
— Готова к старту.
— Пли!
— Это еще не война! Не входи, пожалуйста, в роль. Теперь зонд быстро приближался к станции на Плутоне.
Пет и Анна внимательно рассматривали странные формы этой конструкции, ничем не напоминающей внеземные опорные пункты, к которым они привыкли. В ней не было даже никакой платформы для приема ракет, как будто они никогда не приземлялись.
— Может быть, это автоматическая станция, — подумал Пет.
— Датчики показывают, что внутри люди, — ответила Анна.
— Передала наш код?
— Излучаю все время.
— В чем состояла задача этой станции в новое время? — пришла в голову Пета мысль.
— Контроль подступов к Солнечной системе.
— Может быть, они принимают нас за пришельцев?
— Чепуха. По любому справочнику могут проверить, что наш корабль — «Феникс».
— Возможно, уже не применяют таких кораблей.
— Остается еще Код. Эти огромные антенны для чего-то же служат!
Зонд приблизился к станции на сто километров, когда Пет заметил, что они полностью потеряли над ним контроль.
— Верни его. Немедленно!
— Слишком поздно. — Анна еще несколько минут пыталась наладить аварийное устройство управления зондом.
— Могу его уничтожить, — напомнила она.
— Не надо.
Не происходило ничего нового. Они обменивались только чувствами — нарастающим страхом и разочарованием.
— Летели триста лет, чтобы получить от них помощь, а теперь чувствуешь себя нежеланным гостем. — Анна первая четко сформулировала общие мысли.
— Приготовь сообщение на Гилдор, — сухо сказал Пет. — Перешли все накопленные наши записи.
— Ты думаешь, что они уже построили другой «Феникс»?
— Не знаю, но им следует знать все, что известно теперь нам.
— Что ты задумал? — спросила Анна. — И с каких пор ты стал таким лояльным?
— Не говори глупостей.
— Предостерегаю тебя: это сообщение получат все члены Совета.
— Это мне не мешает.
— Что же теперь будем делать? — спросил Пет, после короткого молчания.
— Летим на Землю, — ответила Анна с непонятным упорством. — Если эта история с зондом должна была стать угрозой, надо показать, что мы не боимся.
— Согласен, но с небольшим добавлением. Запрограммируй компьютер на уничтожение всех объектов, размеры которых меньше, чем у патрульных ракет, применявшихся до нашего старта. И пусть это произойдет, если они приблизятся меньше чем на миллион километров к «Фениксу».
— Я не так представляла себе наше возвращение, — подумала Анна, программируя компьютер.
— И к черту тех, кто попытается приблизится к нам с какой-нибудь ловушкой. — Пет чувствовал себя как в давние времена колонизации Гилдора.
— Меньше болтай, — предупредила Анна, — ты ведешь тяжелый крейсер, а не космическую шлюпку.
Пет выжал из «Феникса» все, что можно было выжать в такой засоренной зоне, как Солнечная система. При этом досталось паре астероидов, которые они по дороге разнесли в пыль. Зато уже на другой день их корабль вышел на околоземную орбиту. Никто не пробовал им мешать.
— Джунгли. — Оба смотрели с удивлением на тянущиеся под ними ландшафты.
— Что показывают датчики?
— Все то же, наличие людей и источников энергии.
— А видим только джунгли. Может быть, теперь строят города под землей?
