— Это подойдет? — Дункан протянул ей изящную записную книжку в переплете из красной кожи, которую он взял с прилавка.
— Замечательно. Надеюсь только, что ей нравился красный цвет.
— Как ты догадалась, что он купится на это? — поинтересовался Дункан.
— Понимаешь, дневник — это нечто очень личное. Что-то, что принадлежало самой Анжеле. Он просто не может пренебречь этим, не может пренебречь ее словами. Так что я рассчитываю как следует поторговаться с ним. Только для начала мне нужно обговорить все с командиром группы.
— А почему ты думаешь, что он не застрелит тебя в тот же момент, как ты окажешься перед магазином? — спросил Дункан.
— Ему нужен дневник. Более того, если он сможет взять меня на прицел, то же самое — но в отношении его — смогут сделать и наши ребята. Как только он достанет оружие, с ним покончат. Его внимание сейчас отвлечено — заложники продолжают ходить в туалет и обратно. Неудивительно, что он отклонился от планов и допустил ошибку. Мы должны использовать это. Командир, я могу увести его от детонатора.
Она объяснила свой план, после чего надела протянутый кем-то бронежилет.
— Как только он отойдет, я постараюсь удержать его на этом месте. Или, что еще лучше, попытаюсь подманить поближе к витрине. Как только вы снимете бомбу с задней двери…
— Это не составит труда. Помните только, если вы подойдете ближе, чем было запланировано, мы вас оттуда просто утащим.
— Все ясно. — Она повернулась к Дункану. — Ты не можешь пойти со мной.
— Тогда ты возвращайся ко мне, — он сжал ее руку.
— Договорились, — Фиби взглянула ему в глаза и увидела там одновременно страх и веру в нее. — Я люблю тебя, — сказала она, а затем вышла на улицу.
Она знала, что Уолкен — окажись он достаточно проворен — мог бы ее застрелить. Вероятность такого исхода была небольшая, однако она продолжала существовать. Поэтому Фиби не стала оглядываться на Дункана — из опасений, что он разглядит в ее глазах ложь и страх.
Его мать, думала Фиби. Его сестра. А теперь еще и его возлюбленная. Уже следующие пять минут покажут, вернутся ли они к нему — и если да, то кто именно.
Вынув мобильный, она позвонила Джерри.
— Я иду к тебе. Приготовь заложников. Ты должен отпустить троих, Джерри, — таковы условия сделки.
— Я прекрасно знаю, в чем заключается эта чертова сделка. Сначала я увижу тебя и дневник, потом отпущу троих.
— Меня ты увидишь. А вот дневник Анжелы сможешь увидеть только после того, как отпустишь заложников. Джерри, у тебя и так останется четырнадцать человек. Ты же не знал, сколько будет посетителей в магазине, когда планировал это нападение. В конце концов, их с самого начала могло оказаться только четырнадцать. Отпуская троих, ты ровным счетом ничего не теряешь. Зато я пойму, что ты способен держать свое слово. За троих я покажу тебе ее дневник, а еще за троих прочту оттуда одну страницу. Тогда мы и поговорим об обмене.
Ложь, думала она, каждое ее слово было сейчас ложью. Интересно, сможет ли он это понять?
Если она все-таки потеряет заложников, сможет ли жить с этим дальше? А Дункан? Как тогда быть ему?
«Делай то, что должна», — мысленно приказала она себе.
— Полицейские хотят видеть троих заложников, Джерри. Они сказали, что не пустят меня дальше, пока эти трое не будут освобождены.
«Движение. Три женщины… направляются к двери».
Кивнув, Фиби вышла из-под прикрытия. Несмотря на удушающий зной, кожа ее сразу покрылась мурашками.
— Я здесь, Джерри. Я сдержала свое слово. Теперь дело за тобой.
— Я не вижу тебя.
— Если я подойду ближе, люди из группы захвата оттащат меня назад. Я стою к юго-западу от здания. Отсюда мне хорошо видна витрина и один — нет, два человека — справа от нее.
— Глупо с твоей стороны полагаться на бронежилет, коль скоро я могу выстрелить тебе в голову.
При этих словах горло у нее окончательно пересохло.
— Я знаю, однако таковы правила работы. Отпусти их, Джерри.
— Я хочу видеть дневник.
Фиби продолжала держать руку за спиной.
— Я сдержала слово, теперь очередь за тобой.
Защелкали замки, и дверь распахнулась. Люди выбегали из магазина, выкрикивая на ходу: «Не стреляйте!»
Подбежавшие копы тут же утащили их в укрытие. Краешком глаза Фиби разглядела Ма Би — слава богу, мать Дункана жива!
Однако молитва тут же замерла у нее на губах.
— Моя девочка еще там! — выкрикивала Ма. — Он прячется за ней, прячется за остальными. У него детонаторы, два детонатора.
Фиби увидела, как женщина с остекленевшими от ужаса глазами вышла вперед и снова закрыла дверь.
— Все трое. Покажи мне дневник.
— Хорошо, Джерри. Пусть только полицейские выведут гражданских за пределы внутреннего оцепления. — Она вытащила из-за спины записную книжку. — Вот дневник Анжелы.
— Открой его. Открой и прочти. Это должно быть что-то невероятное.
— Мне нужно еще три заложника, — сказала Фиби. — И раненый. Отпусти его, Джерри.
— К черту. Он останется, как и все прочие. Хочешь увидеть его?
Фиби заметила движение, и тут же у витрины оказался Арни — как будто кто-то толкнул его вперед. Кровь на его лице запеклась и почернела. На теле у него — как когда-то на теле у Роя — висела бомба.
— Читай, или я взорву его. Вместе с ним на тот свет отправятся еще несколько человек. А потом, дьявол тебя забери, я подорву вторую бомбу — вот тогда-то не выживет никто. Так что читай. Больше никаких переговоров.
Фиби открыла книжку и уставилась в пустые страницы. Влюбленная женщина. Ей нужно говорить так, как разговаривают влюбленные.
— Теперь я знаю, что такое любовь. До встречи с ним я и не подозревала, что могу так любить. Раньше все казалось мне таким бледным и ненужным. Зато теперь весь мир вокруг сияет новыми красками. Этим чудом я обязана своей любви. — Фиби закрыла книжку. — Освободи еще троих, Джерри, и я прочту тебе то, что написано дальше.
— Хватит! Больше ни одного. Читай, что она написала. Я хочу, чтобы ты прочла это перед камерами.
— Джерри…
— Заткнись! — Он заорал так, что Фиби явственно ощутила его ярость. — Читай, что она написала. Потом сделаешь свое заявление. Начинай прямо сейчас, иначе я пристрелю одного из заложников.
Фиби шагнула чуть ближе и тут же услышала резкий оклик — полицейские приказывали ей остановиться. Взглянув мимо Арни, она увидела цепочку заложников. И Лу. «Какая же она высокая, — подумала Фиби. — Неудивительно, что он выбрал ее в качестве прикрытия».
— Я готова читать, Джерри.
— Роза. Я хочу видеть розу, которую она вложила в дневник. — Теперь он плакал. — Будешь просить, чтобы я освободил заложников, — я стану стрелять в них по очереди. Ты прочтешь это, и ты расскажешь всему треклятому миру, как ты убила моего ангела. Тогда наконец все будет кончено.
Смерть. В его голосе звучала тоска по смерти — по смерти и по утраченной возлюбленной. Он явно хотел умереть. Но Фиби не могла позволить ему сделать это сейчас, потому что знала, что он захватит с собой еще четырнадцать человек.
Она открыла книжку, зашелестела страницами.
— Анжела сохранила твою розу.
— Я ее не вижу.
— Джерри, я делаю все, как ты хочешь. Я открыла дневник, но мне нельзя подойти ближе — меня тут же оттащат назад.
— Два шага вперед. Эй, ты, два шага вперед!
Фиби подняла записную книжку, чуть развернула ее. В голове ее всплыла схема магазина — с местами, помеченными красным крестиком. В тот же момент Уолкен отпихнул Лу в сторону, чтобы лучше видеть через витрину. На какое-то мгновение встретившись с ним взглядом, Фиби произнесла:
— Это все, что я могу сделать для тебя, Джерри.
«Давай!»
Звук выстрела пронзил ее насквозь. После этого она лишь смутно слышала крики, вопли, топот бегущих ног.
Вот из магазина выбежала Лу и устремилась прямо к ней. В следующее мгновение она уже сжимала Фиби в объятиях.
— Боже ты мой! Я думала, что умру. Я думала, он убьет нас.
