учился у лучших. Меч отравлен. Еще движение, и твоего пса больше нет.
Сашка отступила, в ужасе смотря на меня и на меч у моего горла. Я краем глаза заметил, как Алиса и Венс испарились. Просто бросили нас здесь одних? Не может быть, не верю.
— Наденьте на нее браслеты, пусть красуется, — он обратился к охране, отводя меня к трону. — Всем оставаться на месте. Попробуй, кошечка, каково это — сидеть в наручах без возможности владеть своей силой. Видя, что твоя пара умирает.
На Сашку надели зачарованные браслеты. Она не двинулась с места, просто опустила руки и продолжала сверлись гневным взглядом Верна.
В зал вошли арбалетчики и выстроились вдоль стен. Они наставили на нас оружие в ожидании приказа.
— Крошки мои, их стрелы отравлены. Везде один яд. Я убью вас всех медленно, чтобы продлить вашу агонию и мук. — Он истерично захихикал и, встретив взгляд мага, вдруг стал серьезным. — Что же ты не сдохнешь никак? Я же просил, по-человечески. — Он повернулся к одному из охранников. — Подержи-ка это, дернется — убей. — Верн толкнул меня на ступени, я распластался, и на меня снова направили меч.
Верн выдернул из моего кушака кинжал и направился к Горлину. Я хотел остановить его, но охранник опустил ногу мне на плечо и помахал мечом перед носом. Психопат подошел вплотную и, проведя ладонью перед лицом волшебника, заворожил его, воткнул под ребра кинжал. Горлин сложился пополам, и на лице появилась гримаса боли. Он осел на пол и схватился за бок. В руках Верна все еще был кинжал, испачканный кровью мага.
— Этот гад лишил меня моей Соньет, вы знали об этом? А потом пришел за ней. Сдохни, падла, пожа-а-алуйста!
Все стояли и не двигались. На них были направлены арбалеты, и ужас сковал мое малочисленное войско.
— А сейчас я расскажу вам сказку, она будет грустная, но поучительная. О Великом Верне, который пришел к власти сам! — он рявкнул последнее слово и рассмеялся.
— Зачем тебе это? Признания хочешь?
— Конечно, я, как и ты, хочу власти и полного поклонения, признания хочу. Я ведь лучший король, лучше тебя! Так вот, с чего бы начать? — он потер подбородок, сделав вид, что задумался, закатил глаза. — А! С твоего отца: он слабак, только он мог довериться своему клану. Когда я шептал ему о том, что кланы объединяются против него, он поверил без раздумий. Значит, не такой уж безупречный правитель? Я пускал ему в глаза морок и вливал в него магические волны лжи. Твоя Сашка шептала в его голове моим голосом. — Он повернулся к моей ведьме, удовлетворенно улыбнулся, когда поймал растерянный виноватый взгляд, которым меня одарила моя суженая.
Я не поверил, ведь он лжет? Лжет ведь, правда? Но тогда почему она так виновато смотрит на меня?
— Да-а-а! Это твоя ведьма помогла мне достичь величия и взойти на престол. Это она сделала меня таким! — он снова повернулся к Сашке. — Не сопротивляйся. Признай уже, что это ты нашла меня и взрастила таким! Так о чем я? Ах да. Я нападал со всех сторон, а твой отец метался и кричал на слуг. Они могли защитить его, но он не позволил им. Решил последовать за дражайшей Лоралин, идиот. Оставил тебя в одиночестве, когда ты был уязвим. Разве может уверенный в себе, в своей силе и могуществе король поверить в то, что все его предали?
— Да кто ты такой? Ты ведь не оборотень? Ты гибрид? — я не мог определиться. Верить ему? Или он вводит меня в свой гипноз?
Я больше не мог смотреть на Сашку, она словно кол проглотила, стояла вытянутая. Дрожь прошла. И пятна с лица тоже. Она смотрела на меня полными слез глазами, ее губы дрожали. Как я мог так слепо повестись на женскую ложь? Помощница! Это все она!
— Хуже, мой дорогой, я не гибрид и не оборотень, я не человек и не атапи, а сосредоточение сил фив с кровью гибрида. Они знатно тогда постарались, наполнили меня силой. Ну, точнее сказать, сначала они пытались меня убить, и у них это почти вышло… в первый раз, когда ты все разрушил… они помнят все… и твою кровь, и твое предательство. Они наделили меня своей магией. Да, было больно. Но я пережил, и теперь я непобедим. За мной идут мои люди. И даже твоя Сашулька тебя не спасет. Моя мать была ведьмой, а отец гибридом, а я помесок. Меня выкинули из дома, как щенка. И вот когда фивы, напуганные глодосами и темной магией Сашуньки, напали на меня, я чуть не сдох. Но та половина во мне, что ведьмовская, помогла впитать всю силу и магию, и теперь я непобедим. — Он снова заржал, запрокинув голову.
— За тобой идут твои наемники, а не твои люди.
— Пусть так, но я выжил, и теперь я не отдам тебе то, что по праву принадлежит мне!
— И что же это?
— Твой маг убил мою Соньет, а я заберу твою ведьму. Она будет моей. Я уже почти овладел ею, когда она была разъединена. Теперь это еще проще, я уничтожу тебя с ее помощью.
Сашка снова сделала шаг вперед, в ужасе озираясь. Я отбил плечом меч и вскочил на ноги. Оттолкнул охранника ударом в живот и бросился к Верну. Я схватил его за шею и сжал. Он удовлетворенно улыбнулся и расслабился.
— Попробуй, пес блохастый.
В этот миг дверь в потайной ход отворилась с грохотом, и оттуда выбежал Тондор. Он взревел, как медведь, и бросился нам навстречу. Горлин, превозмогая боль, снял силой мысли наручи с Сашки. Сашка создала купол, который накрыл всех в тронном зале, в кого могла попасть стрела арбалетчика. По обе стороны от стен началась возня, и стража отлетала в разные стороны. Моя стая ожила. Сражение началось снова. Я видел, как Гор повалился и распластался на полу. Под ним образовывалась лужа крови. Но я не мог ему помочь сейчас, я держал Верна.
По периметру, где стояли арбалетчики, один за другим начали падать вражеские солдаты. Они, как подкошенные, бросали оружие и, хватаясь за горло, валились на пол. Сквозь их пальцы текла багровая густая кровь, окрашивая доспехи неравномерными подтеками. Что происходит? Я не сразу понял. Только присмотревшись, увидел нечеловеческое движение среди людей. Белобрысый человекообразный худощавый мужчина вырывал горло у каждого, кто стоял у стены, готовый выстрелить в любой момент.
Верн заметил и проводил взглядом, как войско, словно костяшки домино, падает
