на третьем этаже роскошного особняка. Мы проходим в отдельную комнату пять на пять метров. Обстановка в ней выглядит роскошно: все ткани очень дорогие, а каждый предмет мебели словно произведение искусства. Но больше всего меня впечатляет вид на набережную и море, открывающийся из окон.
В комнате три столика. За ближайший садимся мы с принцем, а Вариса с Петерсоном занимают самый дальний. Таким образом, хоть мы все и находимся в одном помещении, но всё-таки создаётся ощущение, что это и правда свидание.
— Чего бы вам хотелось съесть? — спрашивает принц.
— Здесь нет меню?
— Нет. Повар приготовит всё, что вы захотите. Конечно, кроме ваших чудесных десертов и коктейлей.
— Я хочу попробовать то, что нравится вам.
— Я не притязателен в еде. Мне очень нравится рыба, жаренная над углями, и картофель, но вам не обязательно есть то же самое, если не хочется.
Ситуация меня всё больше забавляет. Улыбаюсь:
— Мне казалось, что вы очень решительный и суровый.
Шардена это смешит:
— Я и сам думал, что именно такой. Но вам удалось пошатнуть мою уверенность, когда вы начали меня избегать. Теперь я действительно боюсь сделать или сказать что-то, что вас спугнёт.
Похоже, виной всему то, что рядом со мной он чувствует себя неуверенно. Вероятно, не знает, что его чувства взаимны. Приятно, что я ему настолько нравлюсь, но не хочу, чтобы он сомневался в себе, поэтому смущённо произношу:
— Думаю, вы неправильно меня поняли. Меня испугал не ваш напор. Меня испугали мои собственные чувства. И то, что они могут оказаться не взаимными; что я надумала себе лишнего.
— Я думал, что моё поведение слишком очевидно, чтобы истолковать его превратно. А выходит, мои чувства заметили все, кроме вас… Выходит, я вам тоже нравлюсь?
Поднимаю на него взгляд. Разговор смущает, но я хочу, чтобы он видел, что я говорю серьёзно:
— Вы мне очень нравитесь. Настолько сильно нравитесь, что меня это напугало.
В его взгляде появляется столько нежности, столько счастья, что сомнений в том, что мои чувства взаимны, не остаётся.
Внутри меня всё начинает трепетать.
Он удивительный. Невероятный. И он меня любит. Не знала, что счастье бывает настолько сильным.
— Это мои первые отношения, — произносит принц. — Я пока не знаю, что правильно говорить или делать. Если вдруг я ошибусь или сделаю что-то не так, вы ведь мне скажете? Не начнёте от меня отдаляться?
— Не начну. Но ведь и я могу ненароком сделать что-то не так. И тоже надеюсь, что вы мне об этом скажете и не начнёте отдаляться или копить обиды.
— Договорились… Вы уверены, что хотите рыбу? Здесь всё хорошо готовят.
— Рыба меня устроит.
Принц даёт знак подойти официанту, ожидающему у двери, и диктует заказ, добавляя к нему мясную и сырную нарезки, тарелку с овощами и фруктами, а также травяной отвар.
Еда оказывается очень вкусной. Такой вкусной рыбы я никогда раньше не ела. Понимаю, почему принцу она нравится.
После того как утоляем первый голод, Шарден просит:
— Расскажите, пожалуйста, о Татине. Что она любит?
— В каком смысле?
— В любом. Она ваша дочь. Я бы хотел понравиться и ей тоже.
Улыбаюсь:
— Она обычный ребёнок. Любит бегать, играть и наряжаться.
— А какая еда ей нравится?
Пожимаю плечами:
— Она всё ест с удовольствием.
— А есть что-то, что она ела с большим аппетитом, чем остальное? Что-то такое, что она ест не каждый день?
— Первое, что приходит на ум — мандарины. В Гатре их не продают, но те, что я привезла из Маутерне, ей очень понравились.
— А какие подарки вы ей дарите?
— Из Маутерне я привезла ей украшения с кошачьей мордочкой. Недорогие, так что не страшно, если потеряет.
— Точно. Дети обычно много бегают и играют, поэтому легко могут терять вещи. Спасибо за подсказку… Я слышал, в Гатре открылись новые детские площадки. Как думаете, Татине понравится, если мы сходим туда все вместе? А как она относится к прогулкам по воде? Я могу покатать её на яхте. Или может быть, показать ей дворец?
То, что он озабочен мыслью понравиться моей дочери, мне очень импонирует. Хочется быть счастливой, но и счастье дочери для меня тоже важно. Если она не примет Шардена, даже не знаю, что буду делать.
Улыбаюсь:
— Завтра после обеда мы вернёмся в Гатр. Как раз открывается кондитерская, так что завтра я буду занята. Да и других дел уже накопилось. Через два дня у дочки День рождения, и мы будем праздновать его в кругу семьи. А вот потом можем и сходить на детскую площадку. Насчёт остального лучше спросить у неё… Вы же не возражаете против того, что я работаю? Мне бы не хотелось выбирать между работой и отношениями.
Шарден улыбается:
— Я не из тех мужчин, кто считает, что женщины созданы лишь для того, чтобы рожать детей и сидеть дома. Если вы это имели в виду.
— Какое облегчение!
— Если честно, мне кажется, что каждому нужно любимое дело. Если этим делом является рождение и воспитание детей — здорово. Если хочется иметь собственное дело и работать — тоже здорово. Главное, чтобы занятие приносило удовольствие.
— А что вам приносит удовольствие?
— Мне нравится быть полезным. Зимой я помогал истреблять волков. Мы с вами встретились во время одной из таких поездок.
— Я помню. Вы спасли мне жизнь. Ещё раз огромное спасибо!
— Я рад, что успел. И потом разглядел, кого спас. Вы были красивы, словно прекрасное видение. Нет, вы и сейчас красивы, ни на капельку не стали хуже, — поправляет себя он. — Но тогда я увидел вас и растерялся. Наплёл какой-то ерунды и уехал. Уже потом сообразил, что нужно было настоять на том, чтобы проводить вас до дома. Нужно было хотя бы узнать ваше имя… Я и в Гатре из-за вас остался. И не представляете, как обрадовался, когда увидел в тот день, что вы осматриваете соседний дом…
— А я думала, вы меня не запомнили. Я потом тоже жалела, что отказалась от того, чтобы вы меня проводили. Для меня тоже всё случилось слишком внезапно.
— Значит, я вам тоже понравился с первого взгляда?
Вместо ответа, смущённо киваю.
В конце ужина принц спохватывается:
— Ох! Совсем забыл… — достаёт из кармана маленькую обитую бархатом коробочку и протягивает её мне: — Прошу вас, примите. Оно ни к чему вас не обязывает, я понимаю, что всё слишком поспешно… Просто не хочу, чтобы кто-то подумал, что я отношусь к вам несерьёзно. А если вдруг решите, что… В общем, оно ни
