знаю? Надо было на лекциях не учиться, а спать, крепче были бы нервы.
— Не ной, дружище, — снисходительно отозвалась Лиза, продолжая свои странные исследования, — меня тут давеча в одном богатом доме принимали. Так вот, со всей ответственностью заявляю — тут лучше. Потому что в этом месте есть только хорошие люди … слушай, будь другом — подсади меня повыше!
— Да что ты там делаешь-то? — Не вытерпел Левантевски и вскочил на ноги. — Думаешь, тут есть потайная дверь к озеру? Вот это вряд ли!
— Нет, двери здесь нет, это верно. Так, не тыкай меня в бок, я щекотки боюсь! Странно, раньше не боялась … присядь маленько, еще, еще … упрись ладонями в стену, та-ак…
— Эй! Э-е-ей! — Возмущенно возопил Левантевски, ощутив, что у него на плечах умещается Лиза. — Хорош развлекаться! Я тебе что — ездовая зверушка, что ли?
— Спокойно, парень, спокойно, это все для дела, — примирительно ответила Лиза, пытаясь усесться поудобнее, — а теперь медленно выпрямляйся. Я хочу выяснить кое-что.
— Вот, дожил бедный фельдшер, теперь уже на его шее катаются не фигурально, а очень даже буквально, — бухтел Левантевски, тяжело выпрямляя спину, — верхом на зайце — умереть со смеху можно!
— Не умирай, — проникновенно попросила Лиза, — а то я плакать буду. Молодец, дружище! А теперь постой так немного, хорошо? И не вздумай меня ронять!
С этими словами она потянулась вверх до боли в спине, ощупывая каменную кладку и глубокомысленно хмыкая себе под нос «ага, ага!».
— Да чего «ага»-то? — Не вытерпел крайне недовольный Левантевски.
— Потерпи. Сейчас спущусь и все тебе объясню.
Через несколько долгих, томительных минут Лиза наконец велела Левантевски вернуть ее на землю.
— Говоришь, тут рядом озеро, так? — Начала она объяснения с вопроса.
— Ну, — буркнул Левантевски.
— Ноги калачом загну. Ты какого роста? Где-то метр восемьдесят?
— Нет, немного повыше, а что?
— Та-ак … получается, я смогла дотянуться … ну допустим, до уровня в два с половиной метра. Нет, все-таки повыше. И все пространство там обильно покрыто каплями воды, понимаешь?
— Удивила, — вздохнул оборотень, — тоже мне — открытие про наше зарытие. Да тут кругом вода! Озеро же рядом!
— Это не просто вода, — терпеливо ответила Лиза, — это конденсат. Он выступает как раз из-за озера, оно охлаждает одну сторону и там оседает вода. Довольно высоко, причем. А это означает что, Левантевски? — Голосом правильной учительницы спросила она.
— Что мы в жопе … в смысле, в колодце, — вздохнул тот, — ах да — в колодце полном дранной воды.
— Нет, дружище, это означает, что подземное озеро — вот тут, с этой стороны, — Лиза похлопала по мокрым камням, отчего во все стороны полетели мелкие колючие брызги. Левантевски пожал плечами, забыв, что из-за темноты Лиза не может его видеть.
— Ты с физикой как — знаком? — Спросила Лиза, садясь с ним рядом и тесно прижимаясь к плечу Левантевски, потому что так было теплее.
— С какой именно физикой? Камней? Металлов? Магической? Алхимической? И зачем оно мне? Я-таки фельдшер, а не маг, мне оно ни к чему. — Уныло ответил тот.
— Ах ты ж! — С досадою выпалила Лиза, прикусив язык, чтоб не выразиться покрепче. — Все время забываю, что у вас тут кругом эта магия, чтоб ее! Короче, высота озера такая, что его верхняя граница довольно высоко. Мы ниже уровня поверхности воды. Понимаешь? Оттого тут так сыро — она просачивается сквозь стены. Мы, можно сказать, глубоко под водой — если б не эти стены.
— А … стало быть, нас не казнят, — вздохнул Левантевски, зябко подергивая плечами, — потому как мы загнемся тут от воспаления легких или какой-нибудь плеснеедки.
Лиза ласково похлопала его по спине.
— Эх ты, чудо в штанах на слонах! Я о другом тебе толкую. Видишь во-он ту решетку над нами?
— Я знаю о ее существовании, — емко ответил парень, намекая на непроглядную тьму.
— Да нет же! Немножко видно, где-то там отсвет падает … неважно! Левантевски!
— А?
— Ты плавать умеешь?
— Ой, какая мерзкая, гадкая, просто ужасная идея! Только не говори мне…, — он вдруг вцепился в Лизину одежду и принялся трясти ее, срывающимся голосом вопрошая, — ты же не думаешь? Не хочешь? Мы же не выплывем туда! Мы утонем! А-а-а! Мы все утонем!
— Спокойно, друг, что-то ты нервный какой-то, — заметила Лиза, ловко отцепляя его пальцы и оправляя платье, — от тебя ничего не требуется — только удержаться на поверхности. Сейчас мы проковыряем дырочку в этой мокрой стороне и сюда начнет поступать вода из озера.
— Не-ет! — Попытался было завопить Левантевски, но Лиза быстро зажала ему рот.
— Спокойно! Это в чистом виде физика, ничего страшного не произойдет! Поскольку мы ниже уровня озера, поступающая вода образует здесь столб, который поднимет нас к решетке … ну, или почти к решетке. Я надеюсь, что достаточно близко, чтобы мы смогли открыть ее.
— Она заперта, — Левантевски наконец смог вывернуться из-под Лизиной ладони, — как мы ее откроем?
Лиза усмехнулась.
— Здесь же до неприличия высокая влажность, — принялась объяснять она, — а решетка из железа. Я слышала как она скрипела и визжала, когда ее открывали. А когда меня спускали сюда, я чувствовала как сыпалась ржавчина. Ржавчина — та еще пакость. Она способна изъесть железо до такой степени, что оно становится хрупким. Короче, нам потребуется лишь ня-ямножечко долбануть ее и решетка рассыпется. Отличный же план, чего ты? Или хочешь посидеть здесь еще немножко, а потом, весело выкашливая свои легкие, отправиться на казнь?
— Да ну тебя, Альзи! — Буркнул Левантевски, поворачиваясь к Лизе спиной. — Это же жуть просто, а не план. Как по-твоему — после озерной воды мы ничего себе не выкашляем? Ага, а заодно пописаем почками, отморозив их напрочь — просто шикарный план, ничего не скажешь!
— Варианты? — Деловито спросила Лиза, наваливаясь на его спину своей спиной, это было довольно тепло, хоть и не спасало ситуацию в целом.
Левантевски промолчал. Разумеется, вариантов больше не было. Они сидели довольно долго. Потом Лиза отлипла от теплой спины приятеля и принялась ощупывать камни, пытаясь их раскачать. Если вода точит кладку постоянно, на протяжении долгих лет, где-то они уже должны выпадать. Так и вышло — через пару минут она уже выковыряла небольшой камушек, вслед за ним немедленно выпали еще два соседних, дело пошло на лад.
— Слушай, а если ты обернешься этим … ну, оборотнем, у тебя не получится колупать стену быстрее? — Вдруг неуверенно спросила Лиза. Левантевски оскорбленно шмыгнул носом.
— Вообще я в обороте заяц, а не землеройка, — заметил он, — к тому же, для оборота мне придется
