Читаем без скачивания Фантастика 2000 - Сборник

Коллекционерство не было чуждо и самому Маленкову, Альбомы с марками он перенес к себе в кабинет и каждый рабочий день начинал с разглядывания марок. Он даже завел для этих целей лупу и игнорировал требования Н.С. Хрущева принести альбомы ему, так как марками увлекался его зять А.Аджубей.

Маленков любовался марками не в одиночестве. Часто к нему приходили А.Микоян, К.Ворошилов, В.Молотов и Л. Каганович.

Именно они создали в ЦК фракцию филателистов, к которой примкнул приведенный Л.Кагановичем молодой талантливый филателист Дм.Шепилов.

Между тем наглые притязания ставшего Генеральным секретарем Н.С.Хрущева стали совершенно непереносимы. Подуськиваемый Аджубеем Хрущев даже на заседаниях Политбюро устраивал безобразные скандалы, обвиняя соратников во всех мыслимых и немыслимых грехах.

Чуть позже он заявит, что старые товарищи по партии отошли от большевизма и не понимают осуществляемую им партийную линию. Обвинение было смехотворным, ведь единственной целью вошедших в заговор Молотова, Маленкова, Кагановича, Микояна и примкнувшего к ним Шепилова было уберечь драгоценные марки от наглых притязаний Аджубея, который в то время вернулся из Англии, где случайно встретился на одном из приемов со ставшим дряхлым старцем, но не потерявшим любви к собирательству марок Энфильдом. Сохранить марки для грядущих поколений советского народа - вот что было единственной целью заговорщиков.

Рядовые члены ЦК ничего не знали о филателистических интригах верхов и поддержали Хрущева. Торжествующий Аджубей организовал газетную травлю старых партийных деятелей, причем более всего их бичевали за фракционность, нигде не сообщая, что фракционность эта была исключительно филателистической[Факт хищения старгородских марок путем злоупотребления служебным положением был вменен Л.П.Берии в ходе расследования уголовного дела. Смотри том 65 уголовного дела и обвинительное заключение].

Ворошилов и Микоян покаялись, были прощены, но до конца своих дней чувствовали отвращение к маркам. Неудивительно, что они отказались от выпуска юбилейных марок со своим изображением, который настойчиво предлагало тогдашнее руководство “Союзпечати”.

Каганович, Микоян и Молотов были отстранены от партийного руководства страной и посвятили себя исключительно филателизму. Каганович к концу жизни имел самую большую коллекцию с изображениями В.ЛЛенина и И.В.Сталина, но подлинную ценность в его коллекции представляли марки, посвященные Московскому метрополитену имени Кагановича.

Маленков собрал неплохую коллекцию марок, посвященных живописи. Что касается Молотова, то он вел переписку с различными политическими деятелями мира, собирая наряду с зарубежными марками автографы этих деятелей. Неудивительно, что сразу же после его кончины представители службы государственной безопасности по указанию стоявших у власти политиков конфисковали всю его уникальную коллекцию[Некоторые историки утверждают, что марок у Молотова ко времени его кончины уже не было, так как вся коллекция ушла к К.У.Черненко за восстановление Молотова в партии. Однако это маловероятно, Молотов отрицательно относился ко взяточничеству и вряд ли пошел бы на такой шаг, даже ради восстановления своего доброго партийного имени. На подобные действия способны лишь современные политические функционеры.].

Трагична судьба Дм.Шепилова. По настоянию Хрущева опального любимца направили в один из колхозов, где Шепилов должен был личным примером показать крестьянам, как строить социализм в отдельно взятом селе. Шепилов отказался от поездки, заявив, что намерен посвятить остаток жизни собиранию марок. Однако, поскольку он не достиг пенсионного возраста, а коллекционерство в государстве никто не относил к общественно-полезному труду, Шепилов был привлечен к уголовной ответственности за тунеядство, признан невменяемым и закончил свою жизнь в психиатрической больнице закрытого типа[По свидетельству лечащего врача Б. Чадовича, жизнь опального цекиста укоротили рьяные санитары, которым Шепилов изрядно надоел просьбами купить в киосках “Союзпечати” хоть какие-нибудь марки с изображением Н.С.Хрущева. Иногда ему случалось раздобыть такие марки, и Шепилов, достав клей, с наслаждением мазал им лысину Генерального секретаря и наклеивал марки в тетрадь изображением к листу.].

Торжествующий Н.С. Хрущев завладел наконец марками, но не торопился передавать их зятю. Видимо, он просто боялся, что, реализовав коллекцию, Аджубей эмигрирует в Израиль или США, а это бы отрицательно сказалось на репутации Генерального секретаря ЦК КПСС и страны в целом.

Престарелый Энфильд продолжал бомбардировать Аджубея письмами с просьбами продать ему коллекцию и сулил зятю советского руководителя совсем уж фантастические суммы, от которых могла закружиться голова не только у редактора “Известий”.

Другие источники утверждают, что Н.С.Хрущев не простил Шепшгову его дерзкую выходку. Якобы Шепилов наклеил блок с изображением правящего генсека на внутреннюю поверхность унитаза в туалете больницы, что было не просто хулиганской выходкой, но политическим хулиганством, которое в те времена никому не сходило с рук, и даже психбольной не мог рассчитывать на снисхождение.

Письма в СССР не перлюстрировались, но послания антисоветского содержания адресатам не доставлялись.

Несомненно, что председатель КГБ А.Шелепин знал о предложениях зарубежного филателиста. А.Шелепин не был любителем марок почтовых, но знал толк в марках западногерманских, как, впрочем, и в долларах, фунтах стерлингов, франках, йенах и даже в юанях.

Своими знаниями Шелепин поделился с Л.И.Брежневым и некоторыми другими политическими руководителями страны.

Стоимость марок, некогда принадлежавших Воробьянинову, потрясала. Было обидно, что сокровищами владеет невысокий лысый человечек, помешанный на кукурузе и помощи слаборазвитым странам.

В 1964 году, воспользовавшись отпуском Н. Хрущева, заговорщики освободили его от занимаемых должностей, и бывший глава государства мог только благодарить судьбу и бывших соратников, что его просто отправили в отставку, не обвинив при этом в каких-то политических преступлениях и прежде всего в присвоении Старгородской коллекции марок[В своих воспоминаниях, опубликованных молдавским журналом “Кодры”, Н.С.Хрущев умалчивает о марках вообще. Нет, он не бережет своих товарищей по партии, он старается оставить незапятнанной собственную репутацию.].

Пока Л.И.Брежнев выбрасывал старые бумаги и личные вещи из кабинета снятого с должности Хрущева, Шелепин, Семичастный и Суслов из сейфа, вмонтированного в стену дачи Хрущева, изымали альбомы с вожделенными марками. Тот факт, что изъятие марок было произведено без понятых, составления соответствующих протоколов и в отсутствие членов семьи Хрущева, говорит о меркантильности их намерений.