Мужчины – сопровождающие немного удивились нашему быстрому появлению и моему посиневшему виду, но возражать не посмели. Молча подвели мне коня и торжественно сопроводили к ратуше, где меня ждал обед со знатными дамами города.
Сидя на обеде, я ощущала себя праздничным теленком в изюмном соусе: все присутствующие ели и пили, обсуждали мое платье и бледный вид, а мне полагалась чаша бульона и сухарики «по случаю нездоровья». Фрейлины изощренно мстили, в очередной раз оставляя меня голодной.
Вайнор опять прислал извинения, сообщая, что он появится на балу в ратуше лишь на полчаса, все остальное время я должна развлекать себя сама. Вздохнув от неясного облегчения, я решила бал пропустить. Сказала дамам, что неважно себя чувствую и заперлась в опочивальне с бульоном и письменными принадлежностями: настало время действовать!
Листочек, который сунул мне в руку Камил, был запиской от наставников Кейрана и Меледа. В нескольких строках они выразили свое полное согласие помочь, несмотря на возможные трудности с королем.
Я утерла невольно выступившие слезы, подивившись своей сентиментальности, и, присев за стол, аккуратно набросала план.
Если наставники его одобрят, меньше чем через месяц я смогу забыть Вайнора.
Вайнор Вадерский
Едва мы прибыли в Бургет, как нас догнали посыльные из столицы. Восстание в городе удалось удержать, небольшие стычки между военными и горожанами останавливались с помощью воды из бочек для тушения пожаров.
В провинции дела обстояли хуже – некоторые графы не знали, что герцог Астон уже схвачен короной и упорно выполняли его план.
Более того – на герцога Керленского и его жену было совершено очередное покушение! Герцогиня отделалась ушибами и царапинами, а герцог сломал ногу и теперь путешествовал в сопровождении крепких слуг, способных переносить довольно крупного мужчину вместе с креслом.
Замотавшись с бумагами, я смог полюбоваться торжественным шествием всего несколько минут, пока Инира в сопровождении дам и кавалеров проезжала мимо ратуши. На торжественный обед я и не собирался – очередная пачка донесений из провинций сообщала о новых изменах.
Но вечером на балу я остро ощутил ее отсутствие. Я расспросил Аделаиду, но она не знала, почему маркиза ди Оранд не почтила бал своим присутствием.
Зато дамы Иниры принялись меня наперебой уверять, что церемония купания прошла великолепно, но моя невеста устала и теперь отдыхает в своих покоях «королевского дома».
Я на эти слова только поморщился: ехать ночью из ратуши в «королевский дом» не представлялось возможным. Так что, протанцевав один танец с Аделаидой, я поручил ее телохранителю и вернулся в кабинет, к бумагам.
На следующий день меня ждала церемония омовения. Город для этого министр Двора выбрал самый живописный. Сарита славилась теплыми источниками, приносящими здоровье. Многие состоятельные граждане имели в этом городе летние виллы и скромные домики для летнего проживания.
Но самым знаменитым в окрестностях Сариты было озеро Гауд, в него стекали ручьи более чем из пятидесяти целебных источников! Легкая туманная дымка нависала над зеленоватыми водами даже в самые жаркие дни.
Я уже бывал в Сарите раньше, мы приезжали сюда с мамой, когда столичный маг-лекарь посоветовал ей провести лето на здешних источниках. Воды маме действительно помогли, это было мое последнее беззаботное лето в жизни.
Улыбаясь воспоминаниям, я посматривал в окна кареты на разноцветные оштукатуренные домики и яркие цветники вокруг них. Пресная вода в крае минеральных источников была редкостью, но цветы и фрукты росли тут превосходно.
«Королевский дом» Сариты был настоящим дворцом. Здесь любила отдыхать летом прежняя королева, а потому «дом» был готов принять весь штат придворных.
В красивейших, выдержанных в стиле южных земель покоях, несмотря на жаркое лето, сохранялась прохлада. Золоченые клетки с певчими птичками и вазоны с цветами наполняли переходы и внутренние дворики. Этот дворец мог стать символом роскоши и неги.
Иниру я опять не смог увидеть – ее карета задержалась в пути. В моих покоях уже ожидали дворяне, допущенные до подготовки к церемонии. Меня облачили в белоснежные одежды. Четыре сорочки, камзол, пелисс – все белоснежное, богато расшитое горным хрусталем, жемчугом и алмазами.
Лорд Декран стоял серьезный, как жрец, держа в руках шкатулку с гребнем, флакон с мылом и полотенце. Граф Радолен укладывал в сундук новый синий камзол и все к нему полагающееся. Лорд Иан лично проверял готовность охраны.
Церемония началась под звуки труб. Все сопровождающие ехали в синих камзолах с белыми цветами на шляпах, мне полагался тонкий золотой обруч с одиноким синим камнем в центре.
По пути через город я с легкой горечью вспоминал знакомые места: вот рыночная площадь, где на рассвете можно было купить свежие овощи и молоко. Вот переулок, по которому болящих несут к источнику, он выложен удивительными пестрыми камушками. Местные жители рассказывали, что это сделал в благодарность один ремесленник, вернувший себе способность ходить.
Наконец мы выехали за город и по узкой немощеной дороге поехали к озеру.
Туманная дымка никуда не делась. Пологие берега, кое-где заросшие кустарником, по-прежнему украшали мостки и маленькие закрытые купальни для скромниц. Купальщиков было много – летом иногда приходилось ждать своей очереди, чтобы принять целительную ванну.
В этот раз мне не пришлось ждать – для нас был приготовлен огромный плот.
Оставив коней на берегу, мы перебрались на него и плотогоны в несколько минут доставили нас к середине озера, где нас мог видеть любой купальщик. Здесь мужчины завели ритуальную песню, снимая по одной вещи на куплет.
Я был рад скорее стряхнуть полагающиеся «семь одежд», ибо солнце припекало нещадно.
Оставив меня в одной сорочке, друзья быстренько зачерпнули бадьей теплой солоноватой озерной воды и принялись меня окатывать, давая время откинуть отросшие волосы и продышаться.
«Дюжина дюжин» кончилась на удивление быстро. Тогда меня облили пресной водой, помогли растереться полотном и быстро привели в привычный вид.
Освеженный, я легко вскочил на коня, предвкушая скорую встречу с Инирой. Я надеялся, что она встретит меня на крыльце ратуши или хотя бы за столом во время праздничного обеда, посвященного церемонии.
К сожалению, встреча состоялась на расстоянии. За столом мы сидели в увитых цветами и лентами беседках – каждый в своей. Я с трудом мог увидеть руки своей невесты, даже блюда на тарелку ей накладывал сын градоправителя. Нам не удалось обменяться и словом.
По традиции, вечером в ратуше давался бал для местной знати, там мы обязательно должны появиться вместе. Но даже краткую встречу в людном зале я предвкушал с удовольствием. Втайне я надеялся уговорить мою невесту выбраться на озеро Гауд вдвоем.
Увы, поездка на озеро не получилась: во время танцев в зале случился пожар. Огонь удалось быстро потушить, но огорченные хозяева так усердно принялись заливать кофуз вином, что вскоре стало страшно оставлять ратушу без охраны.
Попытка проникнуть в спальню Иниры тоже провалилась – ее дамы стояли у дверей подобно вражескому бастиону. Разочарованно вздохнув, я ушел спать, решив, что отдохнуть перед длинной и тяжелой церемонией принесения даров будет тоже неплохо.
Инира
После омовения Вайнор вернулся в город освеженным и довольным, надеюсь, ему больше повезло с купанием, чем мне.
Встретить его на крыльце меня не пустили – дамы принялись упрекать меня в неприличном поведении:
– Леди Аннелора! – Вопль ворвался в мою измученную голову, словно стилет.
– Как вы можете! – Скрип несмазанного колеса.
– Это неприлично! – Шипение рассерженной гадюки.
Дамы дружно закатывали глаза, обмахивались платками и опахалами, подносили к носам нюхательные соли и причитали на разные лады о падении нравов и развращенности молодежи.
