Вампирша осторожно направила свои мысли дальше. Следует ли ей рассчитывать лишь на собственные силы или лучше дождаться помощи друзей?
Иви попыталась связаться с Сеймоуром. Она привыкла находить брата даже на больших расстояниях и устанавливать с ним ментальную связь, поэтому и сейчас отпустила свои мысли и стала искать его. Иви не удивило, что она не смогла отыскать брата поблизости, и все же ей было больно осознавать, что его нет рядом. Присутствие волка утешило бы ее. Но для Сеймоура, возможно, было даже лучше, что он находился так далеко от Дракулы. Повелитель совершенно ясно дал ей понять, что он не раздумывая уничтожит оборотня, если тот еще раз попадется на его пути.
Где же ее брат, по-прежнему в Вене? Иви постаралась сосредоточиться на этом городе. Ее мысли понеслись назад через широкие просторы, пока не достигли роскошной столицы Габсбургов. Вампирша пыталась отыскать мысли брата. Но что это? Сеймоур был слаб, его мучила боль. Он лежал на кровати в человеческом обличье, с толстой повязкой на ноге. Что же случилось, после того как она приказала ему уйти?
Воспоминания оборотня проникли в сознание Иви. Она увидела, как вокруг него бушует пламя. Густой дым проникает в легкие и не дает дышать. Иви закашлялась. Жаркое дыхание огня обжигало волосы. Вампирша увидела среди оранжевых языков Алису, Лучиано и Франца Леопольда. Она услышала, как люди кричат от боли, страшась приближающейся смерти. Что же, черт возьми, произошло в Вене?
«Иви!».
«Да, я здесь, — ответила вампирша. — Что случилось? Мне удалось увидеть огонь и почувствовать твои страдания. Что с нашими друзьями? Они были там. Сеймоур, что произошло?».
Тень напротив Иви зашевелилась. Разум повелителя словно железной рукой ухватил мысли вампирши и разорвал ее связь с братом.
— Ах, моя красавица уже проснулась и сразу же устремила свои мысли вдаль. Да она просто образец непослушания!
Горячий луч пронзил сознание Иви и заставил ее вскрикнуть от боли.
— Если это показалось тебе недостаточно болезненным, послушай и заруби себе на носу: еще при жизни моим девизом было «Не любовь, но страх передо мной является причиной беззаветной преданности моего народа». Никогда не забывай об этом. Нет ничего хуже предательства. Ни за что я не караю так, как за измену! Иногда мне приходится запастись терпением и дожидаться удобного случая. И тогда я жду, не спуская глаз с предателя. Я жду терпеливо, пока не наступит час расплаты. И тогда уже не стоит надеяться на пощаду. Запомни, Иви, я никогда ничего не забываю и не прощаю.
Сигишоара
Арминий Вамбери развернул на соседнем сиденье географическую карту.
— Завтра утром мы прибудем в Сигишоару. Насколько мне известно, там у нас будет несколько часов свободного времени, прежде чем поезд отправится дальше в Брашов, где нам придется сойти и поискать карету. А значит, мы сможем осмотреть городок Сигишоару, который, как мне кажется, заинтересует вас, мистер Стокер.
— Почему? — выпрямившись, спросил Брэм.
Долгие раздумья убаюкали его. Образ Иви уже давно не возникал у него перед глазами с такой отчетливостью. Это было безумием, полнейшим безумием, и все же в этот миг ирландец готов был пойти ради нее на все. Пожертвовать чем угодно, лишь бы освободить ее из рук Дракулы.
Пойти на все? Но что же он мог сделать?
Конечно же, у Брэма уже был некоторый опыт общения с вампирами. Но разве он мог что-нибудь противопоставить великому повелителю Дракуле, чье вампирское существование насчитывали несколько веков? Да, он смог с помощью серебряной шпаги помешать Малколму убить Латону, но Дракуле, вероятно, не составит труда обезоружить его. Брэм подавил вздох. И для здоровья ирландца, и для спасения его души было бы лучше, если бы он выбросил эту нелепую затею из головы. Но взгляд Иви повсюду преследовал Брэма и не давал ему покоя.
На какое-то время он задумался о своей жене Флоренс, которая осталась дома в Лондоне. Хотя его друг Оскар Уайльд также добивался руки ирландской красавицы, она выбрала Брэма. Не жалела ли она теперь о своем решении? Флоренс была не в восторге от идеи мужа взять Латону с собой в Вену. Что бы она сказала, узнай, что Брэм отправился в Трансильванию на поиски вампирши неземной красоты? Нет, он не был примерным мужем. Флоренс уже давно ожидала возвращения Брэма в Лондон и, вероятно, недоумевала, что могло задержать его в Вене. Он даже не послал жене телеграмму, чтобы уведомить ее о своих дальнейших планах. Брэма терзали угрызения совести.
Поэтому ирландец был рад, когда профессор Вамбери немного отвлек его от невеселых раздумий. Брэм наклонился вперед и стал рассматривать карту Трансильвании.
— Почему именно Сигишоара?
— Потому что согласно преданию здесь в 1431 году жили Влад Второй и его супруга — принцесса Молдавского княжества Снежна. В этом же году родился Дракула. Я покажу вам здание в верхней части города, которое считается родным домом Влада Цепеша, хоть я и не ручаюсь за правдивость этой информации. Некоторые люди говорят, что этот дом был построен лишь через несколько десятилетий после его рождения.
— Почему родители Дракулы жили в Сигишоаре? Я думал, что его отец был валашским воеводой, — сказал Брэм.
— В то время Влад Второй был в изгнании, поэтому и жил там. Согласно различным источникам несколько месяцев спустя он переехал в Нюрнберг. Затем Влада Второго приняли в орден Дракона и дали ему прозвище Дракул. Его сын Влад Третий стал одним из членов этого ордена, когда ему было всего-навсего пять лет.
— Дракула, Сын Дракона, — произнес ван Хельсинг и кивнул.
— Да, или Сын Дьявола, если исходить из румынского значения слова drac, — добавил венгерский профессор.
— В то время султан Мурад Второй в очередной раз угрожал вторжением и оказывал значительное давление на Влада Второго. Воеводе не оставалось ничего иного, кроме как стать вассалом султана, заплатить ему дань и отдать своих малолетних сыновей Влада и Раду к нему в заложники. Мальчикам пришлось расти в турецком плену. Я думаю, это обстоятельство в значительной мере повлияло на характер Влада. Понимаете, над сыновьями воеводы постоянно поднимался меч палача, готового ослепить или убить мальчиков, если их отец сделает хоть один неверный шаг или совершит что-то неугодное султану. В тот период Влад не только проникся глубокой ненавистью к султану, но и потерял доверие к отцу и начал презирать брата, пытавшегося завести дружбу с турками. Позже именно Раду повел войско султана к крепости Поенари и подтолкнул Эржебет к самоубийству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
