демонстрация такого вида благодарности, я знал, как никто другой, поэтому попытался убедить бывшую советницу в том, что подбрасывание к потолку — процесс слишком интимный, и выносить его на всеобщее обозрение нельзя. Увы, те аргументы, которыми я пытался подкрепить свою точку зрения, Дайну не убедили. Пришлось сдаться. И подбрасывать последний раз уже во владениях Амси. Ловить, правда, поленился — решил, что после тяжелого дня падение в теплую воду ее порадует. Но ошибся. Поэтому был отловлен сразу семью веселящимися фуриями и наказан. За небрежное отношение к семейному достоянию.
К сожалению, процесс наказания не затянулся — уже через пару колец я, Найта и Дайна были вынуждены прервать веселье и отправиться в душ. Потом — одеваться и готовиться к поездке на очередной бал.
Правда, домой перешли только впятером: Майра планировала нас проводить, а потом заняться какими-то домашними делами, а у Ланки начались женские недомогания, и она решила завалиться в постель, чтобы посмотреть что-нибудь душещипательное из архивов Амси и нареветься всласть.
Как оказалось, к Шандорам собирались не только мы, но и четверо моих вассалов, так что со двора выехали всемером. Верхом, хотя на улице моросил мелкий и не очень приятный дождик. И двинулись в сторону дворца. Дайна, пребывавшая в великолепнейшем настроении, жаждала продолжения веселья и очень быстро нашла подходящую жертву — Дейва, судя по восторженному выражению лица и предвкушению в эмоциях, надеявшегося встретить Софу ар Дирг:
— Слышь, Дейв, а ты с подарком или без?
Парень покраснел до корней волос, но на вопрос ответил честно:
— С подарком, аресса!
— И чем сейчас завоевывают сердца неприступных красавиц?
— Аресса Алиенна посоветовала подарить Софе мягкую игрушку. И даже помогла — еще позавчера вечером написала письмо мэтру Колину, чтобы тот пошил мне самую красивую. Да еще и без очереди!
— Бедная Софа… — посочувствовала Найта.
— Почему это она бедная⁈ — возмутился юный воин.
— Потому что, если на твоей стороне Алька, то у нее нет шансов устоять перед твоими ухаживаниями! — рассмеялась Дайна. — Кстати, какую игрушку твоя соратница сочла самой красивой?
— Котенка. Белого, пушистого и с розовым бантиком на ошейнике!
— А что, розовый бантик — это украшение, без которого котенок уже не котенок? — ехидно поинтересовался Лоннер.
Дейв насмешливо фыркнул:
— Ты не разбираешься ни в женщинах, ни в мягких игрушках!
Эта фраза в устах юноши, не так давно отпраздновавшего полное совершеннолетие, прозвучала так забавно, что мы расхохотались в голос. Парень не смутился! Наоборот, расправил плечи и гордо приподнял подбородок:
— Когда я выносил котенка из лавки мэтра Колина, меня готовы были порвать на мелкие кусочки абсолютно все встречные женщины! Ибо те игрушки, которые выставлены в лавке, не продаются ни за какие деньги, сшить подобное можно только на заказ, а в очереди уже больше сотни благородных!
Лоннер не поверил:
— Да ладно, не может быть!
— Может! — подтвердил я. — Самую первую игрушку, сшитую Колином на продажу, заказал принц Террейл по просьбе своего отца. Через двое суток Зейн подарил ее королеве Манише. А та влюбилась. В забавного рыжего львенка, как девочка. И запретила к нему прикасаться даже своим детям…
— … а на следующий день отправилась к Колину. И в присутствии пары десятков благородных назвала его величайшим портным в истории! — подхватила Дайна. — Поэтому котенок работы этого мастера, да еще и подаренный в присутствии всего двора, поразит любую девушку куда сильнее, чем ожерелье с рубинами или кольцо с бриллиантом!
— Да уж… — задумчиво пробормотал Лоннер. Потом с интересом посмотрел на Дейва и поскреб бородку: — Знаешь, дарить что-либо девушке из Старшего рода, на королевском балу, да еще и в присутствии сотен зрителей я бы, пожалуй, не решился!
— Мне тоже было слегка не по себе… — признался юноша. — Но аресса Алиенна сказала, что правила поведения определяют сильнейшие, поэтому они всегда получают лучшее. А те, кто боятся выйти за пределы разрешенного, довольствуются остальным. В общем, мне нравится Софа ар Дирг, и я собираюсь продемонстрировать ей серьезность своих намерений так, полагается Эвису!
— У тебя получится! — предельно серьезно сказал я. А когда парень обрадовано улыбнулся, добавил: — Но мы все равно будем рядом. На всякий случай…
К сожалению, выполнить это обещание не получилось: стоило нам подъехать к воротам дворцового комплекса, как дежурный десятник из Незримых сообщил, что меня и моих супруг ждут в Розовой гостиной. Пришлось извиняться перед Дейвом и предлагать ему либо дарить котенка самостоятельно, либо ждать нашего появления в Большом Зале Приемов. Тот, подумав, выбрал ожидание. И я, кивнув на прощание, направил Уголька в сторону аллеи, ведущей к Серебряному Двору.
Как оказалось, в Розовой гостиной ждали не меня, а моих девочек! Нет, улыбка, которой меня одарила Маниша, была вполне искренней и сопровождалась соответствующим эмоциональным всплеском. Но сравнив ее с улыбками, которые достались Дайне и Найте, любой другой мужчина счел бы себя оскорбленным. А я не стал. Ибо, благодаря подсказкам Амси, знал причины такого поведения королевы и понимал, что в том состоянии, в котором она пребывала, любому другому мужчине не досталось бы и взгляда!
Что это было за состояние? О-о-о!!! Ее величество пребывала в состоянии жуткого душевного раздрая! Ибо вот уже стражи три не могла определиться, какой из трех новых нарядов от мэтра Колина ей больше нравится. Причем «не могла определиться» настолько энергично, что до полусмерти замучила своими сомнениями не только служанок, фрейлин и младших супруг, но и самого Зейна. Последнему я посочувствовал. От всей души. Само собой, после того как Маниша и мои девочки унеслись разбираться с проблемой. И нарвался на ответное «сочувствие»:
— Можно подумать, что у тебя не так!
Я ненадолго задумался, а потом озвучил несколько неожиданный вывод:
— Хм, а ведь действительно не так! Вместо того чтобы доводить меня процессом выбора фасона новых нарядов и бесконечными примерками, супруги предпочитают пробуждать любопытство. И регулярно заставляют изнывать от предвкушения…
— О, как! — хмыкнул король. И сказал что-то еще. Только вот его слова заглушил сначала оглушительный рев в общем канале, а затем и встревоженный голос Сарджа:
— Боевая тревога! Повторяю, боевая тревога!! Всем членам семьи Эвис, отдыхающим на острове, немедленно вернуться домой!!!
Сообразив, что слова «учебно-» не прозвучало, я шевельнул пальцами, открывая личный чат искина, но вбить в него вопрос «что случилось?» не успел. Ибо увидел перед глазами
