– Возможно, я не смогу снова делать это, Райли! Об этом ты не думала? – отрезал Клэй.
Я нахмурилась, но ничего не сказала. Я не знала, что могу сказать, чтобы ему стало лучше. Я только положила руку ему на грудь и поцеловала в плечо. Он почти никогда не кричал на меня, поэтому я поняла, насколько сильно он расстроен. Если ему нужен кто-то, на кого можно покричать и на ком сорвать злость, я буду этим человеком. Я всегда буду рядом, несмотря ни на что.
***
Мы пролежали в полной тишине еще около часа, прежде чем пришел врач. Входя, он улыбнулся, и я вскочила с постели, едва дыша. Он проведет тесты прямо сейчас? Я стояла у кровати, пока доктор убирал из тела Клэя все провода и капельницы. Проверив трубку, торчащую из груди Клэя, врач улыбнулся и встал у края кровати.
– Итак, Клэй, рад сообщить вам, что операция прошла успешно. Я надеюсь, что мы увидим значительное улучшение. Все, что я мог, я восстановил. Сейчас я собираюсь отправить вас на МРТ, а потом мы проведем несколько физических испытаний, – сказал он. В палату вошли медсестра и пара санитаров.
– Могу я пойти с ним? – спросила я, не желая выпускать Клэя из своего поля зрения.
– Конечно, вы можете пойти с нами и посидеть в комнате ожидания, пока мы будем проводить сканирование. – Доктор улыбнулся и кивнул, когда двое санитаров покатили кровать из палаты. Я догнала их и держала Клэя за руку всю дорогу. Когда мы остановились, я быстро его поцеловала.
Я сидела в комнате ожидания и изо всех сил старалась вчитываться в журнал... Но я даже не помнила его названия. Я бездумно перелистывала страницы и даже не смотрела на них. Мне просто нужно было чем-то занять руки.
Когда мы вернулись в палату, нам сказали, что хирурга придется какое-то время подождать. Я держала Клэя за руку и пыталась отвлечь его разговорами. Но на все вопросы он отвечал только «да» и «нет», и я поняла, что мои попытки не увенчаются успехом. Он думал о чем-то своем, такой тихий, что у меня волосы на голове вставали дыбом. Сердце у меня болело, потому что Клэй явно собирался продолжать держать свои чувства глубоко внутри, скрывая их от меня. Каждый раз, когда я смотрела на него, он, казалось, все глубже погружался в депрессию, а я не знала, что сказать или сделать, чтобы вывести его из нее.
Доктор Кирк вернулся, чтобы провести тесты на стопах и голенях Клэя. Он тыкал в них острой иглой, прикладывал какую-то ткань и мочил различные части. Он спрашивал, чувствовует ли Клэй холод. На каждый его вопрос Клэй отвечал «нет», и я видела, как гаснет в его глазах надежда.
Врач бросил все использованные вещи в мусорное ведро и ободряюще улыбнулся.
– У вас все еще небольшой отек, это можно сказать по результатам сканирования. Скорее всего, еще рано что-либо говорить, – заявил он, в его голосе я по-прежнему слышала надежду на успех.
– Что это значит? – спросил Клэй, который явно ничего не понимал.
Врач вздохнул и бросил на Клэя виноватый взгляд.
– Это значит, что нам остается только ждать и смотреть, что будет дальше. Я бы хотел помочь чем-то еще, но нам действительно остается только ждать. Посмотрим, как отреагирует ваш организм. Как только отек сойдет, сможем узнать больше: будет ли хоть какой-то толк, – объяснил он, что-то вписывая в карточку Клэя.
– Будет ли хоть какой-то толк? Что это значит? Вы говорите, что даже если операция окажется успешной, возможно, я не смогу жить так, как раньше? – спросил Клэй, пытаясь подняться на постели. Он зашипел от боли, зажмурив глаза и стиснув зубы.
Врач легонько толкнул Клэя в плечо.
– Просто отдыхайте. Дайте своему телу шанс, Клэй. Такое не проходит за час. Я знаю, что это трудно, но вы должны как можно больше отдыхать. Наберитесь терпения.
Я снова шагнула вперед и нежно погладила Клэя по лицу.
– Клэй, просто отдохни. Пожалуйста, прислушайся ко врачу, он знает, о чем говорит, – отчаянно попросила я.
Доктор мне улыбнулся.
– Мы оставим Клэя еще на денек. Завтра сделаем еще одно МРТ, посмотрим, спадет ли опухоль. Это совершенно нормально, Клэй. Просто наберитесь терпения. Знаю, это трудно, но это единственное, что мы сейчас можем сделать. – Врач похлопал его по плечу. Еще пару минут он что-то писал в карте Клэя, а затем кивнул. – Я оставлю вас наедине, вернусь позднее. Будут любые проблемы, жмите кнопку вызова. – Он кивнул на стену.
Когда доктор вышел из палаты, Клэй повернулся, чтобы посмотреть на меня. Выражение его лица разбило мне сердце. Он был таким несчастным, таким грустным. Я никогда его таким не видела. В этот момент я понимала, что, если бы могла поменяться с ним местами, то, не задумываясь, сделала бы это. Он выглядел так, словно уже понял, что его ждет: он потерял любую надежду на то, что снова сможет ходить.
– Малыш, все будет хорошо. Нам просто нужно подождать. Тесты ничего не значат, Клэй. Просто нужно дождаться, когда сойдет отек. Не расстраивайся раньше времени, ладно? – взмолилась я, услышав, как срывается мой голос. Но я должна быть сильной.
Внезапно грусть на его лице сменилась отчаянной злостью. Когда мы встретились глазами, я заметила в его ярость и боль.
– Мне нужно, чтобы ты ушла, Райли, – прорычал он.
Я уставилась на него в шоке. Что, черт возьми, это значит? О Господи! Он винит меня! Он считает, что это все моя вина. С ним все было бы хорошо, если бы Блейк его не ранил. Я знала, что это моя вина, я никогда себя не прощу, но его злой взгляд на самом деле причинял мне почти физическую боль.
– Что? – прошептала я, глядя на него, как на сумасшедшего. Он же на самом деле не хочет, чтобы я ушла, правда?
– Ты должна уйти. Прямо сейчас, – повторил он.
– Клэй, малыш, прошу тебя. Прости меня. Мне очень жаль, – прошептала я. Слезы, которые я изо всех сил сдерживала последние дни, бесконтрольно катились по моему лицу.
Он покачал головой.
– Не извиняйся, Райли. Просто уйди, – велел он.
– Я не могу, – прошептала я. Он хочет, чтобы я ушла. Сколько времени пройдет, прежде чем он простит меня за то, что Блейк с ним сделал. Час? День? Неделя? Я не могла себя заставить выйти за дверь, не могла его оставить. Поэтому он был холоден со мной утром? Потому что злился на меня? Неужели он планировал это все утро?
Мы оба знали, что это была моя ошибка, но я никогда не представляла, даже на секунду, что он может меня выгнать. Я была готова поставить что угодно на то, что Клэй никогда не вырежет меня из своей жизни. Никогда. Но сейчас он делал именно это. Я посмотрела на него с мольбой, сердце мое разбивалось. Больно было невыносимо. Я не переживу это. Боль меня уничтожит. Жить без него... Я скорее умру. Но он же не будет вечно злиться на меня? Рано или поздно он простит меня, так ведь?
