коренастый не разделял напускного оптимизма товарища.
— Вот именно, Баррун, вот именно! Чтобы отрицать, нужно сначала увидеть и прочувствовать. Ты — увидел. У тебя появилась причина для отрицания. Я же говорю, благодарить надо!
— Опять умничаешь… Мы тут не для того.
— Ну да, ну да. Мы тут, чтобы работать на узурпатора. Разводить, так сказать, «белую плесень» феминизма…
— Иди ты! — рыкнул парень, зеленея от злости. — Клал я на эту работу! Если бы не поручение…
— Спокойно, друг, спокойно! Мы пойдём и будем работать. Работать самоотверженно. На благо Республики. Так что ты лучше тут свой яд выпусти. Выплюни и разотри. Чтобы внутри — ни-ни! Или вали в свои ангары, и паши там дальше… на благо Нового Штарна. Альтернатива ясна?
— Да, — Баррун сплюнул, и когда вновь поднял лицо на товарища, вся злость словно бы вышла вместе с плевком.
— Вот так-то лучше! А вот ещё деревце, ты только посмотри! — сменил тему длинный. — Такие корявые и гладкие сучки! Посмотри, какая прелесть!
— И вовсе она не прелесть. Разве что цвет интересный… я чёрных листьев до того не видел…
— И ничего ты не понимаешь в «белой плесени»! Они из этих сучков знаешь что делают?..
— Что? — в голосе коренастого прорезалось ненапускное любопытство.
— Вибраторы — вот что!
— Иди ты на х… — рыкнул парень, отворачиваясь. Хотя шутку всё же оценил.
Так, перешучиваясь и переругиваясь, двое подошли к ажурной арке входа. Хотя, если говорить начистоту, перед гостями раскинулась не арка даже, а целые ворота средневекового замка, куда вели ступени с встроенной гравитационной дорожкой. Ступив на прозрачную взвесь, обозначающую зону подъёма, парни не заметили, как оказались у ресепшена административной зоны. И уже через минуту получали временные пропуска в виде крошечных булавочек. Примечательно, что символы эти необходимо было носить на ткани одежды, прямо под сердцем. Молодые люди ещё раз огляделись по сторонам, переглянулись и заспешили по своим делам, торопясь раствориться в бесконечных переплетениях коридоров, гравитационных дорожек и лифтов.
«Объекты зашли в здание. Логический, фонетический и психологический анализ разговоров чётко выдаёт в них законспирированных членов Сопротивления. По указанию Службы Контроля за номером 154154/12 внутренняя охрана комплекса препятствий объектам не чинила. Установлено стандартное инструментальное наблюдение».
Короткое шифрованное сообщение, пришедшее на терминал Отдела политического террора Службы Контроля, тут же было продублировано на инт резидента Дальней разведки. Фиалка быстро проглядела его предельно информативное содержание. Кивнула своим мыслям и отдала короткую команду:
«Данные инструментального наблюдения анализировать с привлечением человека-оператора. Вести постоянный мониторинг ситуации. Раскадровка — не длиннее посекундной. Квалификация объектов позволяет совершать молниеносные по меркам внешников операции с электронным оборудованием и программным обеспечением».
Что ж, прибыли те, кого они так долго ждали. Нимфа всё разложила чётко, хотя ей и пришлось спешно покинуть Столичный Мир. Теперь её очередь принимать эстафету — её и сестёр на орбите. Ну а там и котик подключится… Воспоминания о милом мальчике разбередили душу. Даже её привыкшее к строжайшей самодисциплине сердечко дрогнуло. Слишком яркими были эмоции… Пройдёт немало времени, прежде чем сознание затрёт образы… Пока же можно лелеять их глубоко в душе, через это лелея загнанную на задворки сознания человечность. Судьба разведчика такова — он куда ближе биороботу, чем человеку… К сожалению, андроиды эту роль не тянут, и вряд ли когда-либо потянут. Слишком велика доля импровизации. Только человек способен действовать на грани фола — стандартные алгоритмы здесь не работают. Человек, ради Экспансии вынужденный играть роль биоробота… Занятный выверт социальной эволюции…
«Попытка вмешательства в энергетический контур… Локализована».
«Попытка вмешательства в программный модуль контроля внешности… Локализована».
«Попытка вмешательства в модуль эвристического анализа силы полей посетителей… Локализована».
Дальше сообщения посыпались, как из рога изобилия. Объекты оказались скоры на действия. Видимо, операция планировалась на ближайшее время, и они вынуждены были спешить — что было только на руку наблюдателям. Всё же одно дело — массированное вмешательство в электронные цепи, и совсем другое — вмешательство аккуратное, медленное, состоящие из внешне незаметных или незначительных изменений, которые только при объединении всего массива могут оказать реальное воздействие. Зато воздействие почти неразоблачимое. Здесь же… Парни слишком понадеялись на собственные навыки и умения. Посчитали, что Республика, собаку съевшая на борьбе с электронными средствами противника, не сможет отследить настолько очевидного вмешательства в логические цепи. Что ж, мужчины в своём репертуаре… Самонадеянность и напор — вот их кредо. Иногда оно, безусловно, уместно и эффективно, но чаще проигрывает поступательному, методичному и последовательному воздействию, свойственному женской природе. В некоторых мирах даже говорят: вода камень точит. Поэтому Республика побеждала, и будет побеждать впредь — так считала эта сильная женщина, отдавшая всю себя Экспансии. И пока таких как она много — эта истина, воплощённая в чаяниях дочерей Республики, будет неуклонно воплощаться в реальности.
Позволив себе потратить ещё с десяток секунд на отвлечённые размышления, Фиалка отдала короткую команду:
«Локализованные алгоритмы сохранить. Довести настройку до параметров объекта 15764-К. Все иные воздействия, выходящие за пределы указанных параметров, отсекать и блокировать. Предусмотреть удаление алгоритмов по команде», — разведчица посчитала возможным немного «помочь» злоумышленникам, встроив их корявые самопальные разработки в общую командную сеть с тем, чтобы только Кошак смог ими воспользоваться, зато воспользоваться гарантированно. На него найдутся другие охотницы, помимо местной охраны…
Где-то в столичном мегаполисе, конспиративная квартира подпольщиков.
Я проснулся от вибрации инта. Настойчивый, ввинчивающийся в мозг сигнал пытался выдернуть из бездны сна без сновидений. А с другой стороны, обратно в сон, увлекал прожитый день. Тяжесть пережитого гирей тянула ко дну. Нет, при всём бахвальстве, Краю во мне не хватало его подлинной сути — полного небрежения человеческой жизнью. В особенности если жизнь эта — не часть его собственного клана. Однако инт оказался сильнее любых рефлексий.
Открыв глаза, я долго пытался понять, где нахожусь. Безумная смена локаций вчерашнего дня оставила по себе полную дезориентацию в пространстве. База, ресторан семьи, место аварии бронекатера, стайный катер, этажи и этажи штаб-квартиры клана, Штаб-квартира, Резиденция Службы Информации, опять база…
